Ритуал

Земля под ногами горела, невозможно было стоять. Ричард переступал с ноги на ногу и пытался осознать. Всё. Закат. Есть ли тут круги для разного рода грешников это уже не важно. Всё. Ничего не важно. Он сел на землю. На то, что было здесь землей. Обида, боль, опустошающее разочарование...Но заплакать не получалось. А потом пришла пустота. Краем глаза он увидел свечение. Свечка или болотный огонек. Манил и звал. Не может быть. Он слышал о чем-то подобном. Когда им сказали, что умер отец старая няня ушла в горы, в уединенную избушку и там жгла свечку. Церковная свечка не гаснет, если непрерывно читать молитву. Мать ругалась. Сказала, что это сказки и суеверия. Что быть такого не может и что это не эсператизм. Няня вернулась через сорок дней. Сказала, что отец теперь в Рассвете. Ричард спрашивал что нужно делать, какая должна быть молитва? "Такая, которую покойник услышит" отвечала старушка. Он тоже думал что это сказки. Шел на огонек и думал: не может быть. У него не осталось родных. Не может быть чтобы хоть единой душе было дело до его посмертия. Но огонек горел. Упрямо горел. Ричард шел и сам не верил в то, что делает. Но с каждым днем земля становилась землей, а не углями. Небо светлело. Сначала тьма перестала быть кромешной, а угли под ногами такими жгучими. Каждый шаг уже не причинял такой боли. Серая мгла. Слабый свет. Предрассветное утро и трава под ногами. Он не считал дни, но когда увидел большие будто бы светящиеся ворота, понял. Сорок дней. Сорок дней с его смерти. Сорок дней кто-то жжет свечу вымаливая для него возможность попасть в Рассвет. Огонек вывел его ко входу, но горел в стороне. Ричард стоял и смотрел на Рассветные врата. Они были открыты. Можно было войти. Но его звали туда, где горел огонь. Ричард не слышал слов, это было просто чувство. Чувство, что он очень нужен там кому-то. Но этот кто-то понял бы, если бы Ричард все же выбрал Рассвет. И что там, куда его зовут сейчас страшнее, чем в Закате. Но он нужен им там. Он нужен ему. Ричард идет в пещеру. Входит и будто падает на каменный пол со ступенек. Вваливается из окна или ниши в темное помещение. Из холста на стене - на пол. Заботливые руки обнимают, кутают в плащ. Большое каменное помещение без окон, одинокая церковная свечка, походная постель на полу. Ричард делает еще шаг и теряет сознание. Вечность или несколько секунд, но он открывает глаза. Будто бы проснулся от кошмара. Не помнит что именно снилось и все еще чувствует страх. Но это уже просто темнота. Обычная. Он боится пошевелиться. Вдруг и это все - кажется. Повернет голову и точно умрет. Окончательно. Рядом кто-то опускается на колени. Сорванным голосом зовет его по имени. Дает выпить воды. Первое что вспоминает Ричард: - Я пытался вас убить. Алва кивает. Было. - А вы... Сорок дней читали... По мне молитву. Алва пытается скрыть удивление. - Вы слышали? Что я вас звал? - Нет, - смущается Ричард, - Просто... Чувствовал. Рокэ садится рядом. Вздыхает. - Я рад, что вы выбрали вернуться. Кэртиане нужен Повелитель Скал. Нужны вы. У нас мало времени. Рокэ рассказывает ужасные вещи, как люди сходят с ума, как чудовища ходят под видом людей и что всех их придется убить. Им четверым и их небольшому отряду. И добавляет, глядя в глаза: - Первое что запомни. Хорошенько запомни. Если кто-то с моим лицом. Или... Если тебе хоть на секунду покажется что это не я. Спроси о том, чего сам не знаешь. Твари берут ответы из твоих мыслей. Они не смогут ответить, а я отвечу. Также с каждым, в ком сомневаешься. Ричарду встречается много Тварей с лицами любимых и дорогих людей. И всех их приходится убивать. Однажды встречается и Тварь с лицом Алвы. Он стреляет ей прямо в сердце и сыпет пеплом рябиновых веток на труп. Вернувшись в лагерь он долго стоит и смотрит на выживших, отчаявшихся людей, которые зачем-то пережили Излом. Когда подходит Алва: взять за руку, увести к огню. Ричард его отталкивает. Смотрит в глаза. Нормальные синие глаза. И спрашивает: - Какая... Какая была молитва? - За здравие, о любимых. Выдохнуть не получается. Получается наконец заплакать.