Хватит называть меня по фамилии!

- Ты что, запала на меня, Блайт? - прищурилась Луз. - В твоих мечтах, - усмехнулась ведьма. Эмити до сих пор не знала как она умудрилась не залиться краской и не выпалить что-то нелепое в тот момент, но она была этому безусловно рада. Только вот после этого её фамилия стала слетать с губ человека чаще, чем хотелось бы Эмити.

***

- Неужели Блайт опаздывает на урок из-за меня? - фамилия Эмити из уст Луз звучала как-то не так, по-особенному. Она не вызывала этого блайтовского холода, который поселялся внутри девушки при упоминании её фамилии, не вызывала тех ужасных напоминаний об идеальности, не душила своей тошнотворной совершенностью, а, наоборот, что-то растапливала внутри ведьмы, заставляя приятным теплом разливаться по венам. Но всё-таки она Блайт... И кто бы не произнёс эти пять букв - Эмити вспомнит, кто она. Как бы нежно и любяще не была произнесена её фамилия, за ней стоял целый вагон воспоминаний, который каждый раз сшибал Эмити с ног.

***

- Не почтит ли меня мисс Блайт своим присутствием сегодня вечером? - Луз и сама не заметила - в какой момент ей начала нравится манера звать лучшую ученицу Хексайда по фамилии, в более официальном стиле. Нет, девушка делала так не всегда, но иногда ей хотелось напомнить Эмити о том, что она местная Мерри Поппинс (то есть само Совершенство), ради комичности ситуации. Да и сама ведьма, казалось, была не против.

***

- Мне показалось или сама Эмити Блайт сейчас на меня пялилась? - Носеда не упускала момента подловить зеленоволосую даже в таких действиях. - Ч-что? В-вовсе нет! - девушка мгновенно залилась краской. Она не понимала, можно ли назвать свиданием прогулку вдвоём, вечером, возле моря, но даже если бы это таковым и являлось, то это не отменяло той неловкости и неопытности, которую испытывает впервые влюбившийся подросток. А Эмити была влюблена до самых кончиков своих длинных ведьминских ушей. И она не могла не заглядываться на человеческую девушку, что шла рядом. А закат, отражающийся в её карих глазах буйством всевозможных цветов, так и манил утонуть в этом моменте. - Не ври, ты буквально раздевала меня взглядом, - шатенка многозначительно подняла брови, хитро улыбнувшись. Ей нравилось как смущалась Эмити: как её голос предательски дрожит в такие моменты, как её идеальная дикция пропадает, как на совершенно светлой коже щёк изменчески появляется румянец, постепенно накрывающий ведьму до кончиков ушей, как, в панике, начинают метаться её сахарно-лимонные глаза, словно у загнанного в угол котёнка. Такая Эмити была показана только Луз. И никому больше. И шатенке это безумно нравилось. Ведь только она могла пробиться сквозь эту маску и увидеть что-то неидеальное, но такое тёплое и настоящее внутри ведьмы, что хотелось прыгать вместе с сердцем, которое начинало слишком быстро биться от чувств к настоящей Эмити Блайт. Хотя Луз любила любую её сторону. Какой бы Эмити не была: холодной, как февральский снег, нежной, как лёгкий летний ветер, пылающей от смущения, как сегодняшний закат. Эмити сама по себе напоминала Луз закат. Ведь точно также, как солнце тонуло за горизонтом, окрашивая небо в яркие цвета, в ведьмочке тонула маска её идеальности и непоколебимости, окрашивая щёки в цвета заката. У Луз вообще были очень странные ассоциации с Эмити. Не потому что она слишком романтизировала, нет, этому есть своё, особенное, объяснение. А потому что кто-то другой назвал бы глаза Лучшей Ученицы Хексайда лимонными, а для Носеды они были именно сахарно-лимонными. Потому что Луз видела чувствовала этот сахар, а другим это было недоступно. Она искренне не понимала, почему рядом с Эмити многие съёживались, словно от холода, а ей, наоборот, хотелось прижаться к зеленоволосой, как к батарее зимой. - Замолчи! - смущённо выпалила ведьма. Щёки пылали от смущения вместе с кончиками ушей. Сердце предательски ускорялось. И причина всему этому какой-то человек. Хотя почему какой-то? И почему человек? Разве это играет значение когда кого-то любишь? Причина этому запах корицы, которой почему-то всегда пахли волосы Носеды, карамель, текущая в радужке карих глаз, голос, который почему-то ассоциировался у Эмити с шоколадом. Шатенка была чем-то сладким, маняще сладким. И хотя девушка совершенно не любила сладости - в приторную наивность Луз она была влюблена до мурашек. Но сейчас эта её наивность куда-то испарилась, уступив место твёрдой уверенности в том, что ведьма влюблена в неё. И она даже не представляла насколько она права. - И в какой же момент на меня запала Лучшая ученица Хексайда? - сама себе задала вопрос девушка,делая озадаченный вид и периодически поглядывая в сторону ведьмы, в ожидании реакции. Шатенка не до конца понимала почему она стала такой смелой рядом с ведьмой. Ведь раньше была только неловкость, робкость и неуверенность, но в один момент что-то щёлкнуло и с грохотом перевернулось внутри Луз, а затем Эмити Блайт начала её сводить с ума. Идеальная или нет - она была прекрасна. Носеда всё чаще стала ловить себя на мысли, что расстояние надо сократить, а рамки разрушить. И она не знала, что ей делать с этим. Стоит ли идти на поводу у этих чувств или же лучше оставить Эмити в покое, в её мире? Ведь чувства не обязаны быть взаимны - Носеда это прекрасно знала. - Я на тебя не запала! Ясно?! - паника охватила Эмити, она не знала, что сказать. - И вообще! Блайты в таких как ты не влюбляются! Впервые за довольно долгое время ведьма использовала свою фамилию рядом с Луз как аргумент. Эмити не любила идеальность Блайтов, но когда другие ответы закончились, а отступать было некуда - это было последним путём к отступлению. Ведь зеленоволосая была Блайт - эталоном идеала. Не такой Блайт, какими были Эдрик и Эмира, нет. Они были... Они просто были. А из младшей дочери Одалия и Эладор сделали именно Блайт. Идеальную, холодную, лучшую из лучших, бесчувственную. И с Блайт может быть только идеал - антоним Луз. Хотя для самой Эмити шатенка была идеальна. Даже её недостатки казались достоинствами для ведьмы и она не знала, что с этим делать. Она смущалась, заикалась и краснела так, как будто была замечена за списыванием (которым она никогда не занималась) самым нелепым образом. И она не хотела быть настолько смущённой, она хотела успокоиться, не делать свои чувства настолько очевидными. Она боялась, что Луз будет смеяться над ней, когда узнает, что зеленоволосая чувствует. Ведь Эмити прекрасно знала, что такое может быть - спасибо Боше. Ведьме не раз удавалось застать картину, где её «подруга» высмеивает чувства разных парней или девушек по отношению к ней. Да и даже если не удавалось, слухи настигали чуткий ведьменский слух везде. - Да неужели? - усмехнулась Луз, а затем резко сократила расстояние между собой и ведьмой так, что их губы почти соприкасались и выжидающе уставилась в глаза подруги, которые в панике начали метаться из стороны в сторону, а после начали бесстыдно разглядывать лицо Носеды. Сахарно-лимонные глаза блуждали по лицу шатенки, не упуская ни одной мелочи, и Луз внимательно следила за каждым движением глаз, при этом не упуская возможности полюбоваться Эмити. Длинные уши, слегка покрасневшие от смущения, были немного опущены, глаза были прикрыты и сейчас были заняты губами Носеды, щёки порозовели, а губы были чуть-чуть приоткрыты, тихое дыхание опаляло губы напротив. Глядя на это девушка усмехнулась - Эмити Блайт, идеально холодная, неприступная и... Ну, Блайт. Понимаете? Именно Блайт - это слово для всех на Кипящих Островах означало даже больше, чем идеал и бесчувственность. В общем, Эмити сейчас стояла перед ней смущённая, не пытающая отстраниться, бесстыдно разглядывающая Луз и просто не была в состоянии что-то сделать. И Луз поняла, что всё взаимно. Этот факт, окончательно снёс крышу, а вместе с ней и нормальное сердцебиение. - Но ты сейчас доказываешь обратное... Голос шатенки словно сломался на последней фразе. Теперь она звучала более хрипло и намного тише, а Эмити в этот момент поняла, что ей безумно нравится такая интонация Луз. А каждое слово, сорвавшееся с губ девушки опаляло горячим дыханием, сводя с ума ведьму. Шатенка была непозволительно близко, разрушая какие-то несуществующие границы, ломая последнее терпение Блайт. Идеальная маска, до сих пор лишь усеянная россыпью трещин теперь с грохотом спала окончательно. Идеальному терпению Эмити сейчас тоже пришёл конец. И, собрав последнюю выдержку на последнюю фразу ведьма, наконец, осмелилась озвучить свои мысли. - Носеда, если вы сейчас меня не поцелуете, я... - ведьма впервые решила ответить шатенке в том же стиле, в котором та любила к ней обращаться, но ей не дали договорить, наглым образом заткнув поцелуем. Сердце на мгновение замерло, пропустив удар, а после начало биться всё сильнее, ускоряясь. Мир словно перестал существовать, а затем и вовсе перевернулся с ног на голову, но даже если бы это было действительно так, даже если бы мир сейчас рушился - это не имело бы значения, потому что сейчас для Эмити имели значение только чужие губы, которые нежно касались её. «Сладкие, - пронеслось в мысли у Эмити. - Словно шоколад с привкусом корицы... Как я и думала...»

***

- Л-луз, не хочешь сходить сегодня вечером в кино? - всё ещё немного смущённо предложила Эмити. - Ого, неужели Блайт зовёт меня на свидание? - усмехнулась шатенка. - Ты когда-нибудь перестанешь так делать? - прищурилась ведьма. - Я всё-таки твоя девушка, а не начальник - Даже не знаю, моя девушка, - Носеда подмигнула зеленоволосой, а затем поцеловала её в щёку. - На какой фильм пойдём?

***

Время шло, а обращаться к Эмити по фамилии время от времени Луз не переставала. Да и сама фамилия, произнесённая девушкой звучала слишком тепло. Непозволительно тепло для Блайт. «Блайт» должно звучать холодно, требовательно или же дрожащим голосом. Но никак не любяще. Эмити было странно, что её фамилия может звучать так, как она звучит от Луз. - Мисс Блайт, вам чай или кофе? - спросила Носеда. Девушка оставалась сегодня с ночёвкой в Совином Доме - Ида разрешила позвать кого-нибудь, пока она будет где-то до утра. Вроде как она собиралась искать какой-то хлам, который появляется исключительно ночью. - Луз! - недовольно выдала ведьма. Ей не хотелось сегодня вспоминать блайтовский холод и все идеальные «должна». - Да, любимая? - невинно улыбнулась шатенка. - Хватит меня называть по фамилии, - недовольно буркнула девушка, обиженно надувшись. - Но мне нравится тебя так называть, - Носеда сделала небольшую паузу. - Блайт. - Луз! - нахмурилась Эмити, но потом вспомнила одну человеческую традицию, о которой ей рассказывала шатенка. - Когда-нибудь я украду твою фамилию и ты не сможешь меня так называть, - усмехнулась ведьма. Луз мгновенно залилась краской, понимая, что способ «украсть» фамилию есть только один. А Эмити, в свою очередь, увидев такую реакцию поняла, что это её шанс отомстить за все моменты, когда её смущала шатенка. - Ну всё, - улыбнулась Блайт. - Ты попала, моё Чудо С Привкусом Корицы.