Вечность

Следующим утром Аврора проснулась намного раньше обычного. Девушке нужно было время, чтобы прийти в себя и морально настроиться на — как она подозревала — довольно непростой разговор с преподавателями. Медленно потянувшись, Непризнанная уселась на кровати, неторопливо приводя себя в порядок, так как времени у неё было полно. Расчесав взлохмаченные после сна волосы и расправив немного примятые крылья, Непризнанная подошла к зеркалу и оценивающе оглядела себя с ног до головы. — Что бы мне надеть? — размышляла среброволосая девушка, методично роясь в шкафу с одеждой Мими, которую та по-дружески разрешила ей брать, если будет необходимо, ведь, кроме пары джинсов и лёгкой маечки, ничего другого у Непризнанной не было. Авроре следовало показать себя перед преподавателями в наилучшем свете, поэтому надевать что-то вызывающее или чересчур открытое она не решилась. К сожалению, гардероб подруги-демонессы состоял преимущественно из весьма откровенных и дерзких нарядов, однако Уокер удалось найти кое-что вполне «приличное»: бордовый топик с сравнительно небольшим декольте и тёмно-серые джинсы с завышенной талией. Обув обычные чёрные кеды и нанеся минимум косметики, Уокер уже собиралась покинуть комнату, как вдруг под одеялом на кровати Мими что-то заёрзало, и вскоре из-под него выглянула сама брюнетка. Демонесса непонимающе оглядела подругу, а потом резко подскочила на месте, усаживаясь на постели и свесив ноги на пол. — Уже уходишь? — взволнованно спросила она. — Пора, — только и ответила беловолосая девушка. — Всё будет хорошо. — брюнетка молниеносно подбежала к Авроре, порывисто её обнимая. — Удачи! — Спасибо за поддержку, — поблагодарила Уокер, искренне, но чуть грустно улыбнувшись, и поспешила в башню. Как только Аврора покинула стены школы и оказалась во внутреннем дворике, её уверенность заметно поубавилась. Среброволосая девушка шла крайне медленно, словно желая оттянуть момент встречи. Но можно ли вообще оттянуть встречу с неизбежным? Уокер было страшно от осознания того, что это, вероятно, последний раз, когда она сможет прогуляться по школьному двору свободно… И с крыльями. Почему-то Непризнанной уже не казались возможными ни вчерашние слова Мими о том, что Уокер обязательно отпустят, ни тем более слова Люцифера, когда он обещал со всем разобраться… Интересно… За Люцифером бегает добрая половина учеников школы, — и стоит заметить, не только лишь одни демоны — желая заполучить хотя бы некое одобрение сына Сатаны, а к Авроре, как оказывается, сам Люцифер относится по-особенному. С чего бы это? И как она сумела заслужить расположение этого столь сложного для понимания демона? Уокер не знала. Было раннее утро, и на пути Непризнанной не попадались ни ученики, ни тем более учителя. «Может, это и к лучшему, — подумалось беловолосой девушке. — Не хотелось бы слышать за спиной шепотки, да и вообще быть объектом их насмешек. Хотя, вероятно, я и так уже являюсь "белой вороной"», — горько заметила Аврора в своих мыслях. Девушка, погружённая в свои безрадостные размышления, шла, не разбирая дороги, поэтому наткнувшись на кого-то, вскрикнула, подпрыгнув от неожиданности. Подняв взгляд, Уокер обомлела: перед ней стоял Дино. Однако выглядел он не так, каким Непризнанная привыкла его видеть: пшеничные волосы, обычно собранные в хвост, свободно ниспадали на плечи, а рубашка, всегда наглухо застёгнутая, едва прикрывала мощный накачанный торс. Вот только Аврора знала, что такое тело — вовсе не подарок «свыше», а годы упорных тренировок. — Аврора, что ты делаешь здесь в такую рань? — ангел принялся лихорадочно застёгивать пуговицы на белоснежной рубашке. Всё ясно: он отдыхал тут, а девушка потревожила его покой. — Нет-нет, Дино, всё в порядке! — поспешила заверить парня Непризнанная. — Всё хорошо, тебе не нужно… — затараторила она, но в это время блондин уже застегнул последнюю пуговицу, отчего Уокер раздосадованно вздохнула. — Прости, если помешала. На самом деле я иду в башню Администрации. У меня там одно… Неотложное дело, — среброволосая девушка попыталась мило улыбнуться, но улыбка получилась скорее вымученной. — Да… Понимаю, — тон Дино резко переменился: холодные нотки, появившиеся в его голосе неизвестно откуда, заставили Аврору внутренне съёжиться. Сердце девушки неприятно кольнуло, хотя внешне этого, разумеется, видно не было. Уокер хорошо умела скрывать свои эмоции. — Ты сердишься на меня, как я понимаю. Но можно ли мне узнать причину? — спросила Непризнанная у ангела, лицо которого, кажется, абсолютно ничего не выражало, но беловласая смотрела глубже — в лазурных глазах парня бушевало великое множество эмоций. — Не думаю, что тебе нужны мои объяснения. Сама знаешь, — равнодушие в голосе блондина резало больнее ножа. — Если ты сердишься из-за всей этой ситуации с Люцифером, — Аврора чуть помолчала, тщательно подбирая слова и вместе с тем ожидая хоть какой-нибудь реакции со стороны Дино. Кулаки ангела судорожно сжались и разжались. Ну, это хотя бы что-то, — то спешу огорчить… Или обрадовать. Смотря, как ты к этому относишься, — вновь помедлила девушка, подмечая, как напряглись желваки на скулах блондина. — Между нами ничего не было. Он даже поцеловать меня не успел. Только собирался, когда нас увидели Кроули и твой отец, — Уокер сердито глянула на Дино, встречаясь с ним глазами. — И — нет, этот поцелуй был далеко не моей инициативой. Если хочешь знать, Люци потом пришёл ко мне. Извинялся. Сказал, что выпил лишнего, — Непризнанная горько усмехнулась и опустила глаза, более не выдерживая проницательного взгляда Дино. — Вот только его неумение пить для меня вылилось во… Всё это, — закончила она свой невесёлый рассказ. Девушка хотела уже развернуться и уйти. Сил спорить не было, да и, признаться, не особо-то и хотелось. Дино был ей дорог. Словно близкий друг или старший брат. Хотя, вероятно, сам ангел надеялся стать для Непризнанной чем-то большим, даже намекал не один раз, однако Аврора этого не хотела. Вернее, она хотела вовсе не этого… А теперь он ревновал её к Люциферу, которому, к слову, беловласая также не безразлична. Уокер вполне понимала неприязнь ангела к сыну Сатаны, подкрепляемая не только многолетним соперничеством за звание «лучшего» в небесной школе, но теперь ещё и чувствами парней к её скромной персоне. Но дать им того, чего они так страстно желают, Аврора не могла. Да, они оба были ей по-своему дороги. И Дино, и Люци… Только вот любви, кроме братской или дружеской, к ним она не чувствовала. Ни к одному… Поэтому ей было неимоверно тяжело поддерживать этот хрупкий мир между ребятами, а теперь из-за ревности Дино он мог с лёгкостью разрушиться, упав к ногам единственной виновной в этом Непризнанной — Авроры Уокер. Неожиданный порыв, и Дино обнимает пытающуюся вырваться девушку. Уокер немного напугана произошедшим и такой резкой сменой настроения ангела, но где-то в глубинах разума она понимает, что блондин просто хочет быть ей нужным. Её другом. Её близким человеком. Потому Непризнанная позволяет Дино такую вольность, прижимаясь к ангелу в ответ. Однако вскоре Аврора мягко, но настойчиво разрывает объятия, отстраняясь от парня. Тот понимающе кивает, отпуская её. — Я… Прости меня, Аврора, я не должен был так себя вести, — Дино по-доброму улыбнулся, представая перед Непризнанной именно тем милым сердцу ангелом, каким она его знала. — Ты ведь мне ничего не должна, а я… — усмехнулся блондин. — Это было глупо с моей стороны. — Всё в порядке, Дино, правда, — Аврора дотронулась до руки ангела, на что тот с радостью поддался, и переплела их пальцы. — Я ведь тоже хороша… Нужно было тебе сразу всё рассказать, чтобы ты не надумал всякого. — Ну ладно, что уж теперь, — парень взъерошил свои пшеничные волосы. — Друзья? — Конечно! — Уокер едва ощутимо стукнула его в грудь кулачком. — Ещё спрашиваешь! Тебе от меня так просто не отделаться. И не мечтай, — задорно произнесла беловолосая девушка. — Даже в мыслях не было, — Дино примирительно поднял руки и улыбнулся. Спустя мгновение ангел стал серьёзен, и это насторожило Непризнанную. — Что такое? — Аврора проследила за взглядом блондина и охнула: часы, висевшие над входом в школу, показывали без пятнадцати минут девять. До начала разбирательства по поводу «наглой выходки» Непризнанной и Люцифера оставалось четверть часа. — Вот чёрт! Мне пора. — А ну-ка не выражаться! Что за слова?! — наигранно возмутился ангел, на что Уокер лишь нагло ухмыльнулась и, показав Дино кончик языка, поспешила скрыться от праведного гнева её милого ангела. А ведь ей нужно было уже торопиться: общаясь с блондином, среброволосая совсем позабыла о времени, и теперь должна была пулей лететь в башню Администрации… *** Дорога до места назначения не заняла много времени и, к неимоверному счастью Непризнанной, обошлась без каких бы то ни было приключений, поэтому уже через десять минут после разговора с Дино Аврора уверенно ступала по винтовой лестнице, ведущей в кабинет серафима Кроули. По мере того как Уокер поднималась всё выше по лестничному пролёту, уверенность беловолосой девушки стремительно угасала. Дышать становилось всё труднее — воздуха словно не хватало. И дело было не в огромной высоте, на которой Непризнанная успела оказаться по мере продвижения к кабинету директора школы, а в другом: голубоглазой девушкой потихоньку овладевал страх, пробиравшийся в самые потаённые уголки её души, липкими щупальцами оплетавший все внутренности, разъедая те словно кислотой, спиравший дыхание, не позволяя сделать и вдоха. Тело Непризнанной била мелкая дрожь, а руки похолодели. Аврора шла на автомате, не разбирая дороги. Сердце билось настолько громко, что его, казалось, можно было бы услышать даже в школе. В груди нещадно ныло, будто ещё немного, и она могла бы разорваться на части. В висках девушки били барабаны, отдавая куда-то в область затылка, а в ушах вновь и вновь раздавался злобный голос ангела Фенцио, скандирующий: «Исключена! Исключена!». Льдисто-голубые глаза заволокло пеленой, в которой при этом крайне отчётливо виднелся силуэт отца Дино, ядовито ухмылявшегося и смеявшегося над бедной Непризнанной. Перед невидящим взором Авроры мелькали стены, редкие оконца и ступени. Бесконечное множество ступеней... «Они когда-нибудь кончатся? Неужели нет ни единого шанса их преодолеть и выбраться из этой чёртовой башни?!» — девушка чувствовала себя обречённой. Ей казалось, что она идёт на казнь. Казалось, что ничего уже нельзя изменить. Ведь поздно воздействовать на то, что было предрешено заранее. Или нет? Может, не всё так и плохо? «Так, нужно успокоиться, — мысленно одёрнула Уокер саму себя и несколько раз глубоко вдохнула, стараясь тем самым унять участившееся сердцебиение. — Ещё немного. Совсем чуть-чуть, — утешала себя среброволосая девушка, преодолевая очередной лестничный пролёт. — Я ведь ни в чём не виновата. Сейчас Кроули разберётся со всем этим… недоразумением? Да, именно! Это было всего-навсего недоразумение. Не более.» — убеждала она себя. Наконец перед Непризнанной предстала нужная дверь, ради которой та преодолела просто чудовищное расстояние и, признаться, очень вымоталась. Не только физически — Аврора едва ли могла припомнить, когда в последний раз у неё была одышка, — но и морально: нет смысла скрывать, что подъём дался девушке тяжело. Подойдя почти вплотную к массивной тёмно-коричневой двери и переведя дух, Уокер несмело постучала и, услышав разрешение войти, дёрнула ручку, проходя внутрь. Кабинет, представший взору беловласой девушки, ошеломил её своим величием. Несмотря на то, что он был выполнен в довольно мрачных тонах (что, как посчитала Аврора, весьма странно, так как хозяином сего великолепия был серафим, а небожители обычно предпочитают нечто менее… тёмное?), кабинет был наполнен множеством изображений серафимов, архангелов… и прочей ангельской чепухи. И, как несостоявшийся, но всё-таки дизайнер, Уокер не могла не отметить те изящество и искусность, с которыми были выполнены несколько мраморных статуй (она была уверена, что то был мрамор, ведь ангелы, как правило, сильно любят своего рода «показуху» и лоск во всём — буквально), изображавших всё тех же белокрылых. Помимо всего прочего кабинет был заставлен и другими довольно интересными вещами: золочёными канделябрами, шкафами с огромным количеством книг. Не все названия на корешках Авроре удалось прочитать, значит, большая часть томов была на древнеангельском языке. С точки зрения любителя искусства девушка бы оценила богатое убранство кабинета директора, но как будущий демон она немного поморщилась от всей окружавшей её роскоши. Создавалось впечатление, будто Кроули нарочно напихал в свою обитель атрибутику ангелов. Словно тем самым давал понять, что небеса главнее и, чёрт побери, важнее ада. «Но ведь и Рай, и Преисподняя одинаково значимы и необходимы. От них зависит Равновесие! То есть от них зависит практически всё!» — раздражённо подумала беловолосая девушка. Уокер и дальше продолжила бы мысленно сокрушаться и негодовать, если бы взгляд бледно-голубых глаз не упал на массивный дубовый стол, за которым сидели серафим Кроули, Фенцио и Мисселина. Похоже, всё это время они наблюдали за ней, однако рядом с преподавателями сидели ещё два мужчины, которых Аврора не знала. Один по всей видимости ангел, раз был одет в светлые одежды и имел белые крылья за спиной. Хотя, признаться, во взгляде того мужчины было мало ангельского, выглядел он до жути сурово. Отчего-то неизвестный ангел пугал девушку, но она сама, наверное, не смогла бы назвать хоть одну логичную причину своего внезапно возникшего страха. Быстро переведя взгляд на второго неизвестного, Уокер почувствовала, как сердце её совершило головокружительный кульбит, а к горлу подступил ком. Руки Авроры вмиг стали влажными, а мозг отказывался здраво мыслить. Второй незнакомец вне всякого сомнения был демоном. И очень красивым демоном, стоило признать… Одет он был во всё чёрное, как и подобает истинному жителю Преисподней, разве что тёмная рубашка мужчины имела серо-бордовую вставку. На шее незнакомца висел замысловатый кулон. Аврора не могла точно сказать, что именно он значил, так как стояла довольно далеко от демона, но всё же отметила, что украшение имело форму креста. Чёрные, как вороново крыло, волосы средней длины ниспадали незнакомцу на плечи. Глаза же демона беззастенчиво и даже несколько вызывающе глядели на оробевшую девушку, приковывая к себе внимание юной Непризнанной. Они горели адским пламенем и были ало-красными, точно свежая кровь. Почему-то это сравнение вызвало у беловолосой девушки желание облизнуться, однако она в ту же секунду пожалела о своём действии: незнакомец смотрел прямо ей в глаза и как-то странно, по-особенному, едва заметно ухмыльнулся, когда взгляд его алых глаз скользнул по губам Авроры. Неожиданный хлопок входной двери заставил Непризнанную подпрыгнуть на месте и разорвать зрительный контакт с демоном, который вполне спокойно и даже скорее скучающе уставился куда-то за спину девушке. Все присутствующие в кабинете последовали его примеру. Уокер также обернулась, чтобы увидеть источник возникшего шума, но впала в секундный ступор, лицезрев перед собой сына Сатаны. Люцифер бросил на среброволосую девушку равнодушный взгляд и в знак приветствия кивнул собравшимся. Его не смутили незнакомые Авроре мужчины, значит, он их, по-видимому, знает. Или, по крайней мере, хотя бы когда-то уже видел. — Что ж, теперь все наконец в сборе! — важно произнёс серафим Кроули и встал из-за стола. Остальные мужчины и женщина также поднялись со своих мест и устремили взгляды на пожилого старца, ожидая его последующих слов. — Аврора... Люцифер... — серафим обратился к парню и девушке. — Сегодня мы будем говорить о вашем неподобающем поведении, — после этих слов внутри у Уокер всё сжалось. Она украдкой посмотрела на Люцифера, но лицо того не выражало ровным счётом ничего. «Либо он очень хорошо умеет скрывать свои эмоции, либо ему просто наплевать, — подумалось Непризнанной. — Но в это как-то слабо верится… — продолжила свои размышления среброволосая девушка. — Хотела бы я знать, что у тебя в голове, Люцифер. Что ты чувствуешь, о чём думаешь… Ты ведь явно не такой уж и бесчувственный сухарь, каким хочешь казаться… Кстати, — обведя взглядом всех присутствующих, Аврора заметила, что на их с Люцифером "суде" не присутствует Геральд. — А почему они его не позвали? — спросила Уокер саму себя, ожидаемо не получив ответа. — Он такой же преподаватель как Фенцио или Мисселина и имеет полное право присутствовать на таком… собрании. Получается, что демон тут только один — этот прекрасный незнакомец, — девушка мельком глянула на темноволосого мужчину. — Опять дискриминация Ада? Да как Вы можете, Кроули?! И что вообще происходит?». — Для начала, дабы избежать недопонимания, думаю, мне следует представить вам наших гостей, — проговорил Кроули. — Знакомьтесь: архангел Йор, присланный серафимом Ребеккой, — директор бросил в сторону Непризнанной многозначительный взгляд. «Вот как, значит, — руки Авроры непроизвольно сжались в кулаки. Она глядела на теперь уже известного ей ангела взглядом, полным неприязни и злости. Благо ей повезло: Йор не смотрел на девушку в тот момент. Уж слишком красноречивыми были глаза Непризнанной, и за это она могла бы получить по первое число, а у неё и без этого проблем хватает. И сейчас решалась одна из самых важных, поэтому беловолосой следовало вести себя наилучшим образом. И она бы несомненно была примерной и послушной девочкой, вот только слова Кроули о том, что архангела послала мать… ЕЁ мать… — даже не удосужилась навестить дочку лично, — скрипнула зубами Аврора, в то время как всё её тело буквально кипело от нарастающей ярости, крепнувшей с каждой секундой пребывания Уокер в этом чёртовом кабинете. — Так, Аврора, успокойся, — попыталась вразумить она саму себя. — Нам вовсе не нужно сейчас злиться. Скандал ни к чему хорошему не приведёт. Он ничего не даст, кроме неодобрения со стороны преподавателей и наших дорогих "гостей", — уверял внутренний голос. — А насчёт матери… — продолжило увещевания сознание девушки. — Ты ведь уже успела заметить, что ей плевать на тебя? Даже увидеться не захотела, послав какого-то левого типа заместо себя. Нужна ли тебе такая мать? Да и твоя ли она мать вообще? Ты совсем её не знаешь... О чём тут можно говорить? — разговоры с самой собой, кажется, возымели какой-никакой эффект: Уокер немного расслабилась и разжала кулаки, — Я совсем её не знаю, — повторила Аврора слова внутреннего голоса, — Она мне не мать! Я не знаю эту женщину... — с горечью подумала Непризнанная, — и не хочу знать!» — увереннее добавила она, судорожно выдохнув. После этого беловолосая девушка ощутила неимоверную лёгкость: будто с её плеч скатился огромный валун, тяжким грузом возложенный на неё в тот самый момент, как она ступила на порог небесной школы, где, кажется, ни одно живое существо не преминуло сообщить Авроре о том, что её мать — серафим. Ну и что с того? Да больно надо! Уокер-младшая не собиралась идти по стопам матери изначально… А теперь так тем более. — А это адмирон Винчесто, один из приближённых Сатаны, — серьёзный тон директора вырвал Непризнанную из раздумий. Она уже, по правде говоря, успела позабыть, где находилась, поэтому голос Кроули подействовал на Аврору отрезвляюще: среброволосая девушка перевела взгляд с серафима на названного демона… И опять почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. «Да что ж это такое?! — мысленно сокрушалась Непризнанная. — Почему? Ну почему он так на меня влияет?! Я ведь знаю его несколько жалких минут, а такое ощущение, будто мы с ним сегодня встретились после долгих лет разлуки… Не понимаю». — Ну, с Люцифером мы знакомы, — впервые за всё время подал голос адмирон. Ах, лучше бы он молчал. Просто молчал! Теперь Авроре было ещё более некомфортно находится с ним в одном кабинете. Да и голос его она, вероятно, уже никогда не забудет. Даже под страхом смертной казни. «Его голос такой вкрадчивый и бархатистый, с какой-то особенной хрипотцой, присущей явно только ему одному, но при этом в нём чувствуется невероятная мощь! — удивилась Уокер. — Если бы можно было возбудиться от одного только голоса, его обладателем наверняка был бы адмирон Винчесто. Бесспорно... — от подобных мыслей Непризнанную бросило в жар, она явственно ощущала, как порозовели её щёки. Как же всё это невовремя… — Чёрт! О чём я вообще думаю?! Меня отчислить собираются. Решается моя судьба! А я тут стою и думаю о том, что, если бы адмирон Винчесто решил меня соблазнить, я была бы только "за". Какой стыд! Какой позор!.. Какой же адмирон всё-таки красивый…». Всё оставшееся время Кроули вместе с остальными допрашивали Аврору и Люцифера, которые не упустили возможности пару раз подколоть директора, так как порядком устали от однотипных вопросов, которые каждый раз имели одно и то же содержание, но излагались по-разному. За свои фривольные шуточки ребята получили полные негодования взгляды архангела Йора и самого Кроули, румянец на щеках Мисселины от откровенных подколов, негодование ангела Фенцио, который, к удивлению Уокер, весь судебный процесс был нем, как рыба, и некую, не особо понятную среброволосой девушке полуулыбку от адмирона Винчесто, похоже, оценившего её комментарии, ведь улыбка его адресовалась только Непризнанной. Отчего-то она была в этом уверена. Однако, когда Кроули сказал, что адмирон будет просматривать воспоминания Авроры, сердце девушки упало в пятки, а руки вновь вспотели, только на этот раз уже от страха. Поняв, что ситуация аховая, Уокер постаралась взять себя в руки. С одной стороны, она понимала, что бояться нечего: за всё то время, что Непризнанная была на небесах, она ни разу не нарушила главное правило, о котором так пеклись все ангелы и демоны (как бы сильно не пытались её спровоцировать ни друзья, ни тот же самый Люцифер). За свою репутацию девушка была спокойна. Но с другой стороны, последние несколько десятков минут Аврора думала вовсе не о том, о чём следовало бы: её разум полностью захватил Винчесто. Все мысли беловолосой были лишь о нём, и, какое неудачное стечение обстоятельств, именно адмирону выпала честь увидеть всё… ЭТО. Винчесто подошёл к Непризнанной почти вплотную, но прежде чем заглянуть в глаза Авроры, его взгляд остановился на её губах. Девушка, по правде говоря, была взволнована настолько, что почти не контролировала себя… И свои действия. Совершенно неосознанно она начала считывать энергию демона, которой тут же, можно сказать, захлебнулась. Энергия адмирона была очень мощной, и Уокер позволила себе сравнить её с грозой: такая же дикая, необузданная, резкая и… признаться, крайне волнующая. Впрочем, как и сам Винчесто. Когда Аврора ещё была человеком, её всегда восхищала гроза. Девушка могла часами сидеть у окна и смотреть на бушующую стихию. Однако, будучи маленькой девочкой, Уокер до дрожи боялась молний, ощущая себя настолько крошечной и беспомощной, что весь огромный мир представлял для неё угрозу… Оказавшись на небесах, Аврора уже и позабыла, каково это — быть живой. Иметь какие-то страхи. Бояться и… чувствовать. Чувствовать хоть что-то! Но теперь благодаря Винчесто она вспомнила всё те чувства, эмоции… Как бы глупо это не звучало, но демон помог ей вновь почувствовать себя живой. — Не дрожи ты так, я не кусаюсь, — тихо проговорил адмирон, видимо, решив, что Непризнанная его боится. Алые глаза мужчины на мгновение вспыхнули от всех тех воспоминаний, что он увидел. Казалось, он заглядывал в самые потаённые уголки невинной души, выворачивая сознание девушки наизнанку. Винчесто искал любую зацепку, просматривал даже мало-мальски важную информацию в памяти Непризнанной. Он искал в её мыслях хоть что-то греховное. Что угодно, лишь бы оно было связано с прелюбодеянием. Но не нашёл… — Что ж, — еле слышно пробормотал адмирон, чтобы его могла услышать только Аврора. — Ты умничка, — брюнет улыбнулся одним уголком губ и опустил глаза, думая о чём-то своём. «Интересно, какие у него соображения на мой счёт? Я ведь почувствовала, что он смотрел и те воспоминания, которые были связаны с ним», — подумала Непризнанная. — Вы что-то увидели? — обратился к демону Кроули. Винчесто помолчал с минуту, потом решительно обернулся к судьям. — Нет, серафим Кроули. Я ничего не нашёл, — спокойно ответил адмирон, даже не глядя в сторону Авроры. — Это похвально! — проговорил директор, чуть смягчившись. Закон Неприкосновения девушка не нарушала, поэтому ей и не было боязно касательно него. Но, разумеется, будь ответ демона другим, Уокер бы пришлось несладко. И это ещё слабо сказано… Следующие несколько минут судьи горячо спорили о том, нужно ли приставлять к Непризнанной и сыну Сатаны смотрителей, и благо было решено этого не делать, за что стоило сказать спасибо вставшим на сторону Авроры адмирону Винчесто, самому Кроули и… ангелу Фенцио. Факт того, что тот, кто не мог терпеть Уокер больше всех и, в принципе, был бы не против её исключения, высказался в пользу девушки, оказался действительно неожиданным! Когда Кроули позволил Уокер и Люциферу уйти, демон чуть ли не бегом покинул кабинет директора, в то время как Непризнанная спускалась по ступеням размеренно и спокойно. Ей нужно было о многом подумать. Беловолосая девушка, погружённая в свои мысли, не сразу заметила, что за ней следом кто-то шёл. Аврора собиралась опуститься по лестнице ещё ниже, как вдруг сильная рука схватила её под локоть и толкнула в небольшой проём в стене. Девушка охнула и хотела уже закричать, но рука в чёрной кожаной перчатке настойчиво накрыла рот Непризнанной, призывая молчать, на что Уокер не оставалось ничего иного, как покорно кивнуть. Увидев перед собой лицо адмирона Винчесто, девушка успокоилась. Аврора поняла: демон хотел поговорить. И это было вполне очевидно, ведь в кабинете Кроули он увидел в голове у Уокер ВСЁ. От его проницательного взора не укрылось ни единое, даже самое крохотное и маловажное воспоминание. В особенности моменты откровенного любования и недвусмысленного интереса юной Непризнанной к его персоне. Потому мужчина желал теперь получить ответы на все свои конкретные и весьма логичные вопросы. Адмирон подобрал идеальное место для разговора — в той своеобразной слепой зоне, в какой они находились, их не было видно, а следовательно, им никто не смог бы помешать. — Должно быть тебе интересно, что я делаю в вашей школе? — чуть взволнованно произнёс демон, убирая руку со рта Непризнанной, — Я оказался здесь по той причине, что мне необходимо решить кое-какие вопросы с серафимом Кроули и проверить некоторые документы… — неопределённо махнул рукой брюнет. — Но услышав о случившейся ситуации, я решил поучаствовать в разбирательстве, — Винчесто посмотрел Авроре прямо в глаза, отчего девушке почудилось, будто демон вновь собирается копаться в её мыслях. — Я знал твою мать, — сказал он. — Мы с ней учились на одном курсе, часто общались... — Зачем Вы говорите мне всё это? — искренне удивилась Уокер. — И да будет Вам известно, мне нет дела до матери. Равно как и до того, каким образом и с кем она проводила свои школьные будни. — надменно проговорила Аврора, чуть сморщив носик. — Ты даже не хочешь увидеть её? — изумился адмирон. — Нет! — гневно бросила Непризнанная. — Как-то ведь прожила без неё все эти годы… Что изменилось сейчас? К тому же Ребекка, — среброволосая намеренно назвала мать по имени, так как не считала эту женщину своим родным человеком, — является серафимом. Я же решила идти по пути демона, — серьёзно проговорила Аврора, однако неожиданно раздавшийся смех демона заставил её лицо залиться краской. Чёрт, этот мужчина даже смеётся потрясающе! Как такое возможно?! — Ты — демон? Не смеши меня! — ухмыльнулся Винчесто. — Что такого забавного было мною сказано? Неужели я не похожа на будущего обитателя Преисподней? — возмутилась Уокер. — Совершенно не похожа, — адмирон заявил со всей серьёзностью, наклонившись к лицу Авроры непозволительно близко и вдыхая приятный запах ванили, исходивший от серебристых волос девушки. — У тебя даже волосы ангельски-белые, — усмехнувшись, добавил он, заправляя за ухо Непризнанной выпавшую прядку серебряных локонов. — Не стоит судить о ком-то только лишь по цвету его волос, — от слуха Авроры не ускользнуло то, как голос демона приобрёл хриплые нотки. Уокер понимала, что играет с огнём… Но ведь это Винчесто первый начал! — Вынужден согласиться, — девушка почувствовала горячее дыхание мужчины на своих губах, щёки залило предательской краской, дышать было всё труднее. — Никогда бы не подумал, что в такой очаровательной головке, как у тебя, может быть такое количество неприличных мыслей. Да ещё и связанных с моей персоной. Я польщён! — до Авроры не сразу дошёл смысл сказанных брюнетом слов, однако когда она пришла в сознание, то заметила, что Винчесто уже отстранился от неё. С губ девушки слетел огорчённый вздох. — Значит, Вы всё знаете… — смущённо прошептала она. — Что будете делать? — льдисто-голубые глаза встретились с кроваво-красными. — Погляжу на твоё поведение, — как ни в чем не бывало ответил адмирон, чем заставил Непризнанную вспыхнуть. — Не бойся, я никому не расскажу наш маленький секрет. — Н-наш… Стоп, что?! — Уокер ошарашенно уставилась на демона, на что тот лишь хитро улыбнулся. — И кстати, хотел сказать, что пока буду гостить в вашей чудной школе. Я прибыл на… неопределённый срок. Мы с тобой ещё непременно увидимся! — красные глаза брюнета хищно сверкнули, стоило тому окинуть взглядом фигуру девушки. — А знаешь, это даже хорошо, что ты не отождествляешь себя с Ребеккой. Ты другая, и это чудесно… И намного красивее своей матери... — не успела Аврора и слово сказать, как Винчесто кивнул ей на прощание и, развернувшись на каблуках, стремительно удалился куда-то вглубь башни. «А может, не всё так и плохо? — пронеслась в голове у Непризнанной мысль, заставившая ту улыбнуться. — Ну раз уж всё сложилось таким образом… Думаю, так даже лучше!»