Обещание

      В мире, в котором на твоих плечах лежит ответственность за жизнь людей, нет времени, чтобы думать о праздниках. Даже о таких, как свадьба. Конечно в разведкорпусе они были, небольшие торжества на пару часов, без колец, без красивых нарядов, а потом снова в суровую реальность. Пары спешили соединить свои судьбы, спешили жить, спешили стать счастливыми хоть на короткое время.       Эрвин один за другим подписывал похоронные листы, слушая за дверями безудержный плач людей, которые остались одни, которые всего пару дней, недель, месяцев назад просто мечтали о счастье в свой день и на всю жизнь. Но в этом мире нет понятия "на всю жизнь". Но Эрвину хотелось именно так.       Леви стоит напротив него, в помещении больше никого, кроме них двоих. Тишина не давила на слух, ей хотелось наслаждаться, потому что они вырвались от кадетов которые довольствовались вкусной едой и довольно шумно вели себя. Дети, что с них взять. Совсем юные, но уже познавшие безумно страшные вещи.       Но сейчас не про них, возможно им повезет и их жизнь будет счастливой, когда они одержат победу над кошмаром, что преследуют уже столько лет. Аккерман нервничает, что ему ее свойственно, сжимает кулаки в карманах брюк, а плечи, укрытые черным пиджаком, размеренно поднимаются от дыхания, которое вот-вот было готово сбиться от волнения. Хочется сказать так много, а сделать еще больше. Хочется быть рядом и любить.       Голубые глаза напротив смотрят вопросительно, но мягко, затягивая в свой водоворот как и всегда. Эрвин делает несколько шагов навстречу, думая над тем, почему Леви попросил уйти в кабинет, чтобы поговорить. Вроде все планы обсудили, нужно отдыхать, перед важной битвой нужно выспаться, но едва заметное волнение капитана настораживало Смита, что-то здесь не так.       Взгляд Леви немного расфокусировался, перед глазами снова всплыла вылазка на территорию стены Сина и прятки от военной полиции. Никто не должен был видеть его там, а тем более не должен был знать по какому делу капитан разведки пожаловал в город знати. Поиск нужного помещения не составил много времени, Аккерман хорошо ориентировался на местности по указателям извилистых улочек. Взгляд серых глаз быстро скользнул по двери, украшенной резьбой из дерева. Сделав глубокий вдох, мужчина не спеша взялся за латунную ручку и незаметно проскользнул в помещение, скрывая лицо под капюшоном нейтрального черного плаща, на котором не было отличительных эмблем легиона разведки. Чистота приятно радовала, в таких заведениях должно быть всегда поддерживается идеальный порядок, пыль портит вид ювелирных изделий. — Леви?       Эрвин обеспокоенно смотрел на капитана, пока тот прокручивал в памяти события недельной давности. Он решался неделю, а планировал это и того раньше. Пальцы предательски дрожали, что опять таки совсем не свойственно собранному характеру брюнета. Нужно сделать первый шаг. Нужно сделать его вовремя, пока общее время еще не закончилось. Никто никогда не знал, сколько осталось, может быть день, а может быть целая вечность рука об руку. Леви решился.       Достав руки из карманов, Аккерман осторожно развернул свой шелковый платок, что все это время держал в кулаке. На белоснежной ткани в тусклом свете свечей поблескивали два кольца — тонкие золотые украшения, которые были необходимы для такого шага, к которому так спешили подойти многие. Сглатывая вязкую слюну, Леви поднимает голову и внимательно смотрит в небесные глаза Эрвина, улавливая в них десятки эмоций, от удивления, до... нежности? — Я никогда не умел красиво говорить, да и на одно колено опускаться это не по мне. Но... Леви взял с платка кольцо, которое было чуть больше. — Эрвин Смит, я хочу провести с тобой все то время, что нам отведено. Стараясь удерживать дрожь, капитан отложил шелк со вторым кольцом на стол и взял оставшуюся левую руку Эрвина в свою, надевая украшение на безымянный палец. — Я люблю тебя и прошу согласиться.       Делая вдох до боли в легких, Леви отходит на шаг и ждет. Он уверен, что Смит согласится, но сердце буквально пропускает удары, заставляя впиваться ногтями в свои ладони. Эрвин тянется к ткани и берет кольцо поменьше, ждет пока Аккерман протянет руку и надевает на тонкий палец, соглашаясь с его предложением, от чего на деше теплеет и становится спокойно. — Я люблю тебя, Леви.       Сухие губы касаются губ напротив в коротком поцелуе, скрепляя этот союз. Капитан коротко усмехается, смотря на Смита через опущенные ресницы, ему вспоминаются все маленькие торжества, которые с удовольствием проводила и планировала Ханджи, но им оно не нужно. Может быть четырехглазая заставит их после битвы за Шиганшину, но он уже был готов с ней спорить. Аккерман обнимает командора, утыкается носом в его рубашку и делает глубоких вдох, будто запоминает, запечатляет родной запах на подкорке сознания. — Обещай, что когда вернемся, то ты не будешь давать никаких намеков Ханджи про свадьбу с гостями. Эрвин целует в макушку, все так же улыбаясь, обнимая Леви за талию. — Обещаю...

***

      Во второй месяц 850 года при битве за Шиганшину Эрвин Смит повел кадетов на верную смерть, реализуя свой план по уничтожению Звероподобного титана. Получив ранения несовместимые с жизнью, погиб, дав возможность наследования силы Колоссального титана Армину.       Ханджи ставит подпись под списком погибших, коротко кидая взгляд на кольцо у Леви. И ничего не спрашивает. Не нужно. Между капитаном и командором осталось еще одно обещание.