И что вы нам сделаете , если мы любим друг друга ?!

Толпы школьников разнообразной внешности потихоньку заполняли территорию ЮЭЙ. Фестиваль уже был в самом разгаре, каждый класс изощрялся, как мог, чтобы привлечь к себе больше внимания и посетителей. Только-что поступившие ученики с удивлением глазели по сторонам, все ещё не веря, что они тоже стали частью ЮЭЙ. Прессы было, кажется, ещё больше, чем учеников, и всему виной нашумевшее предстоящее воссоединение рок-группы героев. -Блядство! Нахуя, столько народу приперлось? Не припомню, чтобы на наше поступление было что-то подобное!- Рычал Бакуго, нервно крутя в руках барабанные палочки. -Бро, не кисни! Чем больше людей, тем веселее!- Подбадривал друга Киришима, который специально взял отгул на работе, чтобы посмотреть на выступление друзей. Кацуки в ответ лишь кинул в Эйджиро палочкой и злобно фыркнул, ведь до сих пор не смог простить парню аферу, в которую он его втянул. -Бакуго, не сломай палочки... Нам же скоро выступать...- Сказала Джиро, заходя в гримерку.- Вот разбирайте футболки. Бакуго презрительно посмотрел на выданные футболки с эмблемой ЮЭЙ; лично он предлагал выступать в обычных геройских костюмах, но руководство академии настояло на своём. -Эх, какая ностальгия!- Вздохнул Киришима, глядя на друзей.- Кстати, бро, а где Тодороки? Он же тоже должен выступать с речью. -Даёт очередную хуеву тучу интервью поганым репортерам из грязных газеток...- Пробурчал в ответ Бакуго. На телефон Кацуки пришло уведомление, в котором Рю сообщил, что с лёгкостью сдал экзамен, передавая свою радость десятками эмоджи. «Тц... Конечно, поступил... С его то причудой и не поступить...»- Подумал Бакуго, что-то напечатал быстренько в ответ, а затем отложил телефон в сторону. Тем временем вокруг Тодороки собралась толпа журналистов и школьников, желающих получить заветный автограф топового героя. Шото уже привык к подобному вниманию, поэтому действовал почти машинально: отвечал сжато на вопросы, не давая прессе шанса для извлечения из его слов скандалов и сенсаций, дружелюбно соглашался на совместные фотографии, ведь не хотел слушать часовые нотации Яойорозу о значимости поддержания репутации среди людей. -Тодороки-сан, сегодня вы будете говорить торжественную речь на одной сцене вместе с вашим возлюбленным. Не переживаете по этому поводу?!- Раздался вопрос от щуплого репортёра с огроменной камерой, от постоянных вспышек которой у Тодороки начали слезиться глаза. -Я волнуюсь, ведь буду произносить речь для будущего поколения молодых героев, которые решили посвятить себя защите граждан.- Улыбаясь, ответил Шото. -Тодороки-сан, вы опять находитесь на территории ЮЭЙ! А ведь здесь когда-то начиналась история вашей любви! Что вы чувствуете сейчас?- Подхватила другая журналистка, буквально пихая в лицо Шото микрофон. -ЮЭЙ вызывает у меня трепетные чувства, ведь здесь я провёл свою юность, нашёл настоящий верных друзей и набрался драгоценного опыта, который помогает мне работать героем.- С той же улыбкой ответил Тодороки. Со стороны сцены начали раздаваться характерные звуки, означающие скорое начало концерта. -Извините, но вынужден откланяться.- Произнёс Шото, скрываясь от журналистов, которые не горели желанием отпускать героя. «Блядская пресса!- Думал Тодороки, торопясь быстрее попасть за кулисы, чтобы пожелать Бакуго удачного выступления.- Их интересует лишь одно... Каких ответов они от меня ждали? Что мы отлично трахались после занятий в школьном спортзале, туалете, коридорах и других местах? Или они хотели узнать, что вчера ночью я заставил Кацуки кончить только от стимуляции его простаты?! Да, они искрились счастьем, сказал бы я им такое....» За кулисами было, на удивление, спокойно( просто Бакуго успел выместить всю злобу в гримерке, особенно досталось, как всегда, Каминари, но сейчас взбучка старого друга оказалась весьма на руку, ведь все волнение парня испарилось). -Ну что, господин Тодороки, успел дать интервью всем газеткам?- Спросил Бакуго, подмигивая вошедшему парню. -Кацуки, даже не спрашивай....- Устало склоняя голову на плечо Бакуго, ответил Тодороки. Яойорозу, услышав подобное, подозрительно посмотрела на своего начальника, переживая, что тот наговорил с горяча лишнего, но Тодороки быстро успокоил её. Кацуки поправил, слегка помятый, костюм Шото и поцеловал того в лоб. -Удачного выступления...- На ухо прошептал Тодороки, обнимая Бакуго за талию. -Смотри внимательно, насколько крут твой парень!- Перед выходом на сцену сказал с гордостью Кацуки. Тодороки провёл Бакуго на сцену влюблённым взглядом, а затем резко хлопнул ладошами по обеим щекам, ведь понял, что лыбился все это время, как последний идиот. Выступление группы началось с пылкой речи Яойорозу, которая поздравляла учеников с успешной сдачей экзаменов, желала удачи и всех возможных благ. Её монолог продолжался бы ещё до самого вечера, если бы Бакуго не решил прервать его ударами о барабаны, что означало начало номера. Остальные члены группы явно обрадовались проявленной инициативе Кацуки, потому что уже успели заскучать, слушая Момо, Каминари даже начал зевать. Долгий месяц репетиций не прошёл зря, и сейчас группа выступала почти на одном уровне с известными музыкантами. Публика ликовала, наблюдая за выступлением героев. Журналисты только и успевали делать снимки, чтобы первыми опубликовать статьи с громкими заголовками. Сами участники группы получали не меньше, чем зрители, удовольствия во время концерта. Каминари красовался изо всех сил, чтобы быть запечатленным в лучшем свете. Голос Джиро звучал намного ярче и живее, чем на репетициях. Момо слегка смущалась подобному вниманию, но все равно пыталась насладиться моментом по полной. По лицу Токоями хоть и незаметно, но он тоже радовался выступлению. Все участники группы были сегодня на высоте, но взгляд Тодороки привлекал лишь один человек- взрывоопасный блондин, который больше всех ворчал и сопротивлялся концерту, но в то же время сильнее всех наслаждался и выкладывался на сцене. Убийственная аура, что окружала Кацуки, заставляла Шото дрожать и восхищаться одновременно. Каждый удар барабанными палочками как-будто бы был направлен прямо в сердце Тодороки. «Черт.... Кацуки, ты восхитителен....»- Покусывая губы, думал Шото, пожирая блондина голодным взглядом. Тодороки и не заметил, как выступление закончилось. Он грустно вздохнул, когда группа говорила прощальные слова, а зрители яростно аплодировали и звали на бис. Шото привели в чувства слова ведущего, зовущего его на сцену для торжественной речи. За кулисами Тодороки мельком смог пересечься взглядом с вспотевшим и довольным Бакуго, который впопыхах пожелал ему удачи. Шото повезло, ведь речь для него составила Момо, и ему не пришлось заморачиваться. После яркого выступления понадобилось некоторое время, чтобы толпа угомонила свой пыл, выждав нужный момент, Тодороки начал. Парень старался произносить речь так, как репетировал дома с Кацуки. -Блять, Шото, с таким кислым лицом ты скорее спугнешь этих мелких соплежуев от поступления , и они быстренько заберут документы и побегут плакаться своим мамочкам!- Переворачивая блины, комментировал Бакуго репетиции речи Тодороки дома.- Больше энергии, а главное сделай что-то со своей вечно скучающей угрюмой рожей! И не забывай улыбаться! Шото старался все делать так, как говорил Кацуки, и, вроде бы, получилось неплохо. -... Пусть эти несколько лет, проведённых в стенах ЮЭЙ, дадут вам много бесценного опыта и воспоминаний. Ещё раз поздравляю всех с поступлением!- Закончил Тодороки и под бурные овации скрылся со сцены. Шото только успел ступить за кулисы, как его резко схватили за руку и потащили в неизвестном направлении. -Кацуки, куда мы идём?- Удивился Тодороки, следуя за блондином. -Меньше слов, лучше шевелись, чтобы нас опять не поймали журналюги!- Коротко ответил Бакуго, ускоряя шаг. Кацуки ловко удалось обойти толпу, и вот они уже бежали возле корпусов общежития. Бакуго подошёл к маленькой крытой беседки, бегло оглянулся по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, неожиданно прижал Тодороки к стенке. -Ты что творишь... Кацуки..!?- Еле вырываясь из влажного поцелуя, задыхаясь, произнес Тодороки. -Черт, Шото, я пиздец как хочу тебя!- Прошипел в ответ Бакуго, облизывая чужую светлую шею, оставляя на ней красные следы.- Сейчас все на этом блядском фестивале, а здесь ни души... Читай атмосферу, половинчатый идиот... -Все равно слишком опасно....- Пытался возразить Шото, но его ноги начали подкашиваться и дрожать от движений чужой руки у себя на члене. «Хрен с ним...»- Подумал Тодороки, прежде чем с головой окунуться во взрывной омут под названием «Кацуки Бакуго». Шото тихо скулил и прогибался от долгих поцелуев и бёдер Кацуки, которые терлись о его собственные, ещё сильнее вжимая в стенку. Тодороки крепко хватался за светлые волосы, притягивая Бакуго ближе к себе. Блондин почти рычал и взывал, как дикий зверь, готовый в любой момент застать жертву врасплох. Прервав очередной поцелуй, Бакуго ловко стянул с Тодороки брюки и, встав на колени, принялся облизывать его член. Шото больно прикусил свой кулак, чтобы хоть как-то сдержать глухие стоны. Заглотнув поглубже, Бакуго начал быстро двигать ртом, чем буквально сразу довёл Тодороки до оргазма. Шото ещё не успел отдышаться, как оказался перевёрнутым лицом к стене. -Стой, ты же не собрался вставлять?- Еле смог собрать слова в предложение Тодороки. -У меня нет ни презерватива, ни смазки! Как я, по твоему, вставлю, балда?!- Рыкнул в ответ Бакуго, легонько кусая Тодороки за шею.- Сожми ноги сильнее... Кацуки достал свой, налитый кровью, член и пристроил его между сжатых бёдер Шото. -Блять....- Задрожал Бакуго, начиная двигаться. Кацуки крепко сжимал чужую упругую талию, а Шото, хватая светлые пряди волос, притягивал блондина к себе для заветного поцелуя. Несколько быстрых движений, и Бакуго кончил, оставляя на стене свою сперму. -Ты просто сумасшедший....- Переводя дыхание и поправляя галстук, произнёс Тодороки. -Что-то ты слишком недовольно это говоришь, не смотря на то, что пару минут назад стонал и прогибался, шепча мое имя.- С язвительной улыбкой ответил Бакуго, целуя Тодороки в лоб. -Мы так и оставим сперму на стене?- Спросил Шото, нежась в объятиях Кацуки. -Блять! Вспомни, что было во времена нашей учебы в ЮЭЙ! Есть ли на этой территории хоть один уголок, где мы не потрахались?- Ответил Бакуго, щёлкая Тодороки по лбу. Шото лишь вздохнул, а затем, достав из кармана пачку салфеток, принялся убирать следы их недавнего действа.