Отклики души из прошлого.

В последнее время мою голову часто стали посещать странные мысли. Я задумываюсь о будущем, стараюсь кого-то представить рядом, и рассматриваю разный исход событий, но как не крути кто-то останется до победного, а кто-то уйдёт, оставляя на душе рубец. Рубец не малых размеров, всё время будет ныть, напоминая о моей тупости. Я, конечно же, в свою очередь постараюсь не обращать на это всё внимание, будто это норма, хотя подобное стало для меня обыденными вещами. Буду оправдывать всех, кто причинил боль, зная, что правда другая, и в скором времени, потерплю фиаско, снова стараясь собрать себя. Сейчас, когда в квартире тишина, моё нутро ноет и просит ласки, хоть маленький намёк на любовь. Самое тупое чувство, это когда ты окружён лучшими людьми, не понимая, чем заслужил таких, но одиночество пожирает, хочется в тепло, больше не чувствовать тот холод, из-за которого покалывает кожу. Иглы вонзаются одна за другой, уже сейчас надеясь разорвать хлипкую душонку, которая трепещется как пламя свечи на открытой местности. У всего есть право на второй шанс, который она уже получила, и сейчас остаётся только беречь её, как сокровище. Интересно, а у Глеба была хоть раз такая же ситуация? Хотел ли он что-то так яро поменять, чтобы больше никогда не жалеть о содеянном? Может его посещала мысли, что наше знакомство - это огромная ошибка? А я когда-нибудь смогу узнать, что происходит у него в голове? Хоть не много прикоснуться к тому, что он скрывает от чужих глаз? Что оберегает даже идя на жертвы? Не знаю... я никогда не узнаю, что хранит в себе этот парень, пока он сам не позволит мне приблизится к нему ближе. Стук в дверь отрезвил, хотя сегодня я наверное больше не смогу нормально мыслить. Сейчас есть сильная потребность посмеяться, потом разреветься, придти в ярость, а потом снова в слёзы. Хочу опустошиться на столько, на сколько это вообще возможно. - И снова привет, - почесав затылок, парень прошёл в квартиру, чуть осматриваясь. - Пусто... - на мгновение я подумала, что показалось, но его взгляд говорил об обратном. - Что-то не так, - сняв кеды, он прошёл на кухню, усаживаясь за стол, рассматривая меня так, будто впервые видит. - Что случилось? - Ты о чём? - руки сами начали делать чай, хотя есть малая доля сомнений, что он вообще нужен. - Ты какой будешь? - Мне без разницы, - хмыкаю, теребя ниточку от полотенца. - Так что произошло? - Глеб, - поставив чашку рядом с ним, я снова отвернулась, продолжая дёргать тоненькую веревочку, пока та не оторвалась. - Ты жалел когда-нибудь о чём-то? - Конечно, - я чувствую, как он прожигает во мне дыру. Не доволен, только почему... - А теперь ответь мне на вопрос, - подходит слишком близко, заставляя повернуться. - Что случилось? - чувствую жар исходящий от его тела. Он не прикасается, просто выжидающе смотрит, а я сейчас жду его пальцы на коже, как что-то запрещённое. Когда я ощущала его касания, мне казалось, будто кроме него больше никого нет. И представляя будущее, Глеб всегда был рядом. Так сильно он впитался в моё сознание, что ничем его не убрать, даже ножом не вырезать, это навечно.... хотелось бы в это верить. - Чем дольше ты молчишь, тем больше я начинаю волноваться, - этот шепот... он пробирает до мурашек. Хочу его чувствовать, но понимаю, что этого не будет, по крайней мере не сегодня. - Я просто слишком много думаю, и мои мысли мне не нравятся. В них ты, и то, чего я очень сильно боюсь. Глеб, - слабость... я перед ним слаба, ведь чувства далеко не дружеские. Когда-то я думала, что любить можно только одного человека, и я была уверена, что им является Егор, но сейчас... сейчас смотря в эти глаза, в которых плескалось тепло и забота, я понимаю, что тогда я не любила ни на грамм. Для всех это чувство можно описать по разному, и тогда, в ту ночь, я бежала домой, тешила себя надеждой, что увидя друга детства, моё сердце затрепещется, и я отдамся этому нежному чувству. А почему-то только спустя время, что-то внутри отчаянно твердит, что всё было огромной ошибкой, которую допустило моё сердце. Детское невинное сердце, которое доверяло самому близкому человеку. Я верила, слепо отрицая факт моей привязанности к Голубину. И это уже был не спортивный интерес. Не так, чтобы просто забыться, как было с Сашей. Совсем не то. И если для меня слабость, слепая надежда, и такая сильная зависимость - это любовь, то могу сказать точно, что это хреновое чувство, вовсе не похоже на то, что описывают в книгах. - я не хочу сейчас путать ни себя, ни тебя уж тем более. Сейчас просто не время и не то место, и со мной что-то происходит... - Хм, может давай врубим комедию какую-нибудь? - смотря в его глаза я видела там то, к чему никогда не прикоснусь. Это не для меня... он не для меня. Возможно для Алёны, или ещё какой-то девушки... я не знаю. Не могу быть уверенной... чёрт! - Ах да, - длинные пальцы коснулись моей открытой кожи, заставляя следить за плавными движениями, и глотать слюни, как собака, которая увидела смачный кусок мяса. - Холодно у тебя тут. Ты прям ледяная, - улыбнувшись, и быстро поцеловав меня в макушку, Глеб куда-то двинулся, и очень даже резко, словно убегая от этого своего выпада. -Глеб, ты у меня дома, не забыл? - конечно... игнорировать он меня любит. - Может фильм? - но Голубина не остановить. Парень очень быстро справился со всеми открытыми окнами, и притащив плед вместе с кофтой, которую я ему так и не отдала, уселся на диван, во всю листая каналы. - Ну, и чё стоим? - я когда-нибудь привыкну к его наглости? - Живее надевай кофту, чтобы согрелась быстрее, и не совращала меня этой майкой, - улыбнувшись, я конечно же сделала всё, что он мне сказал, а потом и села рядом, очень близко... на столько, что чувствовала его напряжение. - Так что будем смотреть? - Мне всё равно, - ага, конечно... наверное потому что я буду смотреть не на экран, а на него. На его руки, на шею и скулы, конечно можно было бы ещё начать перебирать волосы, которые к слову он коротко подстриг, а мне и так нравилось, до чёртовых бабочек в животе, которые разрывали все внутренности, танцуя на них последний танец, под похоронный марш. - Ладно, тогда иди сюда, - без раздумий мои кисти уже обнимали его торс, а голова лежала на плече, предоставляя отличный вид на татуировки, а в нос ударил мой, наверное самый любимый запах. Нет, я не текла от него, как законченная фанатка, но он мне приятно ласкал нос, заставляя расслабиться. А ещё, следя за размеренным поднятием грудной клетки, у меня перехватывало буквально всё, хотелось ёрзать до тех пор, пока это тупое чувство не прекратится. - Я не знаю, что это за хрень, но будем её смотреть, может это что-то интересное, - улыбнувшись, чуть оголяя клыки, его тело наконец-то расслабилось, а изумрудные глаза, обрамлённые густыми ресницами, следили за происходящем на экране. Пару раз я тоже пыталась понять суть, но любое его движение, или звук, нагло отвлекал, и снова я вся в нём. Звучит жутко сопливо, но это правда. Рассудок я пока не теряла, и надеялась, что он останется при мне, ведь холодный разум не помешает. - Я ничерта не понял если честно, - я тоже, хотя очень пыталась, но это настолько сложно, что мозг хотел лопнуть раз миллион за это время. - Что будем дальше смотреть? - уже фильм прошёл, так быстро? - Или ты больше предпочитаешь смотреть на меня? - знала, что спалилась, хотя и не пряталась. - Судя по тому, что фильм дно, ты конечно будешь интереснее, - мои демоны всегда были на коротком поводке. Им нельзя просто так расхаживать у меня в голове, наводя свои порядки, и иногда эти малыши сидели в клетке, такой огромной, с колючей проволокой, но сегодня... я была слишком отвлечена, и конечно это сыграло. Звери вырвались, а я вместе с ними, утыкаясь носом в теплую шею, рвано выдыхая. Нельзя. Я запрещала. Сильно не хотела этого, что сама же и сделала. - Маш, мы говорили об этом. Если хочешь забыться, я с тобой спать не буду, - какой дурак, о боже. - Я хочу, чтобы всё правильно было. Всё исправить хочу, - молчи, пожалуйста, просто молчи. Я не могу это слушать. О господи, этот запах... он меня реально сводил с ума. Мозг кричал остановится, но губы всё равно поцеловали теплую кожу. - Маш... - Глеб, я не хочу тебя. Я не хочу переспать. Я не хочу забыться. Мне просто нужен ты, здесь и сейчас. Пожалуйста, дай мне своё тепло. Дай возможность касаться. Я буду аккуратной... - Дело не в этом, малышка. Ты же и сама прекрасно знаешь о моём тупом влечении к тебе, - а сам отвечает моей ласке, помогая пересесть к нему на колени. - Если что-то пойдёт не так, я уже не смогу остановиться, - нежно прижимает к себе, и я наконец-то выдыхаю, запуская пальцы в пшеничные волосы. Бесспорно нахальный репер мне нравился, даже заводил, но трепетный Глеб... он покорял моё сердце, тихонько успокаивая демонов, каждого приласкав. Наверное месяц назад, я бы кричала и вырывалась, а сейчас что-то поменялось. Мне уже не нужно думать, предпочитаю сразу действовать. Дружить конечно не хотелось, но я знала, что отношения с самим PHARAOHом мне не светили, так же, как и спокойная жизнь, потому что каждый день просыпаться и понимать, что я влюбилась и продолжаю ещё больше вляпываться в это, не особо радует. - Хочешь, я останусь? - когда он распустил мой хвост и чуть сжал волосы на затылке, я не поняла, но это мне чертовски нравилось, как и всё остальное. - Побуду с тобой до завтра. Хотя могу задержаться, если захочешь. - Я ненавижу себя за то, что так нагло отнимаю у тебя время, но очень хочу, чтобы ты не уходил, - отлипнув от него, я решилась взглянуть в эти, наверное самые любимые глаза, не в силах даже моргнуть. Это можно сравнить с каким-то опьянением. Когда мозг так тянет все мысли, тянет время, тянет эмоции как жвачку. Так же и я, просто опьянела, даже наверное дышать перестала. Боже, да сколько раз я смотрела в его глаза, но никогда не чувствовала этого... - Может ты кушать хочешь? - облизывает нижнюю губу, переключая всё внимание на неё. - Если честно, еда - это последнее, что я хочу. - А что первое? - Твою душу, сердце, мысли... всю тебя, - выдыхает в губы, а я вздрагиваю, когда чувствую ногой вибрацию. На самом деле, я почти не сомневалась, что он ответит, ведь так было всегда, но каково было моё удивление, когда Голубин просто выключил телефон, даже не посмотрев кто это был. - Сейчас я только с тобой, - невесомо поглаживает шею, сталкиваясь со мной лбами. - Я знал, что это тупая затея, быть друзьями. Знал, а всё равно предложил, сейчас сгорая от желания обладать тобой полностью. Иногда я думал, а хочу ли я видеть тебя каждое утро. Хочу ли разделять с тобой всё, что происходит. Хочу ли знать всё, что творится в твоей прекрасной голове. А когда потерял тебя тогда, и не видел, даже мельком, понял что хочу это всё. Хочу всегда видеть тебя, и только, сука, тебя! Никого больше. Ты, даже не приложив усилий, подчинила меня, поставив на колени. Я слаб тобой. Это бесит, да так сильно, что хочется сбежать. А если свалить, то умирать от того, что нет твоего запаха. Никогда и никто не доходил до этого, - тихо слушав его шепот, мои внутренности снова топтали бабочки, превращая теперь всё в кровавое месиво. Больно? Конечно больно. Да так сильно, что охота повеситься, лишь бы перестать это чувствовать. - Дружбы не будет... - пальцами он так и сжимает мои волосы, прижимаясь сильнее, будто я сейчас пропаду. Испарюсь как тупое видение. - Маш, я просто предложу, а ты можешь ничего не отвечать, просто молчать, так же смотря в мои глаза, - обхватив его лицо, я кивнула, не отрываясь от самой красивой радужки. - Хочу попробовать начать всё серьёзно, - сейчас было такое чувство, будто меня пнули поддых, выбивая весь воздух с лёгких. Я не знала что чувствовала. Да я ничерта не знала. Вот сейчас серьёзно хотелось разреветься, скрутившись клубочком, никого не подпуская к себе. А потом, потом сердце затрепетало, и я вцепилась в его губы, как-будто никогда в жизни не целовала. Горячие ладони были везде, согревая и давая ту самую надежду на "Долго и счастливо". И я верила. Слепо верила и шла на этот свет. Пусть возможно я и ошибаюсь, так веря этому наглому парню, но я хочу счастья. - Ты плачешь, солнце, - я никогда так крепко никого не обнимала. - Дурочка моя, не нужно лить слёзы, - я никогда так не таяла в чьих-то руках. - Малышка, я сейчас ощущаю себя полным подонком, - я никогда не взлетала так высоко. - Ну, успокойся. Прости дебила, - я никогда так сильно не любила... - Если ты мне сделаешь больно, я вырву твоё достоинство с корнями, и продам на чёрном рынке, - он улыбался, так искренне. Никогда не видела его таким. - Я тебя предупредила. - Хорошо... хорошо моя Мария... только моя. *** Наконец-то хорошо выспавшись, и проснувшись быстрее блондина, я пошла в душ. Хотелось сейчас привести мысли в порядок, потому что помимо каши, там можно было бы разобрать портрет Глеба, его ухмылку, и эти чёртовы глаза. Бесспорно мне нравились эти его повадки, ведь без них, он бы не был собой, но статус "пары", не давал мне покоя, а почему, я и сообразить не могла, даже когда смотрела на своё отражение. Щёки немного покраснели, из-за слишком горячего душа, а губы наоборот пересохли, но это не мешало им растянуться в какой-то милой улыбочке. До меня позно дошло, что одежду я так и не взяла,крепче цепляясь пальцами в полотенце, наконец-то выходя из ванной. - Голубин, ты нормальный? - получилось слишком громко, но я не ожидала, что он резко подойдёт и обнимет меня, успев приподнять над полом, ведь его не было в моём поле зрения. - Не особо нормальный, - его губы легонько коснулись шеи, а затем предплечья. - Ты же и сама знаешь, - снова шея, а потом мочка уха оказалась в плену его зубов. Вот чёрт. - Я тебе говорил, что ты вкусно пахнешь? - коротко киваю, так же цепко держась за полотенце, как за спасательный круг. - Значит скажу ещё раз, ты очень вкусно пахнешь, Мария. И вообще, - его действия порой предсказуемы, но я не всегда успеваю их уловить, как и сейчас, стоя уже к нему лицом. - Вот, так-то лучше, да, солнце? - снова тянет уголок губ вверх, прижимая меня к стене, уже целуя в губы, да так настойчиво, что увы, я не в силах сопротивляться этому великолепию. - Неужто, - нежно, почти не касаясь, обхватывает мой подбородок, заглядывая в глаза, - мне наконец-то повезло? - Думаешь тебе достался джекпот? - в обыденной манере бровь ползёт выше, застывая в немом вопросе. - Сомневаюсь, что кто-то будет очень рад, такому подарку. - Ты просто представить себе не можешь, на сколько я рад, - и снова целует, прижимая ближе к себе, чуть сильнее чем обычно сдавливая талию. - Увы, но сегодня я не собираюсь тебя куда-то отпускать, поэтому, сейчас мы собираемся и едем ко мне. Ясно? - Глеб, - и вот тут я поняла, что мне нет смысла оспаривать его слова, этот подлец всё равно сделает так, как ему нужно. - Если ты не отпустишь меня, то боюсь мы никогда... - Я не против, - хмурюсь, пока блондин нагло лезет своими ладонями мне под полотенце, покрывая поцелуями ключицу. - Я совершенно голая, Голубин. Дай мне одеться, - сердце бьётся о ребра, выбивая все лишние мысли, а воздуха начинает не хватать. Хочу остановить его руки, но не могу, даже когда мы оказываемся в спальне. Когда я уже лежу на кровати. Когда полотенце пропадает с моего тела.... Не могу. Чертов искуситель, ведь он знал, что так будет. Знал, что я не смогу его оттолкнуть. - Ты просто издеваешься... - на пухлых губах так и не появляется победная ухмылка, даже когда из груди вырывается стон. Не узнаю его, смотря всё в те же глаза, и не не вижу там того самого превосходства. Пытаюсь разглядеть хоть что-то, что могло мне дать ответ, но натыкаюсь только на нежность, которая хватает за горло, не давая даже нормально вздохнуть. Почему? Почему он так смотрит? Почему я не вижу то, что было в самом начале нашего общения? Где тот наглый парень? Где его этот Чертов огонь, который пожирал меня, давая утонуть? Сейчас всё было по другому. Я тонула... Тонула но вместе с ним. Он был рядом, помогая меня, и из-за этого становилось страшно. В начале он играл роль моего палача, а теперь... Теперь он мой спаситель? Или теперь эта роль на мне? Теперь я решаю, что будет с ним? - Мария, посмотри на меня, - невесомые касания, а чего же так больно то? Почему мне так больно? - Будь сейчас со мной. Я хочу чтобы ты была рядом и морально тоже, - почему он знает меня лучше, чем я сама? Почему эти чёртовы глаза выражают столько любви? И почему? Почему сердце так колотиться, когда я вижу, что это правда? Когда я чувствую эту любовь не только физически? - Ты такая красивая, - целует... целует так нежно, что я хочу задохнуться. Не хочу принимать, что влюбилась. Влюбилась по уши, и кажется в первые. - Поделишься со мной, своими мыслями? - укрывает меня одеялом, чуть сильнее прижимая меня к себе. - Тоже хочу послушать этот монолог. - Глеб, я не знаю что происходит, - чувствую, что его тело напрягается, но пальцы все так же перебирают мои волосы. - Я привыкла видеть тебя наглым индюком, но... но так сложно сейчас принять тот факт, что... - Что я, который с тобой сейчас, тоже я? - ели заметно киваю, вытаскивая руку из под одеяла, и поворачиваюсь к нему лицом, медленно проводя пальцем по подбородку. - Хочешь, буду снова наглым? - Да ты и так наглый, и постоянно, - усмехается, перехватывая мою кисть прижимаясь к ней губам. - Хочешь сказать, тебе это не нравится? - я не хочу видеть в его глазах боль. На столько они красивы, что если их коснется что-то подобное, то вмиг потеряют свой блеск. - О чём думаешь? - У тебя глаза красивые. Не хочу чтобы они потухли, - брови резко нахмурил, но потом расслабился, снова целуя руку. - Иногда, смотря в них, я не понимаю, как можно выражать столько эмоций. А бывает, что совершенно сложно уловить, что сейчас скрывается под зелёным цветом. Они такие живые, - хочу всегда видеть в них радость. Не хочу разглядеть в них горе, отчаяние, а тем более разочарование. Только не ко мне, я прошу. Пожалуйста, пусть наконец-то всё будет хорошо. Я так устала. - Давай вечером поедем? - надеюсь в моих глазах он увидел благодарность. Надеюсь он понял, что мне не хочется его терять. Надеюсь он никогда во мне не разочаруется. *** Вечером мы всё же собрались и поехали к нему, но мою голову, так и посещали не очень хорошие мысли. Неужто чуйка? Сердце спокойно отбивает свой ритм, но в голове бардак. Такое чувство, будто что-то грядёт, но что и когда, я не могла сообразить. Страх... Страх последнее время покинул меня. Я уже ничего не боялась, ведь почему-то думала, что меня защитят, но всё же пора брать себя в руки. Если что-то пойдет не так, то мне стоит постоять за себя. А зная Егора, я не могла спокойно усидеть на месте. За это время, мне помогли не мало чего на него раскопать, главное чтобы он не узнал. Чтобы не догадался, иначе... иначе придется ожидать худшего. - Мне нужно будет начать ходить в спортивный зал, - зелёные глаза мельком глянули на меня, возвращаясь на дорогу. - Хочу привести себя в форму. - Что-то не так? - я каждый раз задумывалась, а не читает ли мои мысли этот блондинчик, ведь по его интонации я сразу поняла, что он говорит совсем не про фигуру. - Я бы так не сказала, но перестраховаться стоит. Не знаю чего можно ожидать от его прокуренной башки, - а Голубин всего лишь кивнул, заворачивая на стоянку. - Хочу с ним поскорее разобраться, - я уже хотела выйти из машины, но остановилась, поворачиваясь к своему демону. - Помнишь, когда мы готовились ко дню рождения Вани... - Помню. - Он тогда мне сказал, что ровно через месяц, что-то произойдет. Неделя до моего дня рождения. Неделя до конца срока, понимаешь? Мне не спокойной. Такое чувство, будто что-то будет, и мне это не понравится. - Ты думаешь, он что-то сделает? - Я не думаю, а знаю, - отвлекаясь на телефон блондина, я снова взялась за ручку двери, но он сбросил и выключил телефон, бросая его на заднее сиденье, не отрываясь смотря мне в глаза. - Он мстительный, но я не понимаю его. Что он хочет этим доказать и к чему придти. - Пару раз я думал об этом, но если бы он хотел причинить тебе боль, то пошёл бы другим путём. - Думаешь, он хочет, чтобы я сама к нему приползла? - Да, - сидя в тишине, мои мысли раз за разом возвращались в детство. Как Романов катал меня на спине, и как помогал мне когда я хотела спасти котенка. Всегда в нём была опора, которая помогала мне идти дальше, но что случилось потом? Что пошло не так, и он превратился в того, кем является сейчас? - Зная твой характер, ты не будешь этого делать, значит он хочет причинить твоему ментальному здоровье столько вреда, чтобы ты уже и не думала о своей гордости. - Если он притронется к близким, я его собственно ручно убью, - я знала, что навряд ли смогу вытворить что-то подобное, но если всё же представить, как он издевается над кем-то, ко мне очень дорог, я и глазом не поведу. - Маш, не думала засадить его? - Думала, но пока рано, - рано... А что если уже слишком поздно? Поздно бежать и писать заявление в полицию предоставляя все доказательства? Поздно сломя голову мчать, и видеть как его арестовывают? Поздно быть спокойной и уверенной, что ничего не будет? - Надеюсь что уже не поздно. Очень сильно надеюсь, - невяря, я уставилась на него, пытаясь подобрать слова, которых будто не было. - Есть что-то на него? Хотя я и так понял, что есть, ты же не глупая. - Глеб, а что если серьёзно уже поздно? - но он молчал. И я прекрасно понимала почему. Знала, что утешать не будет. Знала, что это бессмысленно. Знала что это ложная надежда. - Мне так не спокойной. Как же я его ненавижу! - Но всё равно думаешь о нем, - просто констатировал факт, прожигая во мне дыру. - Да, думаю. Но о прошло. О детстве. Я хочу найти тот самый переломный момент, чтобы понять, почему он это творит. - Или пытаешься его оправдать? - Нет Глеб, уже не пытаюсь. Будто я приняла то, что он уже не тот. Мне не за что цепляться, - врала ли я? Нет, нет, и ещё раз нет. Последнее время меня уже не тревожило наше прошлое. То, что мы прошли. Я словно вычеркнула его из жизни, и совсем не чувствовала боли. - Кто звонил? - Макс, - кивает, будто своим мыслям, красноречиво глядя в глаза. Разговор не окончен, я это понимаю, но пока я даже не знаю чем его продолжить. - В зал говоришь... Можем завтра начать. - Знаешь куда лучше сходить? - получаю кивок, и наконец-то покидаю машину, вслед за блондином. - Слушай, Глеб, мне вот интересно, почему у тебя такие натянутые отношения с Артёмом? Причина тому девушка? Алёна? - я шагала рядом, спокойно задавала вопросы, когда уже точно убедилась, что его это не напрягает. - Правильно всё поняла, - улыбается, прижимая меня к себе, когда наконец-то мы выходим из лифта. Но видим перед собой не дверь, а ту самую Алёну, а позади Шатохина. - Что вы тут делаете? - его теплая рука так и покоилась на моём плече, даже через куртку грея кожу. - Я хочу с тобой поговорить, - красные глаза этой особы, которая мне совсем не нравилась, смотрели в упор на меня, разглядывая, а потом переместились на татуированную кисть. - Кто это? - Не твоё дело, - я думала что снова увижу его злым, но ошиблась. Сейчас от него шло такое спокойствие, которое раздражая девушку ещё больше. - Если на этом всё, я могу пройти в свою квартиру? - Я хочу поговорить! Без неё! Убери её отсюда! - её голос надорвался превращаясь в какой-то писк, но меня больше поразило её поведение в мою сторону, и это видать хорошо читалось на моем лице. - Тебе не нужны такие наглые! Она не сможет дать... - Закрой рот, - свободной рукой, он потер глаза, поворачиваясь ко мне, натянуто улыбаясь. - Артём, - брюнет быстро среагировал, смотря на своего, когда-то лучше друга. - убери её... - Я никуда не уйду! - Алена слишком резко дёрнулась в нашу сторону, срывая ладонь Голубина, с моего плеча. - Пошла вон! - сказать что я была в шоке, это ничего не сказать. Такая картина разворачивается перед моими глазами впервые, и как только мои глаза встретились с изумрудами, я поняла, что дело дрянь. - Алёна, - на секунду я подумала о том, что сейчас, скорее всего, он её разорвет на части, но быстро среагировал, когда его рука потянулась, чтобы схватить её за куртку. - Успокойся, - встав перед ним, и почти совсем не касаясь лица, я пыталась его усмирить. Всё же Глеб Геннадьевич в гневе, это не очень хорошо. - Успокойся, хорошо? - Только пусть раз ещё прикаснётся к тебе, я её выкину отсюда, - увы, я не смогла сдержать улыбки. Такой сильный, и отважный. Так защищает меня. - Ещё и улыбается, - а у самого-то губы как у мартовского кота растянулись. - Глеб, Глеб я прошу! Прошу послушай, я тебя умоляю, - интересно, она серьезно его так любила и любит, что готова на всё? Что она не боится снова быть отвергнутой? В ней нет вообще уважения к самой себе? - Я... Я же так люблю... Люблююю... - и снова всхлипы, но зелёные глаза даже не посмотрели в её сторону. Что же сейчас у тебя в голове, а, Глеб Геннадьевич? Что? - Прежде чем говорить эти слова, пойми хоть, что они значат, - а ты знаешь, что значят эти слова? Ты когда-нибудь любил? - То что ты в начале была с одним, а потом захотела прыгнуть в кровать к другому, это не любовь. Спроси у Артема, что это такое, любить, думаю, он тебе расскажет, хотя хоть раз, посмотри на то, что ты сделала, в погоне за своими подружками. Посмотри и сделай выводы, но чтобы я тебя больше рядом не видел, и я сейчас не только про себя говорю, - а девушка молчала, покорно склонив голову и глотая слезы. - Знаешь что я хочу сказать, - ключ несколько раз повернулся, а дверь открылась, пропуская нас в квартиру, но я зачем-то медлила, слушая Алёну. - Ты никогда не сможешь быть с кем-то, с кем будешь счастлив! Никогда не полюбишь! И тебя не полюбят! Так и будешь один, всегда! Ненавижу, - и тут же её худое тело в шубе, скрылось за поворотом на лестницу, а следом и пропал Артем. - Сколько раз я это уже слышал, - закрыв всё же дверь, я принялась за кросовки, а затем сняла и куртку, и не успев её повесить, была прижата спиной к хоть и худому, но сильному телу. - И знаешь, в чем-то она права, - холодный нос прошёлся по шее, останавливаясь у мочки уха, щекоча кожу. - Но мне кажется, что сейчас её слова вообще не имеют никакого смысла. Мне было не страшно быть одному и даже я к этому привык, но до тех пор, пока не понял, что мне нужна ты. Со своим характером, который в самом начале так раздражал. С этими длинными волосами и очень острым языком. С этим до жути наглым взглядом, - хочу всегда чувствовать его руки на себе. Чтобы он так же сжимал мои бедра, а губами прикасался к шее. Хочу всегда видеть его хищный взгляд. Хочу чувствовать его запах. Хочу хоть вы меня убейте, но до одури хочу. - Но если ты сейчас снова так прогнешься, то я буду не в силах сдержаться, - и снова поцелуй, а затем укус, и его горячий язык. - Я же предупредил, малышка, - глубоко дыша, мне хотелось сорвать с него эту толстовку, которая не давала мне возможности чувствовать его горячую кожу, и сердце, которое не спокойно отбивало ритм. - Ну всё, доигралась, - поворачивает к себе, подхватывая за бедра, и унося куда-то. Мне было совершено плевать, куда он идёт, и что будет делать, важно только что сейчас этот демон рядом. - Чёрт! Какая же ты красивая! - с этими словами я приземляюсь на кровать, наконец-то стягивая с него эту надоедливую кофту. - Дьявольски красивая. А дальше поцелуи. Много... Таки хаотичные, я за ними не успевала, как и за мыслями. Хочу его всего. Хочу чтобы он был только моим. Чтобы никто не мог его забрать. Нужно что-то потерять, чтобы понять, нужно ли тебе это, а мне не нужно терять. Я и так уже понимаю всё. Стоит ему на меня посмотреть, как чёртово сердце, предательски начинает биться в агонии. Не знаю чем закончится наша история, да и знать не хочу, но надеюсь, я снова глупо надеюсь, что всё будет хорошо. Прикусываю губу, чтобы не выдать, что я опять не сним, чтобы снова не закончить это нереальное чувство, которое наполняло меня до краев, с каждым его толчком, я терялась, не в силах отыскать настоящую себя. Видела только его. Горящую радужку, дерзкую ухмылку, и ладони, которые грели лучше любого свитера. Потерялась в этих чувствах. Потерялась в нём. Не хотела, отчаянно билась, вырывалась, а всё равно склонила голову в покорно жесте. Он приручил то, что никто не мог. То, что так же как и я, спокойно отдавали сердце в чужие руки, в надежде, что эти самые руки не станут причиной боли, которую пережить наверное я не смогу. Я надеюсь он не придаст. Надеюсь никогда не увижу в его глазах желчь. Надеюсь никто не помешает нам, в нашем маленьком мире, строить свои планы на будущее. Надеюсь я всё так же, преданно и не задумываясь, отдам ему себя, полностью и без остатка. Я просто надеюсь... - Посмотри на меня, - медленно выплывая из размышлений, я всё же глянула на него, чувствуя пальцы, которые крепко сжимали мои бедра, и то, как он резко вошёл, заставляя снова застонать, откинув голову назад. - Смотри на меня, - но я не могла, не могла... Всё равно снова цепляясь за него глазами. - Просто смотри на меня. Не отворачивайся, хорошо? - и снова толчок, от которого хотелось выть, и просить ещё, лишь бы это не прекращалось. И спустя время я сдалась, не смогла больше смотреть в эти изумруды, громко и пошло выкрикивая Его имя. - Какая же ты громкая, Мария, - я знаю, знаю, и ничего не могу поделать. - Чёрт! Почему? Почему ты такая? - О Глеб, если бы я знала, что ты хочешь этим сказать. - Я с ума сошел, птичка. Но это... - резкий толчок, и я прижимаю его к себе, кусая за плечо, лишь бы не закричать. - но это мне так нравится, - и опять... опять он целовал наращивая темп, не позволяя мне переставать шептать что-то неразборчивое. Я и сама не понимала, что говорю, но просто не могла закрыть рот, а он всё ускорялся, заставляя подниматься так высоко, на сколько это возможно. - Ты... - его перебил мой громкий стон, а затем и сам Глеб, толкнувшись ещё раз, сам же чуть ли не завалился на меня сверху, вовремя перекатываясь на бок, у тягивая за собой. - Ты мне всю спину расцарапала, солнце. - Прости. - Вообще, я такое не люблю, но кто ж знал, что от тебя это будет на столько приятно. Только в следующий раз, будь по нежнее, - поцеловав меня в лоб, и накрыв пледом, он надел боксеры и вышел на балкон. Смотря ему в спину, мой мозг отказывался верить в происходящее, а сердце твердило, что это точно любовь. Любовь.... Всё же Алена не знает что это такое, или же у неё она не много поломанная, не правильная, запретная и односторонняя. А Глеб вообще любит хоть кого-нибудь? Понятное дело, что скорее всего я ему нравлюсь, но он испытывал любовь? Переживал ли за человека? Не мог ли найти себе места и отрицал это чувство? Пытался ли забыть или искоренить? Он вообще знает, какого это, когда смотришь на человека, и не видишь ничего, кроме горящих радуже, и соблазнительной улыбки? Не видишь ничего плохого, что могло бы тебя оттолкнуть? Не видишь то, что может тебя убить, навсегда, ломая кости, жаль что не физически? Он понимает, что любовь иной раз становиться твоим крестом, который ты должен проносить до конца жизни? А я это понимаю? Понимаю, что наверное уже назад дороги нет? Понимаю, что ни за что мне не забыть его? Понимаю, что если он захочет, то нужно отпустить? Понимаю, а упрямое сердце так и бьётся в клетке из рёбер, отчаянно, как животное, чувствуя опасность. Хотя ничего оно не чувствует. Никакой опасности, а когда поймет это, то будет поздно, а от этого становится ещё больнее, ведь здравый рассудок предупреждал не лезть в это болото, а я упрямо лезла, а теперь даже не пыталась выбраться, смотря на предмет этих самых моих мук. И если любовь больная дура, то я буду под стать ей. Такой же больной, не уклюжей, зная, что если что-то пойдет не так, а сердце в его ладони лопнет, никому не будет под силу его собрать. - Я думал ты уснула. - Глеб, если ты разобьешь мне сердце, ты больше никогда меня не увидишь. - Маш, - он тихонько забрался под моё укрытие, сжимая в своих объятиях. - если я разобью твоё сердце, то дай обещание, что ты сделаешь тоже самое. - Это будет сделать сложнее. - О нет, Мария, не сложнее решить пример первого класса, - иногда, я задумывалась, а что если всё же Глеб умеет любить? Он так же умеет сочувствовать, и быть нежным. Он так же как и все, умеет поддерживать, и отстаивать чью-то честь, даже если понимает, что тот, за кого он стоит, не прав. Мой личный демон, тоже человек, который так же как и все, всё чувствует, и видит. Но, представить, что ему можно разбить сердце, за гранью реального. - Просто скажи, что ты так и сделаешь. Если я вдруг причиню тебе боль, ты мне отомстишь. Сделаешь так же больно. Сделаешь так, чтобы и я тебя возненавидел, как и ты меня. Пожалуйста. - Глеб, иной раз сложно причинять боль тем людям, которых любишь. А теперь давай спать, сегодня был, крайне странный день. Я не видела его лица, не могла и представить о чем он думает, ведь по сути, я почти призналась ему в любви. Почти ... Пока этого достаточно.