Оно того стоило?
27 сентября 2020 г., 18:17
…Генри пытался разлепить глаза. Он не мог вспомнить, когда ему в последний раз было так хреново, как сейчас… А, нет, мог: несколько часов назад, когда он только-только очнулся на корабле той странной русской докторши, которая так любезно вытащила его полумертвую тушку из воды и вернула к жизни с помощью военных имплантатов. Тогда он не стал задавать никаких вопросов, а с чего это она такая щедрая: Генри прекрасно знал, сколько такие имплантаты стоят, всё-таки лично выделял средства на лечение Правой Руки. Его такая мелочь не интересовала. Его вообще в тот момент ничего не интересовало, кроме одного: как ему отомстить?
Глаза он всё-таки разлепил, одновременно приподнявшись на руках. Когда зрение сфокусировалось, то первое, что он увидел, это свисающее тело Реджинальда. Тело вдруг дернулось, кашлянуло и тяжело подняло голову, уставившись на Генри. Надо же, ещё живой… Как и я… И как мы оба выжили?..
— Ну-с, Генри, ты меня достал… Скажи мне… Оно… того… стоило?..
Едва задав свой вопрос, Реджи захрипел, а потом разом обмяк и затих. Вот и всё: даже если он ещё жив, то это явно ненадолго.
Генри не успел до конца осознать это, как что-то на его спине заискрилось, и его механическая рука отказала. Да и вообще он сейчас не в лучшей форме. Надо бы выбираться отсюда… Найти кого-нибудь… Или что-нибудь…
Генри нашел крепкую палку, об которую он смог упереться и начать ковылять… а куда ковылять-то? Куда его занесло на этот раз? Не понятно… воздухоплав разбился вдребезги, врезавшись в какое-то здание посреди джунглей… или это была ракета? Да, точно, ракета! Но что это вообще за ракета? Кому вообще понадобилась ракета посреди джунглей?..
Тут Генри увидел развалины какого-то здания. Оно было вдалеке, но Генри смог четко разглядеть на уцелевшей стене хорошо знакомый ему символ Клана Шляп.
«А… так это наша ракета?.. Наша? То есть, Клана? Я же ещё часть клана… или был ею…»
И тут Генри понял, что уже нет, не часть. Больше нет. Хотя бы потому, что Клан от такого удара не оправится. И кто виноват в этом?
До него только сейчас начало доходить, что же он натворил.
«Впрочем, всё как обычно: я сначала сделал, а потом подумал. Да, всё, как всегда…»
***
Генри Стикмину двадцать два года. И у него огромная проблема — колледж, в котором он учился, закрылся. Не на день, не на месяц, не на год, а насовсем. Вот просто взял — и закрылся. Почему, как, зачем — никто не понял. Как никто не понял, почему на месте колледжа сияет огромная воронка, словно по нему бахнули чем-то особо мощным. Слухи ходили самые разные: что преподаватели провели какой-то мистический ритуал по призыву злых сущностей; что под колледжем была тайная база какой-то криминальной организации; что какой-то маньяк использовал там химическое оружие на основе, пардон, фекалий… Самого Генри эти слухи совершенно не интересовали, у него была трагедия: он так и не успел получить образование, а значит, получить хоть какую-то более-менее приличную работу он больше не сможет. А ведь до конца оставалось всего-ничего — какой-то жалкий месяц — и всё! Но теперь на всех его планах можно смело ставить жирный крест. Нет, в теории, он мог бы поступить в другое место и доучиться там… если бы у него были деньги на оплату обучения. Вот только денег не было. Почти всё, что было, Генри уже потратил на колледж, а то, что осталось… жалкие гроши, которых хватило бы на пару месяцев жизни. Даже не жизни — выживания. Как раз столько, чтобы Генри, затянув пояс потуже, дожил до выпуска и устроился куда-нибудь на постоянную работу. А теперь — всё. Теперь Генри остается только перебиваться случайными заработками, где он будет получать всё те же гроши, которых едва хватит на самое дешевое жилье да на хлеб с водой. Если повезет — с дешманским пивом, и то, по праздникам. Собственно, пара месяцев уже прошли, и сбережения Стикмина потихоньку подходят к концу. Генри понимал — ещё немного, и он просто окажется на улице. Вот только Генри не привык сдаваться, как и не привык жать на тормоза. Эта его черта личности регулярно приводила к неприятностям и так же регулярно помогала из них выпутаться. Так что, когда его прижало, он решил действовать радикально: раз всё упирается в деньги, значит, надо пойти туда, где они есть, и достать столько, сколько надо. План по проникновению в банк был придуман за один час и практически сразу приведен в исполнение. Самой трудной частью было найти денежный мешок, но Генри просто стащил один из ближайшего магазина. А дальше проникновение прошло, как по маслу. Вот только Генри совершенно забыл, что из хранилища надо ещё выбраться, желательно — незаметно…***
Сегодня Генри исполняется двадцать три. И он отмечает эту дату в тюремной камере, если, конечно, пение праздничной песенки можно так назвать. Он сидит тут уже месяц. На суде Генри пытался рассказать сказку о том, что его в этот мешок запихнули насильно, и что он вообще не думал ни о каких ограблениях, но судья ему не поверил. Генри подал апелляцию, но в её успех не верил. Может, если бы у него был знакомый адвокат, тогда какие-нибудь шансы у него были, а так… От грустных мыслей его отвлек тот охранник, что любит откалывать всякие «остроумные» шуточки. Вот как сейчас, к примеру. Вот кем надо быть, чтобы заявить сидельцу, что он свободен, хотя на самом деле нет? Весь негатив, впрочем, тут же сменился удивлением, когда ему в камеру сунули посылку. Посылка? Ему? От кого? От родителей? Так они давно мертвы. От друзей? Те немногие люди, которых Генри с натяжкой мог назвать «друзьями», скорее всего, даже не в курсе, где он, а даже если и были, то они бы предпочли сделать вид, что они его знать не знают. Тут, должно быть, какая-то ошибка, и охранник просто спутал его с каким-нибудь другим Генри… Но ошибки не было — на коробке четко было написано «Генри Стикмину на его 23 День Рождения». От кого, откуда — непонятно. Но, раз уж это для него, то коробочку можно и открыть. В коробке лежал торт. Точнее, его имитация, из которой Генри извлек приличного размера бур. И как он только там поместился? Генри, впрочем, такие мелочи не интересовали, ведь у него в руках оказался ключ на волю…***
Генри недавно исполнилось двадцать четыре. Да, со дня эпичного побега прошло уже больше года. Как Генри удалось так долго скрываться от правосудия? Да легко — он просто-напросто свалил в соседний штат. Да, так, как оказалось, можно было сделать. Так же оказалось, что и цены в соседнем штате заметно ниже, так что Генри всё-таки смог выживать весь год случайными подработками. Вот только «выживать» — не значит «жить», да и проблемы с деньгами всё ещё нависали дамокловым мечом. Генри даже пришлось начать промышлять мелкими кражами, лишь бы не оказаться на улице, и пока что его даже до сих пор не поймали. Но Генри прекрасно понимал, что долго так продолжаться не может… А потом Генри увидел по телику, что в городе открылась Тунисская Археологическая Выставка, на которой выставляют гигантский Бриллиант. План дерзкого ограбления был составлен за одну ночь и тут же приведен в исполнение…***
Генри — двадцать пять. И его проблемы никуда не делись. Как оказалось, украсть Бриллиант недостаточно — его надо ещё сбыть. И вот тут Генри, что называется, приплыл, ибо найти покупателя на такую дорогую штуку оказалось ой как непросто. И делу ни разу не помогало то, что его объявили в международный розыск, и Генри пришлось валить из страны, а Бриллиант — спрятать до лучших времен. Сам Генри, впрочем, не пропал: распробовав как следует жизнь преступника, с него пали последние моральные ограничения и он просто начал брать от жизни всё, до чего могли дотянуться его загребущие руки. Благо, в тех глухих местах, куда его занесло, подобное было в порядке вещей. Не сказать, что ему такая жизнь была по нраву, но… он смирился. А потом жизнь дала ему по голове, и он очнулся на правительственном вертолете, где какой-то генерал предложил ему сделку, от которой было невозможно отказаться: нужно привести лидера Клана Шляп, а взамен — помилование за все его грязные дела, даже за Тунисский Бриллиант. Жизнь с чистого листа… или длительный тюремный срок. Ну, или пуля в голову, на что намекал стоящий рядом с генералом солдат. Ну как тут отказаться? Небольшие приготовления — и вот Генри уже несется за лидером Шляп через весь воздухоплав, походя разнося все препятствия и снеся Правую Руку лидера. Что сказать — жизнь в дикой стране закалила Генри. И вот он держит этого лидера — Реджинальд, так его зовут? — за его цепь, позади открыта створка, к которой уже подлетает вертолет. И тут… — Эй-эй, стой, послушай меня! Ты одолел мою Правую Руку, и ты одолел меня! Я отдаю место Главы Клана тебе! Глава Клана? Он? Это было… неожиданное предложение. И Генри задумался. С одной стороны — он получит в свои руки целую организацию со всеми её ресурсами и деньгами. С другой — он получит помилование и шанс вернуться на родину… где будет влачить такое же жалкое существование, как и три года до этого. Для Генри выбор был очевиден.***
Генри — двадцать восемь. И его жизнь наконец-то наладилась. Он очень быстро вникнул в дела Клана, и под его управлением Шляпы уверенно шли к процветанию. Генри очень быстро уяснил, что Клан Шляп — это не просто бандитская группировка, это — большая семья. Не совсем дружная, не всегда приятная, но — семья. И со временем Генри, сам того не заметив, стал относиться к Клану, как к своей семье. И его всё устраивало. Да, было нелегко, да, случались накладки, и да, пришлось доказывать, что Стикмин достоин своего места, но в общем и целом всё шло хорошо. Пока во время краткого отъезда его не поймали. Как его смогли поймать, Генри и сам не понял, да и не интересовало его это. Его интересовало, как он будет выбираться из этих «Застенок». К счастью для него, обыскивали его недостаточно хорошо, и лазерный резак в подошве его обуви так и не нашли. И как раз под его камерой оказалась комната охраны, где он смог позвонить Реджинальду…***
Генри обошел космодром, но выживших так и не нашел, и тогда он поковылял в сторону железной дороги. Однако на полпути он вдруг почувствовал, что силы начинают его покидать, а в области груди появились неприятные ощущения. Он присел возле камня, чтобы отдохнуть и подождать, пока ему не полегчает. Но легче ему не становилось… «Вот и всё, Генри. На этот раз тебе не выкарабкаться». Предательство Реджинальда оказалось для Генри полной неожиданностью. Как, впрочем, и то, что его вернут к жизни, заметно проапгрейдив его тушку. В тот момент, когда до него дошло, что у него есть шанс поквитаться с предателем, он, ни секунды не сомневаясь, тут же отправился в погоню. И по прибытию он сразу вступил в схватку с Правой Рукой, из которой он вышел победителем. И его не интересовало, что в процессе он сбил воздухоплав. И когда он пришпандорил Реджи к падающему воздухоплаву, его не интересовало, что это, вообще-то, и его воздухоплав тоже. Как не интересовало, куда же он падает. Да и сам Реджи перестал быть ему интересен, чем тот и воспользовался, выстрелив Генри в спину… И вот Генри сидит и смотрит на руины космодрома. На уничтоженную ракету, которая должна была стать безопасным домом для его Клана. На руины его дома. На свое будущее, которое он, в порыве слепой ярости, уничтожил своими же руками… И чувствовал, как жизнь покидает его тело… «Оно… того… стоило?..» Генри чувствовал, как тьма заволакивает его разум, как угасает его сознание. — Нет, Реджи, оно… того… не стоило… Никто не услышал последние слова Генри Стикмина, последнего лидера Клана Шляп. Он умер в одиночестве и вскоре был забыт, как и распавшийся криминальный Клан. И только одна русская девушка на своем личном корабле каждый год открывала бутылку шампанского и провозглашала тост за «того парня, которому удалось уничтожить этих поганых Шляп».
