Трепетные касания

      Лале неслышно вышла к берегу небольшого озера, одолеваемая беспокойством за друга. По водной глади скользили несколько уток с серовато-бурым оперением. Ветви деревьев, раскинувшихся на берегу, отражались в зеркальной поверхности водоема, изредка подергивающейся рябью от легкого дуновения теплого ветерка. Приятное пение птиц ласкало слух юной Лале-хатун.       Аслан лежал на траве, подложив руку под голову, безмолвно наблюдая за плывущими облаками, распластавшимися тончайшими перьями по небосводу. Его лицо не выражало никаких эмоций, и только лишь то, что другой рукой парень то и дело срывал ни в чем не повинные травинки резкими уверенными движениями, выдавало его истинное душевное состояние.       Аслан был расстроен: он, и куча других мальчишек в течение нескольких лет так отчаянно готовились к поступлению в гвардию, но появился Мехмед и приземлил юных мечтателей.       Лале было больно за друга и очень хотелось его утешить, может, поднять как-то настроение. Вот только нужные слова никак не шли на ум. — Вы сегодня прекрасно себя показали. Не знаю, почему Мехмед так отреагировал, — Лале стояла неподалеку, почему-то не решаясь подойти ближе.       Аслан ответил не сразу, продолжая смотреть на небо. — Это была отличная возможность показать свою силу и умения. Все высшие чины армии, публика… — он внезапно замолчал и спустя долгие несколько секунд продолжил, прикрывая глаза: — Никто не ожидал, что через неделю после шестнадцатилетия Мехмед так серьезно возьмется за дела. Теперь все знают, в чьих руках власть. — И что теперь будет с вами? Со всеми, кто так долго готовился? — Никто не знает. Теперь уже никто ничего не знает, — Аслан тяжело выдохнул и вновь устремился невидящим взором в небо.       Лале машинально повторила его движение, наблюдая, как перистые облака тянутся по небесному простору, подгоняемые редкими порывами ветра. Недолго поразмыслив, девушка присела на траву рядом с другом и заглянула в бездонные глаза цвета выгоревшей на солнце зелени. До этого в них отражалось небо, сейчас же она увидела там себя. — Лале… — выдохнул Аслан при виде склонившейся над ним девушки и тихо улыбнулся.       Не говоря ни слова, она, как зачарованная, потянулась к его волосам и осторожно коснулась огненных прядей. На ощупь они были такими мягкими и приятными, что девушка не удержалась и аккуратно запустила пятерню в ярко-рыжую копну, перебирая тонкие волосы, которые проскальзывали между пальцев и струились подобно шелку. Эти осторожные движения одновременно завораживали и успокаивали.       Но, заметив на себе внимательный взгляд друга, Лале осеклась, замирая на месте. Она уже хотела было убрать руку, как вдруг Аслан перехватил её и притянул обратно, одним лишь взглядом давая понять, чтобы она продолжала.       Девушка расправляла и разглаживала пряди, любуясь тем, как замысловатые блики, создаваемые озорными лучами солнца, играют в огненно-рыжих волосах, оставляя золотистые переливы. Взгляд кофейных глаз скользнул по широким плечам и крепким рукам парня. Как она не заметила, когда он так вырос и возмужал? Это уже не тот мальчишка, с которым они дурачились в грязи, а сильный мужчина, что неотвратимо притягивает к себе взгляд. — Ты стал таким большим и мужественным. Даже сегодня на смотре никто не смог повалить тебя, — в мелодичном голосе слышалось нескрываемое восхищение. — Ты смогла. Видишь: лежу у твоих ног и почти таю, — Аслан прикрыл глаза, словно довольный кот. Казалось, он готов замурлыкать. — Даже не знаю, что может быть приятнее.       Парень немного повернул голову и притянул ладонь, ласкающую его волосы, легко касаясь её губами. Невесомое, словно хрупкое крыло бабочки, движение, от которого сердце Лале учащенно забилось в грудной клетке.       Рука Аслана потянулась к девушке и робко коснулась скулы. Выразительные травянистые глаза уставились на Лале, будто спрашивая разрешения. Вместо ответа она прильнула щекой к грубоватой мужской ладони, накрывая её своей. Прикрыв кофейные глаза, девушка будто растворялась в тепле его рук. — Лале… — шумный вдох. — Я говорил, какая ты красивая?       На щеках девушки тут же расцвел, словно бутон весеннего тюльпана, легкий смущенный румянец, и она открыла глаза, встречаясь с чарующим взглядом зеленых глаз. Ладонь Аслана скользнула ниже, останавливаясь на хрупком запястье, и он легко, стараясь не причинять дискомфорта, потянул Лале на себя. Девушка склонилась над ним, задевая лицо кончиками волос, создающими чуть заметное щекочущее ощущение на коже.       Не произнося ни звука, Аслан приподнялся на локтях, чтобы оказаться на одном уровне с девушкой. Взгляд вечно-зеленых глаз жадно изучал каждую черточку её лица, а после задержался на долю мгновения на нежных губах Лале, приоткрывшихся от пронзительной чувственности момента. А затем Аслан накрыл ее губы своими, сдержанно и мягко, едва касаясь бархатистой поверхности, словно пёрышко скользило по тонкой коже. Хрупкая ладонь девушки опустилась на его лицо, бережно поглаживая скулу большим пальцем. Эти ощущения были так новы для неё и вместе с тем так приятны, что где-то в груди сердце затрепетало расправившей крылья птицей. Лале прикрыла глаза, поддавать трепетному порыву, и ответила, позволяя Аслану углубить поцелуй, такой прекрасный и полный самых нежных чувств.       Уже сейчас она понимала, что запомнит этот поцелуй и вкус губ Аслана, пожалуй, на всю жизнь. Несмотря на то, сколько еще испытаний встретится на их пути, Лале заберет эти ощущения с собой.       Легкий порыв ветра зашелестел в листьях, поднимая взволнованную рябь по поверхности озера. Утки, встрепенувшись, взмахнули сильными крыльями, покидая встревоженный ветром водоем. Тут же затихло и пение птиц, еще пару минут назад ласкающее слух переливчатой трелью. Мир погрузился в умиротворяющую тишину, оставляющую сладкое послевкусие на кончике языка.       Прервав полный трепета и нежности поцелуй, Аслан и Лале прислонились друг к другу лбами, не решаясь сказать и слова. Да и слова сейчас были излишни: стук двух сердец, забившихся в унисон, был красноречивее, а смущенный румянец и блуждающая улыбка на губах говорили сами за себя.