Вечность

— Давай ещё раз, — размеренно проговорил Винчесто и, подходя к Непризнанной почти вплотную, положил ладонь на плечо девушки. — Только на этот раз попробуй максимально сосредоточиться. Мне нужен всплеск эмоций, достаточно сильный для того, чтобы твоё тело ощутило нужную энергию. — Не могу, — пробормотала Аврора, беспомощно уставившись на свои руки. — Мне нужно отдохнуть, мы уже давно тренируемся. Это было правдой. За те несколько дней, что Аврора с помощью адмирона пыталась раскрыть свой Дар, не произошло ровным счётом ничего. Уокер всё так же не чувствовала внутри себя энергию. Никакую. Даже малейшей искры. В особенности белобрысой девушке было стыдно перед Винчесто, ведь демон действительно старался ей помочь, а из-за своей «необучаемости» Аврора боялась, что рано или поздно мужчина просто-напросто откажется от идеи учить её. Однако Уокер не могла не признать, что общество брюнета действовало на неё умиротворяюще. Адмирон ни разу за те пару дней, что они занимались, не был груб с непутёвой ученицей, очень спокойно и доходчиво объяснял Непризнанной, чего нужно добиться, направлял поток мыслей девушки в нужное русло, поправлял, если та делала что-то не так. — Кажется, я понял, — задумчиво произнёс брюнет и сел на поляну рядом с переводившей дух Авророй. Для того, чтобы мужчине и девушке никто не смог помешать, они выбрали для своих встреч самый удалённый от школы летающий остров, на котором чувствовали себя спокойно и уверенно, зная, что могут без страха находиться в компании друг друга. — Ты недостаточно концентрируешься. Твои мысли должны быть последовательными и иметь общее начало. А ты, похоже, не можешь привести их в порядок. Поэтому-то и проносятся они в твоей голове вразнобой, — адмирон серьёзно поглядел на Непризнанную. — Вот о чём ты сейчас думаешь? — Стараюсь ни о чём не думать, — ответила среброволосая девушка, и отчасти её слова были правдой. Только вот Уокер стремилась избавиться от посторонних мыслей не потому, как хотела привести в порядок разум, а чтобы выбросить из головы образ Винчесто, который, кажется, настолько прочно отпечатался в сознании Уокер, что теперь всячески отказывался её голову покинуть. — Ну и зачем? — вопросительно изогнул бровь демон. — Ты ведь хорошо знаешь, что я чувствую ложь. К тому же твои мысли весьма прозрачны и мне прекрасно видны. — А не надо ко мне в голову лезть, — вспыхнула Непризнанная. — И вообще, Вас не должно волновать то, о чём я думаю. — В теории — да. Однако твои мысли постоянно сводятся ко мне, так что я имею право знать, что таится в этой милой головке, — брюнет ехидно потрепал девушку по густым серебряным волосам, отчего та издала звук, подозрительно напоминавший недовольное сопение. — Но, если хочешь, мы можем прекратить твои тренировки. Они, как видишь, не приносят желаемого результата. У меня, замечу, и без того дел по горло. Это ведь ты меня заставила помогать тебе, — демон встал на ноги и, деловито поправив чёрную рубашку, выжидающе уставился на Аврору. С каждым днём, что Непризнанной удавалось провести рядом с адмироном, мужчина открывался ей — да и нравился, что уж темнить — всё больше. На их тренировках он предстал перед беловолосой девушкой совершенно другим… человеком, если можно так сказать. Придя на самое первое «дополнительное занятие», Уокер была приятно удивлена, когда увидела, что Винчесто был в одной рубашке чёрного цвета и простых брюках. Никакого камзола, в котором демон обычно ходил, он тогда не надел. И таким образом стали проходить все их занятия. Конечно, ради них Непризнанной приходилось вставать в пять утра и, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Мими, тихонько покидать общую комнату, преодолевать коридор, крадясь и прижимаясь к стенам, чтобы её не заметили… Но игра определённо стоила свеч, ведь девушка могла увидеться с любимым. — В смысле, «заставила»? — Аврора от удивления и негодования подпрыгнула, поравнявшись с ухмылявшимся демоном. — По-моему, Вы не были против, — заметила она. — По крайней мере, не выказывали никаких признаков сопротивления. — Ты одурманила мой разум, и я был не в силах отказать, — признался Винчесто, в глазах которого чертята отплясывали джигу-дрыгу. — Вот как, значит? — прищурилась сребровласая девушка. — Именно, — ухмыльнулся адмирон, красные глаза его пылали огнём. — Впрочем, продолжим нашу дискуссию позже, — брюнет глянул на наручные часы. — Полагаю, тебе пора. Скоро занятия начнутся, — бросил он, немного и, очевидно, нехотя отстраняясь от девушки. — Ох, чёрт! Уже? — расстроенно спросила Непризнанная, которая меньше всего на свете желала сейчас уходить от Винчесто. — Боюсь, это так, — не менее огорчённо проговорил демон. Адмирону не хотелось признавать очевидное, но компания среброволосой девушки была ему приятна. Даже слишком… Похоже, Уокер удалось невероятное — влюбить брюнета в себя. Вот только что теперь Винчесто мог поделать со своими чувствами? Идею рассказать всё Авроре напрямую демон отмел сразу: не мог, да и не хотел Винчесто причинять боль ни девушке, ни себе самому. Возможно, скоро это «наваждение» пройдёт. Мужчине, вероятно, необходимо поскорее разобраться со всеми делами и покинуть школу… Но сможет ли он покинуть Аврору, оставив её здесь? Да и простое ли это «наваждение», а не нечто большее?.. — Тогда я… пойду, — сказала Уокер, нарушая тем самым гнетущую тишину. Льдисто-голубые глаза встретились с алыми. — Да-да, конечно, — адмирон рассеянно мотнул головой, всё так же не отводя пристального взгляда от Непризнанной. Он хотел, наверное, отвернуться и уйти. Но не мог… — Надеюсь, что сегодня мы ещё увидимся. Не хотелось бы останавливать наши занятия, — с надеждой проговорила Аврора. — Разумеется, — уверенно произнёс Винчесто, улыбнувшись одним уголком губ. Это обыденное действие со стороны демона вызвало толпу мурашек, пробежавших по телу белобрысой девушки, и непреодолимое желание оной коснуться губ мужчины. Уокер подалась вперёд, стремительно сократив расстояние между ней и адмироном, и ощутила горячее дыхание брюнета на своих губах. Но не успела Аврора преодолеть последние сантиметры, отделявшие её от столь любимого лица демона, как Винчесто чуть отстранился от неё, своим поведением вырывая огорчённый вздох с губ Непризнанной. — Не спеши, — сказал мужчина, обхватывая беловолосую девушку за плечи. Неожиданно для себя адмирон обнаружил влагу, выступившую на бледно-голубых глазах Уокер. Демон задумался: неужели она восприняла его действия, как отказ? Если бы он мог, то плюнул бы на всё и запер Аврору в своих объятьях, закрывая от всего остального мира. Ведь за такой сравнительно короткий срок его собственным миром стала именно эта среброволосая девушка. — Подумай хорошенько, нужно ли это тебе, — было неясно, кого конкретно пытался вразумить адмирон в тот момент: Непризнанную Уокер или всё же себя. — Винчесто, я… — в голубых глазах промелькнуло понимание и, когда уже Аврора, казалось, собиралась отодвинуться от брюнета, девушка резко подалась вперёд и поцеловала Винчесто в щёку, оставляя на той след от бордовой помады. — Аврора, что ты… — адмирон дотронулся до того места, где, словно ожог, горел поцелуй Непризнанной. — Что это было? — Ничего особенного, — развернувшись спиной к демону, бросила Уокер. Отойдя на приличное расстояние, Аврора всё же вполоборота поглядела на Винчесто. — Я всего лишь… подумала, — улыбнувшись, сказала белобрысая и, раскрыв крылья, полетела в сторону школы, оставляя адмирона наедине с множеством мыслей, что роились в его голове… *** — Ну-ка, подвинься! Здесь моё место, — оттолкнув незнакомого Непризнанного парня, который собирался подсесть к Авроре, на свободное место около девушки примостился Ади. Непризнанный, что-то недовольно пробубнив, уселся на другое место, подальше от рыжеволосого демона, которому удалось занять одно из лучших и выгодных мест в классе. Уокер любила сидеть за самой последней партой, так как та находилась ближе всех к выходу из кабинета, да и учителя, как правило, не особо замечали то, что происходило в конце класса, а значит, на уроках можно было спокойно общаться, переговариваться с другими и просто делать что душе угодно. — Ади! — прошептала беловолосая, едва ощутимо ткнув друга в бок. — Зачем ты так? — Ничего противоестественного я не сказал. А что естественно, то не сверхъестественно! — многозначительно изрёк демон. — Очень по-философски, — раздражённо бросила Уокер. — А где Мими? — поинтересовалась Непризнанная. — А я уже здесь, — ответила за парня только что подошедшая демонесса. — Опять проспала?— неодобрительно проговорила Аврора, изогнув бровь. — Уж лучше проспать, чем вставать ни свет, ни заря, — ответила брюнетка. — Кому как не тебе это знать. Да, Аврора? — дочь Мамона села за предпоследнюю парту и выразительно уставилась на подругу. — Вообще не понимаю, о чём речь, — попыталась уйти от ответа Непризнанная. — А не ты ли разве просыпаешься ранним утром и тихо сбегаешь из нашей комнаты? — ехидно усмехнулась Мими. — Мне, безусловно, приятно, что ты стараешься не шуметь, чтобы не разбудить меня, но… — протянула демонесса, в то время как Уокер почувствовала, как под партой потеют её ладони. — Постойте-ка, — вклинился в разговор девушек Ади. — Уокер, ты от нас что-то скрываешь? Может, у тебя появился тайный поклонник, а мы об этом и не знаем? — демон ухмыльнулся, увидев, как краснеют щёки Непризнанной. — Ро, это правда? — вскинулась Мими. — И ты мне не рассказала? — обидчиво надула губки демонесса. — Она никому не рассказала, — поправил Ади. — Ну как, Уокер, будешь сознаваться? Кто твой тайный поклонник? К кому ты таскаешься по утрам? — Да-да, кто он? — Мими хитро прищурилась. — Или она? — Ади глядел на Непризнанную с плохо скрываемым интересом. — Да нет у меня никого! Что за бред?! Как вам вообще это в голову могло при… — закончить мысль Уокер не позволила входная дверь, резко отворившаяся и возвещавшая лишь об одном: в класс пришёл учитель. Геральд этим утром явно был не в духе. Мужчина вошёл в класс, громко хлопнув дверью, подошёл к доске и, взяв мелок, принялся что-то писать, хотя обычно все темы он разбирал устно. Вообще, его пары почти всегда были интересными, особенно для Уокер, ведь она не знала и трети того, о чём на занятиях рассказывал учитель, так как при жизни на земле не особенно интересовалась мифологией высших существ, но всё же некоторые темы были среброволосой смутно знакомы. Да и сам по себе Геральд выглядел довольно неплохого: глаза ясно-голубого цвета, казавшиеся такими несуразными на фоне вечно мрачного демона, острые скулы, волевой подбородок, сильные руки с выступавшими венами придавали ему брутальности, которой на самом деле и так было хоть отбавляй. Аврора невольно поймала себя на мысли, что сидит и бесстыдно пялится на преподавателя, однако отвести взгляд и не подумала. Среброволосая девушка мысленно сравнивала учителя мифологии с адмироном, подмечая, что хоть оба мужчины и были рождёнными демонами, они весьма сильно отличались. И дело не только во внешности, но и во внутреннем мире. Право, следует признать, что Геральда Уокер знала настолько же близко, насколько Винчесто, то есть, по сути, вовсе и не имела представления о мужчинах, но Непризнанную не покидало чувство, что оба демона не так просты, как может показаться… — Уокер! — окрик, а именно таким и было обращение учителя к белобрысой девушке, вырвал ту из раздумий. Широко распахнув льдисто-голубые глаза и вздрогнув всем телом, Аврора устремила свой взор на преподавательский стол, за которым сидел Геральд. — Да, сэр? — неуверенно пробормотала Непризнанная, с опаской глядя на демона. — Вы вообще слушаете, что я говорю, или витаете где-то в облаках? — сурово осведомился мужчина, складывая руки на груди. «Как-то двусмысленно это прозвучало, — пронеслось в голове среброволосой девушки. — Учитывая, что мы и так на небесах, среди облаков», — размышления заставили Аврору едва заметно улыбнуться, что, разумеется, не осталось незамеченным. — Чему Вы улыбаетесь? — Геральд задал вопрос таким тоном, что улыбка Непризнанной вмиг растаяла. — Расскажите всему классу, и мы вместе посмеёмся, — сердито добавил демон, прожигая ученицу взглядом. — Видимо, Вы думаете, что, если Ваша мать является серафимом, это даёт Вам право вести себя на уроках подобным образом, однако вынужден Вас огорчить: это не так! — процедил мужчина, в то время как Уокер уже была готова провалиться под землю от стыда и, чёрт возьми, обиды. Какое право он имеет так с ней разговаривать?! Почему из-за того, что преподаватель встал утром не с той ноги, должна страдать Аврора? Ещё и мать припомнил… Как же надоели беловласой девушке эти сравнения. Ребекка то, Ребекка это… Невероятно бесит! — Прошу прощения, сэр, — сквозь зубы сказала Непризнанная, встречаясь с Геральдом взглядом. И тут девушку посетила неожиданная мысль. «Хотелось бы мне, чтобы ты почувствовал то же, что и я сейчас! Чтобы тебе было так же паршиво!» — злобно подумала Уокер, ни на секунду не прерывая зрительного контакта с преподавателем. Вдруг Аврора почувствовала, как по её телу пробежал мощный импульс, в ушах девушки застучала кровь, сердце отбивало бешеный ритм, а мозг был готов взорваться, при этом внутри себя белобрысая ощутила быстро растущее напряжение, смешивавшееся в непонятную субстанцию, которая отдалённо напоминала собой сгусток энергии. В следующее мгновение Уокер увидела, что Геральд, собираясь подняться из-за стола и, очевидно, подойти к её парте, пошатнулся и упал обратно в кресло; лицо демона перекосилось, будто он только что испытал целый поток разных, далеко не самых приятных эмоций. Все ученики, находившиеся в классе, охнули. Кто-то хотел встать со своего места, чтобы помочь учителю, но потом, словно опомнившись, опускался обратно, однако неизменным оставалось одно: чувство страха, которое так и витало в воздухе. «Они боятся. Я ощущаю это, — подумалось Авроре. Среброволосая девушка, казалось, могла считывать эмоции всех, кто находился в классе, что было крайне странно, ведь раньше такого не случалось. Безумная мысль о том, что, возможно, так проявляет себя Дар девушки, заставила Непризнанную криво усмехнуться. — Быть такого не может! С чего бы вдруг? Действительно, это полный абсурд!..» — который, к слову, имеет место быть. В конце концов, сам факт того, что после смерти Аврора попала в небесную школу, тоже полный абсурд… Но ведь это действительно так, и доказательством тому может послужить пара крыльев за спиной девушки. — Ваше задание на доске. Что не успеете в классе, возьмёте на дом, — как-то уж слишком отстранённо проговорил Геральд, который, видимо, уже пришёл в себя. Демон обвёл учеников взглядом, чуть задержавшись на Авроре, пару раз моргнул, будто желая отогнать морок, и стремительно вышел из класса, захлопнув дверь. Стоило преподавателю отойти на приличное расстояние, как все ученики тут же возбуждённо загалдели. Сказать, что их удивило произошедшее с Геральдом, — ничего не сказать. Они были поистине встревожены и обеспокоены состоянием демона. — Как думаете, что случилось? — обернулась к друзьям Мими, бросая беглый взгляд на дверь, как будто учитель мог вернуться в любую минуту. Но что-то подсказывало Уокер, что сегодня мужчину они уже не увидят. — Понятия не имею, но это было жёстко, — признался Ади. — А ты что думаешь? — рыжеволосый парень обратился к Непризнанной. — Не знаю, что и сказать, — пробормотала Аврора, задумчиво разглядывая свою парту. Среброволосая несомненно чувствовала свою вину за произошедшее. Она и не подозревала, во что выльется её гнев. Однако это, с одной стороны, было даже неплохо. Наверное, именно о подобной концентрации и говорил Непризнанной Винчесто. Уокер была предельно собрана, когда, как оказалось, наслала проклятие учителя… Но и он был виноват: незачем срываться на учеников. — На него это не похоже. Может, он неважно себя чувствует? — продолжила размышлять вслух Мими. — А может, у него аллергия на Уокер? — язвительно произнёс с соседнего ряда Люцифер. — Причём, похоже, на всех из этой семейки. — Ой, да ладно тебе, — отмахнулась Мими. — Скажешь тоже… Что за бред?! — Ну, если подумать, именно Аврора его взбесила, — проговорил Ади, за что получил от дочери Мамона весьма ощутимую затрещину. — Эй, за что?! — вскипел демон, потирая ушибленный затылок. — Помолчал бы! — осадила его Мими. — Сейчас не до твоих шуточек. — На самом деле он прав, — встряла в разговор Ости. — В какой-то степени. Только вот Уокер не сделала ничего «противозаконного», — демонесса изобразила в воздухе кавычки. — Вероятно, Геральд в принципе был не в духе. Вспомните, как он вошёл в кабинет в начале занятия. Аврора же подвернулась ему под горячую руку. Полагаю, на её месте мог оказаться любой из нас, — подытожила брюнетка. То, что Ости не издевалась над Уокер, немало удивило не только Мими и Ади, но и самого Люцифера, однако первые решили по этому поводу благоразумно промолчать. Не буди лихо, пока тихо, как говорится. — А ты чего отмалчиваешься? — вопрос сына Сатаны был адресован Авроре. Всё то время, что её друзья спорили, девушка не проронила ни слова, дожидаясь того момента, когда все замолкнут и успокоятся, поэтому обращение к ней стало для Непризнанной полной неожиданностью. — Спряталась за спинами друзей и сидишь. Не очень хорошо получается, не находишь? Или что, уже не такая бесстрашная? И куда вся твоя спесь подевалась? — насмешливо поинтересовался Люцифер. — И что же ты хочешь от меня услышать? — злобно ответила Уокер. — Извинения? Их не будет. Да и перед кем мне извиняться? Перед тобой, что ли? С чего это? Кто ты вообще такой? — раздражение Авроры достигло своего апогея. Она больше не желала молчать, собираясь высказать демону всё, что о нём думает. А теперь, подкрепляемая уверенностью после раскрытия своего Дара, Непризнанная чувствовала себя сильной и храброй, как никогда раньше. — Совсем уже крыша поехала? Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?! Да мне тебя в порошок стереть не составит труда! — было видно, Люцифер еле сдерживался, чтобы не разорвать наглую девчонку на части. Глаза сына Сатаны опасно покраснели, на шее вздулась вена, а руки сжались в кулаки. В классе воцарилась гробовая тишина, не предвещавшая ничего хорошего. Все ангелы, демоны и Непризнанные молчали, ожидая дальнейшего развития событий. Никто из них ещё ни разу не видел, чтобы с сыном Сатаны кто-то смел говорить на повышенных тонах. Это было опасно для жизни, но, очевидно, среброволосую Непризнанную этим было не испугать. — Так, успокойтесь. Оба, — из-за первой парты встал и подошёл к зачинщикам ссоры Дино. Ангел был предельно серьёзен и спорить не настроен. Блондин сурово посмотрел на Аврору, затем медленно перевёл взгляд на сына Сатаны. — Не встревай, а то нарвёшься на проблемы, — тихо проговорил Люцифер, угрожающе сокращая расстояние между ним и ангелом. — Пожалуйста, Дино, отойди, — попросила его Уокер. — Аврора… — только и сказал ангел, глядя на белобрысую девушку. — Я сама. Всё хорошо, — ответила Непризнанная, легонько толкнув Дино в грудь, чтобы тот ушёл. Однако блондин не сдвинулся с места, продолжая буравить Люцифера взглядом. Все в классе застыли в ожидании продолжения ссоры. Друзья Авроры искренне переживали за неё, но ничего поделать не могли. Это был конфликт, длившийся месяцы, и рано или поздно его нужно было решить. — Интересно, что ты собираешься предпринять… — саркастически произнёс Люцифер. — Ты даже представить себе не можешь, — спокойно, но оттого не менее угрожающе сказала Уокер. — Скажи мне, Люцифер, почему ты так ко мне относишься? Что плохого я тебе сделала? — то была игра с диким огнём, и Непризнанная это прекрасно понимала. Среброволосая не была до конца уверена в своём успехе, но попытаться в любом случае следовало. Аврора пристально глядела в глаза демона, не отрываясь ни на секунду, также, как это было с Геральдом. «Скажи мне правду, — мысленно заклинала Уокер. — Почувствуй смятение, горечь. Я хочу, чтобы ты на своей шкуре ощутил то, как задевают меня твои слова. Почему ты постоянно меняешь своё отношение ко мне? То ни в грош не ставишь, то извиняешься за своё поведение… Скажи мне, Люцифер!» — стоило девушке прекратить воздействие на сознание сына Сатаны, как лицо брюнета исказилось, словно он действительно мог прочувствовать всю ту боль, что причинил Непризнанной своими словами и поступками. — Я… я… — пожалуй, впервые за всю свою жизнь демон запинался, не зная, как подобрать слова. От прежней надменности и равнодушия не осталось и следа. — Я прошу прощения, — все присутствующие в классе от изумления пооткрывали рты. Не стали исключением и друзья Авроры, которые ошарашенно наблюдали за происходящим из, так скажем, первых рядов. Признаться, и сама среброволосая девушка не была уверена в том, что у неё получится воздействовать на такого демона, как Люцифер. — И подумать не мог, что делаю тебе больно своими словами… — тем временем продолжал Люци, выражение лица которого приняло скорбный, пристыженный вид. — Ты… мне дорога, поэтому я и вёл себя… так. Не стоило мне быть таким… Таким… — похоже, влияние Непризнанной на разум демона начало потихоньку ослабевать. — Так… Что здесь происходит? — сын Сатаны оглядел притихший класс и остановил взгляд на беловолосой девушке. — Уокер, ну так что, как будешь выкручиваться? — По-моему, Люци, вы уже всё решили, — вставил своё слово Дино. — И ты извинился, — сказал ангел. — Ч-что?! Издеваешься? Чтобы я извинялся перед какой-то… Непризнанной, — выплюнул Люцифер, досадливо осматривая лица всех присутствующих и, не найдя в них должной поддержки и одобрения, поспешил покинуть кабинет, пинком ноги открывая дубовую дверь, которая почти сразу затворилась за ним, настолько громко хлопнув, что с потолка посыпалась штукатурка. — Это что сейчас было? — изумлённо проговорил Ади. — Без понятия, — отозвалась Мими, нервно поправляя волосы. — Аврора, может, объяснишь? — спросила демонесса подругу. Все взгляды в классе были устремлены на, признаться честно, не менее удивлённую девушку. Уокер и подумать не могла, что Люцифер начнёт говорить ей столь… личные вещи, которые, к сожалению, слышали все. Чёрт, и что теперь делать? Аврора не знала, но была убеждена, что демону потребуется время, чтобы прийти в себя и разобраться… со своими чувствами. А пока Непризнанная искренне надеялась, что ни он, ни Геральд не догадываются о том, что послужило причиной их переменившегося состояния. — Не знаю, что вы хотите от меня услышать, — произнесла среброволосая девушка. — Я никак не могла ожидать подобного с его стороны, но теперь… Мне нужно хорошенько всё обдумать. Прошу извинить, — и Аврора выбежала из кабинета со скоростью пули. Ей действительно было необходимо побыть одной… Вернее, наедине с одним демоном, при одном лишь упоминании о котором сердцебиение Непризнанной заметно учащалось, а руки начинали беспричинно потеть… *** — Винчесто! — не раздумывая ни секунды, Уокер побежала к личным покоям адмирона, которые были выделены ему на время пребывания в небесной школе. Демон ни разу не приглашал Непризнанную в свою комнату, однако Авроре удалось выяснить, где проживает её любимый, незаметно подглядев за мужчиной, когда тот возвращался к себе после посещения школьной библиотеки. — Винчесто, открой! — несколько раз постучав в дверь и не получив ответа, попросила беловолосая девушка. — Я знаю, ты там. Я чувствую тебя, — Уокер в очередной раз занесла руку над дверью, когда та вдруг резко распахнулась, и разжавшийся кулак мгновенно лёг на грудь ошарашенного демона. — Что ты здесь делаешь? И как нашла меня? — встревоженно спросил брюнет, но, заметив радостную улыбку незваной гостьи, без промедления пропустил ту в свои покои. Обстановка в комнате была мрачноватой, что могло означать лишь одно: когда-то это были владения демона. Либо бывшего преподавателя, либо ученика. Вряд ли адмирон стал бы специально обставлять своё временное жилище различной демонической атрибутикой. Покои Винчесто были относительно велики по размеру, особенно если сравнивать с небольшой комнатушкой, что делили Аврора и Мими. Прежде всего бросалась в глаза кровать из тёмного дерева с чёрным постельным бельём, над которой нависал роскошный бархатный балдахин бордового цвета, слева от неё стоял вместительный шкаф из похожего материала, два красивых кресла с изогнутыми спинками, камин и небольшая вешалка для одежды, а справа находились письменный стол с резными витиеватыми узорами и небольшой столик, вероятнее всего, журнальный, хотя его, безусловно, можно было использовать по-разному, в зависимости от того, как захочет хозяин. Кстати о хозяине, пусть и временном, этих покоев… Демон, предусмотрительно закрыв дверь за вошедшей гостьей на засов, стоял рядом с замеревшей у входа Авророй, не отходя ни на шаг, и пожирал Непризнанную глазами. Они не виделись всего ничего, а мужчина уже успел зверски соскучиться по беловласой девушке. То, что произошло утром, — поцелуй, оставленный Уокер на щеке брюнета — Винчесто забыть был не в силах. И самое обидное, его дьявольское нутро жаждало продолжения, хотя холодный рассудок и здравый смысл твердили, что это попросту невозможно. Адмирону казалось, что, если он какое-то время не будет видеться с Непризнанной, это помутнение пройдёт… Однако Аврора сама тянулась к нему, впрочем, как и он к ней, и это притяжение разорвать было практически невозможно. Словно незримая нить, соединявшая сердца двух бессмертных в одно целое, неведомая сила не позволяла им надолго расстаться, возвращая все их мысли друг к другу. Это нечто за гранью понимания. Нечто не от мира сего. Нечто таинственное и волшебное… Вероятно, это и есть любовь… — Ох, Винчесто! — восхищённо прошептала Уокер так тихо, будто боялась нарушить всю интимность создавшегося момента. Авроре не верилось, что она оказалась наедине с адмироном в его покоях. Демон пригласил её, позволив войти к нему. Не просто в комнату, нет, среброволосая вдруг резко осознала, что Винчесто пустил её в свою душу, раскрываясь перед девушкой, выворачивая себя наизнанку. Вся комната мужчины была пропитана его энергией. Такой волнующей, приятной и… родной. Да, за те пару недель, что они были знакомы, Уокер осознала, что роднее этого демона у неё никого нет. И не было даже тогда, когда девушка ещё была жива. Разумеется, сейчас у неё есть ещё и друзья, но… это другое. — Тут так… — дыхание Непризнанной спёрло от нахлынувших эмоций. Чувства обострились до предела, и договорить она не сумела. Но адмирон понял её и без слов. — Тебе нравится? — чуть улыбнувшись, поинтересовался мужчина, на что Аврора смогла только кивнуть. — Что ж, тогда буду приглашать тебя сюда почаще. — Я… согласна, — у Уокер наконец получилось сформировать нечто, отдалённо напоминавшее членораздельную речь, что вызвало искреннюю улыбку Винчесто. — Полагаю, ты пришла не только для того, чтобы оценить мои покои. Ты хотела о чём-то поговорить? — осведомился брюнет. — Да, я… — взволнованно пролепетала Непризнанная. — У меня, в общем, Дар… проявился, — поборов смущение, проговорила беловолосая. — Неужели? — изумился адмирон. — Это чудесно! — демон ласково похлопал Аврору по плечу. — Ты умница! — не сдержавшись, девушка прильнула к мужчине, на что Винчесто лишь плотнее прижал Уокер к своей груди. — Вы прекрасный учитель! — со всей уверенностью сообщила ему Непризнанная, поднимая голову, чтобы видеть лицо брюнета. — А ты не менее прекрасная ученица, — по-доброму усмехнувшись, ответил ей мужчина, ни на секунду не выпуская Аврору из своих объятий. Прижимая среброволосую девушку к своей груди, адмирон чувствовал себя самым счастливым демоном на свете. Почему-то именно сейчас Винчесто посетила мысль о том, что, попроси он Уокер разделить с ним вечность, девушка бы запросто согласилась. Осознание этого факта согревало душу брюнета, даруя непонятную, но такую желанную надежду. Надежду на то, что они смогут быть вместе. Надежду на то, что у них всё будет хорошо. — Винчесто… — позвала мужчину Аврора, вырывая того из сладостных размышлений. Кроваво-красные глаза заволокло пеленой, казалось, что-то затуманило разум демона, как, впрочем, и сознание Непризнанной. Они были так близко — девушка и мужчина — им были неважны статусы друг друга, разница в возрасте, их происхождение и то, что будет потом. Сейчас были только Он и Она. Уокер облизала пересохшие губы, в то время как её любимый с жадностью во взоре следил за этим. Они оба понимали, что это неправильно. Они не смеют нарушать Запрет. Нельзя этого делать… Но, чёрт, как же хочется! — Аврора… — только и произнёс Винчесто, прежде чем прильнуть к таким желанным губам Непризнанной, сминая те в настойчивом, неистовом, жадном, почти зверином поцелуе. Уокер прижалась к адмирону что было сил, обхватывая того за шею и зарываясь руками в чёрные, точно самая глубокая ночь, волосы демона. Пока Аврора пыталась неумело отвечать на поцелуй, мужчина одной рукой властно сжал её талию, буквально вдавливая девушку в себя, а второй в это время придерживал Уокер за голову, не позволяя разорвать связь (не то чтобы Непризнанная вообще предпринимала какие бы то ни было попытки отстраниться). Назад дороги нет. Они нарушили чёртов запрет, переступили черту, стирая все границы на своём пути, и совершенно не жалели об этом. Вдоволь насытившись губами беловолосой девушки, Винчесто всё же отпустил её, не позволяя их страсти перерасти в настоящий пожар, способный своей силой поглотить их, оборвав последние концы без шанса на отступление. — Это… было… — слова давались Уокер с трудом, она глубоко дышала, стараясь выровнять чересчур участившееся сердцебиение. — Знаю, можешь не говорить, — сказал Винчесто, мысли которого, признаться, тоже порядком путались. — Надеюсь, ты понимаешь, что мы сделали то, что не должны были? — Да, я… понимаю, — пробормотала Аврора. — Но знаешь что? Я счастлива. Счастлива, что это случилось! Я… — помедлила Непризнанная, наблюдая за тем, как лицо её милого демона вытягивается в недоумении. — Я люблю тебя, Винчесто! Мне плевать на то, что будет потом… Сейчас я просто хочу, чтобы ты знал правду: я люблю тебя. Лишь это важно. — Ох, Аврора, — адмирон вновь раскрыл объятия для Непризнанной, в которые девушка с радостью окунулась, и принялся гладить её по голове, перебирая густые серебряные волосы пальцами и вдыхая приятный аромат ванили, исходивший от его девочки. — Ты представить себе не можешь, на что подписалась, связавшись со мной. То, что мы наделали, не просто плохо. Ужасно, — горько проговорил мужчина. — Но самое обидное, что я совершенно не жалею об этом. С твоим появлением в моей жизни она заиграла новыми красками. Пойми, я никогда тебя не отпущу, потому что люблю. Ангел мой… — брюнет нежно погладил Уокер по голове. — В смысле «ангел»? Милый, ты забыл, что я иду по пути демона? — глядя в алые глаза любимого, Аврора подозрительно прищурилась. — И я безумно рад этому, — заверил её Винчесто. — Так мы действительно сможем быть вместе после того, как ты окончишь школу. Если, конечно, ты захочешь этого… — мрачно добавил адмирон, неосознанно прижимая Непризнанную ближе к своей груди. — Но ты в любом случае будешь тем светлым прекрасным ангелочком, что когда-то осветил мне путь. — Во-первых, я ни за что не изменю своего решения быть с тобой. Можешь быть спокоен, — сказала Уокер, кладя голову на плечо заметно приободрённого её словами демона. — И во-вторых, из меня получится настолько очаровательная демонесса, что своего «ангела» ты позабудешь! — фыркнула Аврора, почувствовав, как Винчесто ухмыляется ей в макушку. — Посмотрим, любовь моя, — произнёс адмирон, заставляя девушку сладко улыбнуться. Он любит её. Любит! И это не сон, а реальность. Самая настоящая. — А теперь я бы хотел всё же вернуться к нашему разговору, прерванному весьма… приятным образом, — ехидно ухмыльнулся демон, мысленно подмечая, как покраснели щёки его любимой девочки. — Ну хорошо, что ты хочешь узнать? — Непризнанная сосредоточенно посмотрела на брюнета, но не смогла сдержать слегка глуповатой улыбки. — Давай по порядку, — Винчесто уселся в одно из резных кресел, рукой указывая Авроре на другое. Послушно присев на указанное место, беловолосая девушка глубоко вздохнула: разговор их ожидал достаточно долгий…