Папочка? Сын?

      Хенвон выдыхает сизый сигаретный дым в воздух и ежится в легком свитере. Начало декабря слишком холодное для такой легкой одежды, но надевать куртку он не спешил. Ведь для этого надо было идти мимо двери в раздевалку, пролезать в узкое окошко, брать куртку и снова делать лишние телодвижения ради того, чтобы постоять пять минут на холоде и пропахнуть сигаретами сильнее.       Небо заволокли серые тучи, ветер поднялся, гоняя пожухлую листву и мусор по внутреннему двору универа. Хенвон чуть прищурился, снова затягиваясь, чувствуя как от мороза покалывает щеки.​       В этом маленьком ритуале — выйти в перерыв между парами покурить — чувствовалась своя особая атмосфера. Преподаватели ворчали на молодняк, мол сажаете свое здоровье, на что хотелось возразить словами «мы сажаем здоровье еще сильнее энергетиками и кофе, когда стараемся выполнить ваши чертовы проекты в сжатые сроки». Че даже спорить вскоре перестал, просто хватал из сумки открытую пачку и зажигалку, и спускался вниз.​       Иногда он с кем-то пересекался из студентов, обменивался короткими кивками и продолжал курить, уставившись в мрачное небо; иногда краснел, заставая какую-нибудь парочку целующуюся. А потом его добивал Чжухон, подлетающий сзади и выхватывающий сигарету из чужих пальцев, высмеивая красные щеки и недотрах.​       Наглая корейская морда.​       Которая была, к сожалению, права.       Выдохнув, Хенвон поморщился. Пахнуло не его привычным чуть горьковатым, а чем-то послаще, кажется ванильно-яблочным. «Кто-то курит ароматизированную дрянь?» — промелькнула в голове парня мысль и тут же возникла другая, что это вполне мог быть преподаватель их университета, а если поймать его за этим занятием, то вполне можно иметь небольшой материал для шантажа — преподавательскому составу было запрещено иметь вредные привычки.​       Выкинув затушенную сигарету в мусорку, Хенвон обогнул угол здания университета. В небольшом внутреннем дворике была оборудована беседка и несколько отдельно стоящих лавочек. Как раз от той беседки и веяло чем-то фруктовым. Посмотрев по сторонам, словно заправский шпион, Че двинулся вперед. Согнувшись в три погибели, парень надеялся быть незаметным. Его светлые свитер и джинсы при плохом зрении можно было списать на одну из порочащих время от времени граффити на стене здания.​       Медленными шажками подбираясь к беседке, Че потирал от предвкушения руки. Но стоило увидеть не преподавателя, а какого-то мальчишку, предположительно с первого курса, как весь запал пропал. Хенвон выпрямился, поджимая пухлые губы и окинул взглядом одиноко стоящую фигурку. При приближении сладковатый аромат сигарет стал насыщеннее и взгляд ненароком зацепился за пальцы. Не тонкие, как у самого Че, а плотнее, длиннее, с чуть покрасневшими от мороза костяшками.​       Честно говоря шутки Чжухона имели место быть, так как Хенвону в последнее время на отношения не везло вообще. Да и как тут повезти, когда ты вроде как эстет хренов, тебе подавай чтоб все красивенько было, дак еще и с фетишами сочеталось.​       И сейчас, как назло, вот этот неизвестный перваш, своими эстетичными ручками творил в голове Хенвона всякое. Отогнав видение, парень стал пристальнее изучать фигуру юноши, пока его не заметили. Относительно высокий, но ниже самого Хенвона, с широкими плечами, что угадывались под тканью пальто, с четким профилем и, о Боги, кажется с пирсингом в брови.​       Прислонившись к опоре беседки, Хенвон продолжал уже любоваться. А ведь хорош чертенок, аура у него какая-то подавляющая, что даже Че стало не по себе.​ — Чего тебе? — раздался низкий голос, отчего по спине парня пробежал табун мурашек похлеще, чем от холода. Хенвон почувствовал себя ребенком, которого застукали за кражей яблок из соседского сада. Голос первокурсника сквозил подчиняющими нотками, будто он тут владеет всей ситуацией и самим Че в придачу.​       В принципе, Хенвон не против.​ — Я… Эм… Тебя? — не особо думая, выпалил парень, прикусывая губу от неловкости. Если бы рядом был еще кто-то, он бы сгорел со стыда. Щеки опалило румянцем и сразу стало как-то жарко. Незнакомый студент развернулся к нему, смеряя взглядом и явно намереваясь драпануть от ненормального. Че уже успел проклясть свой болтливый язык, свое любопытство и этого парня, от которого так вкусно пахнет яблочными сигаретами.​ — Да? Что-то я тебя не припомню, — шутливо обращается парень, выдыхает Хенвону в лицо сладковатый дым, от которого хочется подойти ближе, прижаться к приоткрытым в усмешке губам и вдохнуть этот аромат глубже, чтоб до самых легких. Че натурально плывет от собственных мыслей, что туманят разум и стыд как-то отходит на второй план.​ — Папочка меня забыл? — выдает Хенвон и блямкает себе по рту ладонью. — Сына? — не вьезжает Чангюн, — Что-то ты староват для моего ребенка. — Блять, прости, чувак, я несу всякую херню не подумав, — сдается Хенвон, понимая, что его неловкий подкат мало того не оценили, так еще и не поняли. Стало до ужаса неловко. — Да ничего, — пожимает плечами незнакомец, — Им Чангюн, первый курс. — Че Хенвон, — на автомате отвечает парень и протягивает полупустую пачку своих сигарет, — третий курс… Ой, ты наверно не куришь такие… — Ты забавный… Малыш, — улыбается Чангюн, стреляет глазами в Хенвона и всё-таки берет предложенную сигарету, тут же прикуривая. Затягивается глубоко, смакуют горечь табака, а потом совершает невероятное, что будет сниться Хенвону, наверное, до конца жизни: парень резко хватает Че за ворот свитера, наклоняет к себе и выдыхает терпкий дым в приоткрытые от неожиданности губы.       Че застывает немой статуей, дышит рвано и хлопает глазами. Это что сейчас было? Требуется повтор. — Еще, — еле слышно шепчет Хенвон и нависает над младшим. Им усмехается, привстает на мыски и целует пылко, властно раздвигая чужие губы языком. Горьковатый привкус табака только добавляет остроты, а мысль, что их могут застать врасплох вот так, только подстегивала.       Из приоткрытых окон наверху донесся звонок, оповещающий о начале занятий. — Мне жаль, что наше знакомство получилось вот так, — неловко улыбнулся Хенвон. Его губы горели и хотелось бы продолжить, но пропуск пар карался весьма строго. — А мне понравилось. Встретимся после занятий? — брови Чангюна дернулись вверх, а в глаза читалась надежда. Надежда, что они еще увидятся и это не мимолётный странный порыв целоваться на заднем дворе университета. — Встретимся, папочка.       Довольный смех Хенвона исчез так же быстро, как и сам парень, оставляя первокурсника в непонятных чувствах.