Бессмысленный и тусклый свет

Яркое солнце ослепляет с первых секунд того, как парень очнулся. Духота, исходящая от толпы людей, собравшихся вокруг Чонгука, не дает и намека на проход свежему воздуху. Как итог, парню дышать нечем, но это еще полбеды. Кто эти люди? И почему они выглядят как какие-то фрики? И почему он ими окружен? — Он очнулся! — выкрикнула женщина. — Очнулся! Очнулся! — начали галдеть все. — Я уж думала, он умер, — послышалось где-то в толпе. — Да уж, такой молодой и красивый, было бы жаль его, — сказал кто-то ещё. Звучание слов было знакомым, но оно отличалось от того, что было в Сеуле. Но как бы это странно ни было, Чонгук все еще понимал, о чем все эти люди говорят. — Эй, ты в порядке? — протянул ему руку мужчина лет шестидесяти. Чонгку схватился за нее и с ее помощью смог встать, а после кивнул и начал отряхивать свою одежду. Стоп. Но это не его одежда. Она другая, в точности как у них. Молочного цвета, слегка запачканная и выглядит как ханбок (?). Это что, какая-то шутка, которую смастерил Намджун? Или, может, Чонгук просто пошел на фестиваль, а после потерял сознание и забыл о том, как пришел сюда? Но если это так, тогда откуда у него эти вещи? Он никогда не интересовался ничем таким, да даже когда его хотели заставить надеть традиционную одежду были дикие истерики на тему «Что было, то прошло». Чонгук считал это глупым и нелепым. Он считал, что каждому периоду времени соответствует своя одежда, так зачем косить под тех людей из прошлого, когда в новом, настоящем времени можно придумать свою изюминку? — Эй, с дороги! — закричал мужчина, сидящий на коне. Сзади него была повозка, которую тащил какой-то работяга, но в этой повозке как будто кто-то был. — С дороги, кому говорю! — Пойдем ко мне, паренек. Я смогу смастерить тебе новый кат, а то твой сломался, — сказал мужчина, что помог подняться Чонгуку. «Кат?» — подумал Чонгук, осматривая место своего падения. Мимо него проехал тот самый всадник, а за ним и повозка, внутри которой скрывался таинственный взгляд, за который уцепился Чонгук. Что-то схожее с ним он видел в этих глазах. Пустоту? Или же полное одиночество? Прозвучит странно, но он не мог понять, что именно казалось таким родным в этом взгляде. А, может, это просто самовнушение? Да, наверно, это так. — Ну же, пойдем, — звал, подавая жест рукой, тот самый мужчина.

***

— Кто это был? — спросил Чонгук, когда они оказались в мастерской. — Ты о ком? — О том, кто был в повозке. — А, это третий принц. Его все сторонятся. — Почему? — Его прозвали таинственной лошадкой. Он никогда не показывается на публике без маски. Никто не знает его имени. Многие даже говорят, что это все постановка и что на самом деле третий принц давно мертв. — Может, ему просто не нравится большое количество внимания? Или же это мера предосторожности? — Может и так. Никто не знает, какие тайны скрывает королевская семья, да и лезть в это как-то не хочется — слишком много рисков. — Но разве вам не интересно узнать больше о том, что творится в вашей стране? —Мне просто хочется спокойно жить, оберегая и кормя свою семью. Разве это плохо? — Нет, что вы, это вовсе не плохо, но… — Молодой человек, вы задаете слишком много вопросов. Могут подумать, что вы шпион. — Значит, вы уже придерживаетесь такого мнения? — Не совсем. Как тебя зовут? — спросил мужчина. — Я Чон Чонгук, — протянул ладонь для рукопожатия парень, на что получил странный взгляд. — Ты, видно, и вправду не местный. Либо слишком сильно головой ударился. Если хочешь, у меня есть знакомый лекарь. Могу подсказать дорогу. — Могу я вас попросить о другом?

***

— Не могу поверить, что он осмелился просить тебя об этом! — сказал мужчина. — А что в этом такого? — пробурчал себе под нос Чонгук, лежащий на изделии, чем-то напоминавшем кровать, но на деле состоявшем из соломы и простыни. — У меня еле выходит кормить свою семью, и то не всегда, а тут еще и он, я точно не вытяну, так что, прошу тебя по старой дружбе, вылечи его, а то ему и вправду придется остаться у меня, — слышалось из другой комнаты. — Какой-то стремный и вообще не клевый сон. Надо бы проснуться. Точно! Проснуться! — вскочил с кровати Чонгук. — А чтобы проснуться надо ущипнуть себя! Парень начал щипать себя за руку, а после и вообще тянуть за щеки, чтобы уж наверняка, но ничего не действовало. — Видимо, он сильно сткунулся, смотри, — сказал мужчина, подобравший парня. — Или же в него уже вселились демоны, — возразил лекарь. — В таком случае, его только прибить. — Думаешь? — Смотри! Он камни себе в ноги кидает! Давай, может, вместе сразу? У меня на такие случаи всегда есть топор рядом, — указал на орудие лекарь, намекая на то, что пареньку сегодня уже не выжить. — Ты уверен, что в него уже вселились? — осторожно взял топор в руки мужчина. — Да, только представь, как Бог нас возградит потом за то, что мы зарезали нескольких демонов, — присоединился лекарь. Они вдвоем направились к Чонгуку, который все еще ничего не подозревал. Нужно было быть тихими, чтобы он не заметил, только вот они немного с этим облажались и, случайно задев одну из вещей «домашнего интерьера», привлекли к себе внимание парня. — Э-э… это чт-что? — сглотнул Чонгук. — Не бойся, парень, это будет быстро, — сказал лекарь. — Не-не-не, я не хочу умирать, — возразил Чонгук. — А тебя никто и не спрашивает, — замахнулся топором владелец дома. «Ловкость — вот, что вам всегда понадобится в жизни дети,» — как-то Чонгуку сказал учитель физкультуры, на что тот лишь посмеялся, мол если ты умен, то никакая ловкость и не нужна будет, но как же он ошибался, потому что это именно то, что сейчас должно было его спасти. Парень бросился вперед, чтобы проскочить между двумя мужчинами, и, как ни странно, у него вышло. Итак, теперь он оказался на улице, только вот что делать дальше — неизвестно. Это новая местность, другой город, стиль общения, да и совершенно другие люди, как показал опыт. — Пойдем со мной, — схватил его кто-то за руку, потащив за собой. Эта рука… не была такой, как у тех бешенных людей. Она была хрупкой, а кожа была мягкой, как бутон пиона. — Кто ты? — спросил Чонгук, срывая с себя чужую руку. — Прямо сейчас я тот, кто хочет тебя спасти, — повернулся к нему лицом парень. У него были те же одинокие глаза, в которых не было и намека на сердце. — Вон он! Держи его! — крикнул тот самый лекарь, заметив двоих в толпе. — Выбирай, умереть сейчас, оставшись здесь, или же хотя немного отсрочить смерть, последовав за мной? — Хер с ним, — схватил теперь незнкомца за руку Чон. — Куда бежать? Диктуй направление! — Видишь то дерево? На котором висят золотистые платки? — крикнул парень. — Нам туда! — Хорошо, — сказал Чонгук, ведя за собой незнакомца.

***

— Меня кстати, Чонгук зовут, — сказал парень, согнувшись пополам от длительного бега. — Странно, что они за нами сюда не побежали, ты что-нибудь знаешь? — Ты шпион? — спросил незнакомец. — Что? — Я спросил, ты шпион? — схватил его за одежду парень. — Да, что вы все такие бешеные тут! Ужас какой-то, а как же цивилизация и развитие и все такое? — Что за словечки? Отвечай нормально! Да или нет! — прижал он его к дереву. — Да не шпион я! Не шпион! Честное слово! — по энерции поднял руки Чонгук. — Докажи! — Эй-эй, принцесска, успокойся, как я тебе это докажу, умерь свой пыл! — воскликнул Чонгук. — Как ты меня назвал?! Откуда тебе известно, что я принц?! — представил к его горлу свое предплечье. «Чонгук, заткнись, ты делаешь всё только хуже!» — в мыслях крикнул себе парень. — О, ты принц? Правда что-ли? Но если это так, то почему я раньше тебя не видел? Обычно все они обходят свой народ, — сымпровизировал он. — Я обычно не показываюсь людям, — ослабил хватку парень, чем Чонгук воспользовался и опвалил его на траву, сев сверху, чтобы тот уж точно не смог ничего сделать. — Стоп! Так это ты был в той повозке? — осенило его. — А я-то думаю, что-то взгляд чересчур знакомый! — Слезь с меня, — начал брыкаться тот, что находился снизу. — Давай так, так называемый принц, ты успокоишься, после чего мы спокойно поговрим, хорошо? — Да что ты себе позволяешь?! — Эй-эй, полегче, я, конечно, на физру не часто ходил, но думаю, руку сломать сумею, — надавил Чонгук. — Больно! Отпусти! — Сначала успокойся, потом уже поговорим. Смотри, какая прекрасная погода: светит солнце, дует легкий ветерок, не мечта, а сказка! Вот бы в моем мире было бы так же красиво как тут… — В твоем мире? — перестал брыкаться незнакомец. — Да, в моем мире. В нем так же, как и в вашем никто не замечает эти прелести, хотя стоило бы. Их волнуют, какие-то странные проблемы, которые по мере решения снова и снова появляются. Почему-то никому не приходит в голову просто остановиться и понаслаждаться тем, что есть, а не стремиться к чему-то большему. — Если ты будешь только и делать, что наслаждаться — упустишь свою жизнь, — возразил парень. — Но разве хорошо прожитую жизнь можно назвать упущением? Даже если так, то я тогда не против её упустить таким способом. — Может, уже слезешь с меня? Я успокоился, как видишь. — Уверен? — Да, ты тяжелый, мне трудно дышать из-за тебя. — Хорошо, — высвободил незнакомца Чонгук, после чего тот повернулся лицом к парню не из этого мира. Красивое, словно кукольное, лицо смотрело на него. Аккуратно оерченный подбородок, тонкие губы и загадочные глаза. Нет, они все еще казались Чонгуку до боли одинокими, но при этом в них было что-то большее. Словно, в них целая Вселенная, покрытая кучей звезд, которую далеко не каждый может увидеть. На то способны лишь люди, которые часто всматриваются в мелочи, замечая каждую деталь. — Не пялься на меня, — протер руковом кофты губы незнакомец. — А, да, точно, прости, я не специально, — присел ближе к дереву Чонгук. чтобы опереться на него спиной. — Я Тэхён, — сказал, отряхиваясь от земли, парень. — Наконец-то ты это сказал. Повторю еще раз, я Чон Чонгук, — протянул он ладонь для знакомства. — Что ты делаешь? — удивился Тэхен. — А, точно, забыл, что в вашем мире это не принято, — потянулк себе руку Чонгук, как вдруг новый знакомый воскликнул: — Скажи, что сделать, и я это сделаю! — Что? — Надо сделать вот так, а что дальше? — спросил Тэхён, протянув вперед руку. — Надо коснуться друг друга ладоням, а после сжать одну в другой и, желательно, немного потрясти, — объяснил Чонгук. — Но зачем ты это делаешь? — Так интересно же! — с легкой обидой ответил парень. — А ты забавный малый, — улыбнулся Чонгук.