The Kookie Effect

Юнги ни за что не признается, что нервничает, однако легкая дрожь в руках, мешающая собирать разбросанные по гостиной игрушки, доказывает обратное. Чонгук наблюдает, как отец ходит по комнате, складывая различные кубики и фигурки в корзины, стоящие в ряд около стены. Мальчик неподвижно замер с любимой красно-золотой куклой на коленях, прижимая ее к себе со всей имеющейся в маленьком тельце силой. Большие карие глаза наблюдают за родителем, раскладывающим недавно купленный набор с пингвинами из популярного мультика и бормочущим что-то под нос. Для Юнги сегодняшний вечер необычайно важен, ошибаться никак нельзя, иначе повышению можно помахать ручкой. Возможно, это было в какой-то степени преувеличением, но все же любой промах мог отбросить его назад. Вряд ли в такой ситуации кто-то принял бы во внимание его усердную работу, которая окупилась хорошей позицией в компании. Хотя, если быть честным, встреча с главой не самый большой его страх. Тот заключался в маленьком мальчике, сидящем на диване и внимательно наблюдающим за действиями отца. Разумеется, Чонгук не проблема. Он самый замечательный для Юнги, но все же. Юнги вздыхает, заранее натягивая маску спокойствия. Повернувшись к ребенку, он легко улыбается и машет сыну плюшевым Капитаном Америкой. Стать отцом-одиночкой никогда не входило в список желаний Юнги. Создавать музыку и продюсировать артистов — да. Закрутить роман с женщиной намного старше него — возможно. Стать причиной ее беременности и подарка на прощание в виде маленького ребенка — точно нет. Юнги мог казаться со стороны каким угодно, но он знает, что такое ответственность. Единственное, чего не хватало Юнги с тех пор, как Чонгук появился у его двери, — это постоянная няня, которая могла бы устроить их обоих. Когда Чонгук был крохой, все еще ползал в пеленках и пил из бутылочки, было проще. Мин оставлял малыша своей матери, которая была более чем счастлива присматривать за внуком. Но затем Юнги получил предложение о долгосрочной работе с переездом в Сеул, и с мамой пришлось попрощаться. В большом городе с новым ритмом жизни Чонгук либо отправлялся в садик, либо оставался с временными нянями, пока Юнги зарабатывал достаточно репутации, чтобы брать сына с собой в студию. Юнги до сих пор считает большой удачей свою встречу с Намджуном, который, в свою очередь, познакомил его с Сокджином. Старший Ким часто приходил на помощь. Сокджин присматривал за Чонгуком в те вечера, которые Юнги должен был проводить в студии с Намджуном и их очередной группой будущих звезд. Чонгуку нравился Сокджин. Сокджин в свою очередь души не чаял в Чонгуке. Все складывалось идеально. К небольшому сожалению, у Сокджина имелась и своя личная жизнь, которая иногда шла вразрез с планами Юнги. Были времена, когда старший не мог присмотреть за Чонгуком, хотя это и причиняло ему боль. Юнги никогда не препятствовал планам друга, понимая, что это его личные проблемы, и злоупотреблять добротой парня он тоже не хотел. С момента первого отказа Джина с последующими извинениями начался нелегкий путь общения с нянями. В основном это были молодые девушки, желающие подзаработать и, возможно, получить некоторый опыт на будущее. Юнги спокойно к этому относился, не видя особой проблемы. Главное, чтобы они смогли занять малыша на пару часов. Только вот Чонгук был иного мнения. — Ладненько, — Юнги проводит ладонью по лбу, уставший после бесконечных сгибаний за игрушками, и присаживается перед Чонгуком, мягко улыбнувшись мальчику. — Давай-ка мы с тобой обсудим одну важную вещь. Мальчик моргает, склоняя голову набок, но ничего не отвечает. Обычная реакция на серьезные разговоры. Юнги меняет позу, теперь опираясь коленями о пол, и ставит ладони по обе стороны от Чонгука. Он пытается сохранить нейтральное выражение лица, но не замечает, как привычно начинает хмуриться. — Тебе нравится Джин-хён, верно? — Чонгук неуверенно кивает, сжимая игрушку чуть сильнее. — Ты ему тоже очень нравишься. Хён сам порекомендовал нам эту няню. Он сказал, что этот человек действительно хорошо ладит с детьми, и вы обязательно подружитесь. Пухлая нижняя губа Чонгука подрагивает, поэтому Юнги качает головой и проводит рукой по его волосам. — Куки, послушай. Меня не будет всего несколько часов, хорошо? Обещаю. Эта встреча важна для папы. Юнги обхватывает лицо Чонгука ладонями, заправляя несколько темных прядок за ухо. — Побудешь хорошим мальчиком? Маленькие глаза Чонгука сужаются, и он сильнее надувает губы, отклоняя голову от руки Юнги и прижимая ближе игрушку. — Куки… — Юнги вздыхает, опершись на подлокотник дивана и с беспокойством смотря на сына. — Пожалуйста, не пугай эту няню. По крайней мере, пока я не вернусь домой. Если она тебе не нравится, это нормально, но подожди, пока папа придет, и тогда тебе больше никогда не придется ее видеть. Чонгук смотрит на него, однако тут же снова отворачивается, пиная руку Юнги маленькой ножкой. — Я не могу взять тебя с собой. Это встреча с генеральным директором. Он думает о том, чтобы дать нам с Джуни-хёном поработать с их крупными артистами, хорошо? Обещаю, я уйду всего на несколько часов. Они смотрят друг на друга уже почти тридцать секунд, прежде чем Чонгук отводит взгляд, опуская глаза на диван и морща нос. Юнги снова вздыхает, проводя рукой по волосам. — Если ты будешь послушным, я завтра возьму тебя на работу вместо того, чтобы оставить с Джином. Чонгук тут же распахивает глаза, немного оживляясь. — Но ты должен хорошо себя вести. — Юнги нежно хлопает сына по ноге. — Никакой жевательной резинки в волосах. Не прятаться от нее. Не игнорировать. Не бить. — его голос все еще тверд, и видимо из-за этого Чонгук немного сдувается. Юнги теперь по крайней мере уверен, что его слова дошли до адресата. В такие моменты в голову часто закрадывались мысли о том, что, возможно, он еще слишком молод для отцовства. Чонгук, конечно, слушается его и видит в отце авторитет, но иногда приходится трудно. Чонгуку было всего четыре, когда он начал показывать свой характер. Юнги иногда по нескольку раз приходилось отгонять от себя сомнительные картинки их совместного будущего, когда мальчишка вступит в подростковый период. Мин точно свихнется. — Так мы договорились? — Юнги наклонился вперед, прижимаясь лбом ко лбу Чонгука и улыбается ребенку. — Договорились, — шепчет мальчик, кивая, и вжимается подбородком в игрушку, вновь отталкивая отца чуть назад. — Прекрасно. Я знаю, ты можешь быть хорошим мальчиком. Ты всегда слушаешься, когда сидишь со мной в студии. Поэтому я верю, что ты справишься. Это правильное решение. — Юнги обнимает Чонгука, прежде чем подняться с пола, морщась от того, как хрустнуло колено. — Ага, правильное решение, — повторяет Чонгук, сверкая очаровательной улыбкой и демонстрируя Юнги недавно появившиеся коренные зубки. Передние два были немного больше остальных, но Юнги понимал, что когда все зубы поменяются, это не будет проблемой. «Да-а, это точно правильное решение.» — Чонгук вновь и вновь прокручивает эту фразу у себя в голове, откидываясь на диванные подушки и притягивая свою игрушку так, чтобы лицо мстителя находилось перед ним, а затем корчит ему рожицу. Юнги смеется, когда мальчик неуклюже лезет на пол и идет к корзинам с игрушками. Их квартира на самом деле не была слишком большой или просторной, однако всего по одному взгляду становилось понятно, что малыша здесь любят. Мин часто ловил себя на мысли, что пора прекращать тащить в дом в таком количестве игрушки и детские принадлежности. Скоро они заполонят все пространство, а Чонгук растет очень быстро. Любимым местом мальчика с детства остался огромный стеллаж. Он складывался из ряда полок по бокам и над телевизором, на которых стояли полные игрушек Чонгука корзины и боксы, купленные, чтобы поддерживать порядок в комнате. Мальчик любил раскладывать вещи по специальным отделениям к них, сортируя их по цвету или размеру в зависимости от настроения. Некоторые полки также располагались достаточно высоко, чтобы Чонгук не смог влезть туда, куда не нужно. Юнги наблюдает за действиями Чонгука прежде чем достать ему красную коробочку с мелками. Он ставит ее на журнальный столик, а затем берет с книжной полки несколько книжек-раскрасок и блокнотов, которые Чонгук любит использовать для своих художеств. Чонгук усаживается на ковер, подгибая ноги. — Есть ли что-нибудь, что ты захочешь показать няне? Чонгук качает головой, усаживая Железного Человека рядом, и берется за мелки. — Я должен идти готовиться к встрече, так почему бы тебе… Юнги замирает, вскидывая голову, когда в прихожей раздается звонок. Чонгук от удивления подскакивает и несется к Юнги, прижимаясь к его ноге. Мин хмурится, наклоняясь, чтобы поднять Чонгука и прижать мальчика к себе, подложив руку под попу, прежде чем двинуться к двери. Не рановато ли для гостей? Открыв дверь, Юнги немного шокировано смотрит на человека. Такого он явно не ожидал. — Привет! — первое, что бросается Юнги в глаза — это фиолетовые волосы… квадратная улыбка, миндалевидные глаза и легкий загар на коже. Парень с той стороны буквально излучает какой-то свет. — Мин-ши? Юнги моргает, оглядывая парня с головы до ног. Прошло всего несколько секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы отметить, что гость явно на несколько сантиметров выше. Он стоит, засунув руки в карманы синего бомбера, в обтягивающих черных брюках и ботинках в тон. Под верхней одеждой виднеется белая рубашка. Особое внимание привлекают волосы. Фиолетовый цвет на самом деле хорошо контрастирует с загорелой кожей, а глаза, которые парень прищурил из-за улыбки, подведены. — Чем могу помочь? — наконец спрашивает Юнги. — Я от Джин-хёна! — парень качается на пятках, улыбаясь. — Так… Ты няня? — Юнги надеется, что звучит не слишком удивленным, однако вы не можете его винить, потому он ожидал как обычно девушку. Чонгук в этот момент сильнее вжимается ему в шею, крепко хватаясь за рубашку. -Ага, — парень кивает, прекращая улыбаться, и теперь Юнги может лучше рассмотреть его глаза. Теплый карий оттенок с вкраплениями зеленого. Его взгляд быстро перемещается на Чонгука, и на его лице появляется что-то близкое к восхищению. — Хён рассказал мне все о Чонгук-и. — он тихо смеется, смотря на мальчика в руках Юнги и поправляя рюкзак на плече. — Откуда ты знаешь Джин-хёна? — Он мой кузен. — Ох, — Юнги моргает, пытаясь найти у этого парня хоть что-то общее с Сокджином, прежде чем понимает, что ведет себя исключительно грубо, и тут же отходит от открытой двери. — Пожалуйста, проходи. — Спасибо, — парень осторожно проходит внутрь, пробегая глазами по комнате, прежде чем повернуться к Юнги, закрывающему дверь. — Ким Тэхён. — он протягивает руку. — Мин Юнги, — Юнги обхватил ладонь Тэхёна, обнаружив, что и она больше его собственной. — А это, должно быть, Чонгук-и, — Тэхён все еще сжимает руку Юнги, приближаясь и склоняя голову, чтобы увидеть лицо, которое мальчик сейчас скрывал в шее родителя. — Он немного стесняется новых людей. — Все в порядке! — Ты рано, — осторожно подмечает Юнги, высвобождая руку из тёплой хватки Кима и смотря на часы. — У меня еще как минимум час свободного времени. Тэхён понимающе улыбается, пожимает плечами и снова засовывает руки в карманы. Юнги кажется, что в этой позе он становится визуально меньше. — Хён подумал, что было бы неплохо прийти пораньше, пока ты еще здесь, чтобы мы с Чонгук-и могли лучше узнать друг друга. На самом деле это была хорошая идея. Юнги кивает и переводит взгляд на Чонгука, тормоша его свободной рукой, чтобы привлечь внимание. — Куки, почему бы тебе не порисовать, пока я показываю Тэхёну дом, хорошо? Чонгук предсказуемо не отвечает, но и не сопротивляется, когда Юнги опускает мальчика на пол. Тот нехотя отрывается отца и хмурится Тэ-хёну, который, в свою очередь, тепло ему улыбается, прежде чем поспешить в гостиную. — Он такой милый, — Тэхён смотрит вслед. — Ты назвал меня хёном. Никто не называет меня хёном. — Ты хён для него, — Юнги жмет плечами и жестом просит Тэхёна следовать за ним на кухню. — Могу я тогда тоже называть тебя хёном? — в его голосе слышится намек на любопытство, когда он следует за старшим. — Как тебе угодно, — Юнги проходит в гостиную, где уже расположился Чонгук, и ждет Тэхёна, прежде чем начать. — В этой квартире почти все рассчитано на присутствие ребенка. — Юнги жестом указывает на большое количество шкафчиков, в который раз повторяя заранее подготовленную речь. — Он обычно не интересуется чем-то, что ему не принадлежит. Ему любопытно, однако он предпочитает не трогать чужое. Все, что может причинить ему вред, заперто и убрано. — Юнги подходит к холодильнику и стучит костяшками пальцев по листу бумаги, приклеенному к поверхности. — Экстренные номера. Мой сотовый и Намджуна — парня, с которым я буду. Номер Джина, но я уверен, что он у тебя уже есть. Еще номер ресторана, в котором я сегодня буду. Тэхён слушает, пока Юнги рассказывает про оставшиеся комнаты и какие-то важные детали, которые могут быть полезны. Он достаточно внимателен и задает вопросы, когда это необходимо, чтобы убедиться, что понял правила дома и Юнги не разочаруется. К тому времени, когда они возвращаются в гостиную, мнение Юнги о странном пареньке, присланным Сокджином, потихоньку меняться. Тэхён, очевидно, знал, что делать. К тому же, если Сокджин доверяет ему, то и у Юнги нет причин в нем сомневаться. — Я должен тебя предупредить, — внезапно замирает Юнги, повернувшись к Тэхёну, когда они останавливаются у дивана. Взгляд Тэхёна был прикован к Чонгуку, сидящему на полу за кофейным столиком. Он старательно выводит мелками кривые линии на бумаге. Когда старший начинает говорить, он тут же оборачивается к Юнги, пристально следя за движением его губ. — Куки… Он плохо сходится с новыми людьми, и ему не нравится, когда я ухожу. — Юнги смотрит на сына и понижает голос. — Я немного нервничаю по этому поводу. Выражение лица Тэхёна тут же светлеет. Он протягивает руку, чтобы мягко похлопать Юнги по плечу. — Все будет хорошо, хён. Иди собирайся, — он тут же возвращает квадратную улыбку, прежде чем обойти Юнги и подойти к Чонгуку. Юнги не двигается с места, наблюдая, как Тэхён оставляет свой рюкзак около дивана и аккуратно складывает бомбер на его спинку. Далее он усаживается с противоположной стороны журнального столика, давая Чонгуку достаточно личного пространства. Он с улыбкой скрещивает ноги, опирается локтями на поверхность столика и смотрит на мальчика. — Будем раскрашивать? Чонгук замирает с мелком в руке, не отрывая взгляда от бумаги. Он не поворачивается к Тэхёну и не произносит ни слова, из-за чего они несколько секунд сидят в полной тишине. После Чонгук хмурится и возвращается к своему занятию. Тэхён мягко интересуется. — Могу я присоединиться? Мне тоже нравится рисовать. Это одно из моих самых любимых занятий. Не поднимая глаз, Чонгук свободной рукой подталкивает к Тэхёну коробочку мелков. Парень расплывается в улыбке, прежде чем взять мелок и одну из книжек-раскрасок, сложенных на столе. Приличное количество страниц было уже разрисовано, поэтому он открыл новую картинку и склонился над столом, как это сделал Чонгук. — Хён, — в голове будто что-то щелкает, вырывая Юнги из прострации. — Ты должен идти собираться. — Да, верно, — Юнги сглатывает ком в горле и улыбается ему, прежде чем отвернуться, чтобы пойти в свою спальню. Юнги хотел доверять выбору Сокджина. Они были друзьями, хорошими друзьями. Сокджин стал одним из первых друзей Юнги, когда тот приехал в Сеул, поэтому сейчас он собирался доверить этому парню жизнь своего сына. Намджуну он конечно тоже доверял, правда не так сильно, в большей степени потому, что этот человек был ходячей катастрофой и много раз умудрялся ранить самого себя. С одной стороны, Тэхён немного походил на тех оболтусов с улицы, с которым Юнги тусовался, когда был моложе. С другой стороны… Ну, Тэхён казался достаточно милым, и он определенно знал, что делать, если то, как вдумчиво он задавал вопросы о Чонгуке, что-то значило. Да и Сокджин рекомендовал его. Сокджин не стал бы этого делать, если бы Тэхён не подходил для этой работы. Но все же. Юнги имеет привычку беспокоиться чаще, чем следует. Но ведь сейчас речь идет о его сыне. Раз за разом прокручивая в голове волнующие события последних пары часов, Юнги сменяет несколько костюмов. Он пытается не думать и не волноваться, когда переодевается в купленный Намджуном темный комплект из брюк и рубашки, идеально сидящих на его худощавом теле. На кровати в дополнение лежат приготовленные галстук и пиджак. Попытки сотворить что-то приличное с отросшими темными волосами, завивающимися на концах, оказываются тщетны, и Юнги просто надеется, что выглядит прилично для ужина с главой компании. Юнги и Намджун совершенно точно не могли появиться в своей обычной одежде, иначе Бан Шихёк мог подумать, что они не способны справиться с популярной группой. В животе снова сжимается узел, заставляя глубоко вдохнуть. Юнги решает снять галстук, кидая его обратно на кровать и расстегивает верхние пуговицы рубашки, обнажив бледные ключицы. Если снаружи он и казался самой невозмутимостью, внутри было паршиво. Юнги еще раз осматривает себя в зеркале и спешит в гостиную. Чонгук и Тэхён все еще раскрашивали картинки за журнальным столиком, когда Юнги вошел, хотя Тэхён умудрился подсесть ближе, предпочтя местечко совсем рядом с Чонгуком, а не напротив него. Окружавшая их тишина определенно была хорошим знаком. Тэхён оторвался от рисунка, когда услышал чужие шаги. Его глаза слегка расширились, когда он проследил взглядом наряд старшего. — Ух ты, хён, ты привел себя в порядок, — губы растягиваются в усмешке, которая позже превращается в привычную улыбку. Юнги кивает в знак признательности, не обращая внимания на прилив тепла, окативший его шею. — Куки, я скоро ухожу. Чонгук замирает, рассматривая наполовину цветной рисунок, прежде чем перейти к картинке в новом разделе. Юнги тяжело вздыхает, пока Тэхён переводит взгляд с одного на другого. Все как обычно. Юнги молча проходит на кухню, чтобы забрать свои ключи и бумажник и запихнуть их в карманы, прежде чем двинуться в прихожую, чтобы завершить сегодняшний образ теплым пальто и шарфом. — Чонгук-и, ты не хочешь попрощаться с папой? — голос Тэхёна глубокий, но взволнованный, когда он прижимается щекой к кофейному столику, пытаясь поймать взгляд мальчика. Юнги улыбается его попытке. Чонгук заведомо не отвечает Тэхёну, а более пристально сосредотачивается на картинке, но Юнги знает, что, вероятно, глаза ребенка уже на мокром месте. Полностью одетый и готовый выходить, Юнги еще раз подходит к кофейному столику и присаживается около сына, прижимая мальчика к себе. — Увидимся через несколько часов, — он целует Чонгука в макушку, обнимая еще крепче, чтобы малыш не смог убежать. — Будь послушным мальчиком. Чонгук выскальзывает из его хватки, роняя карандаши и лезет под стол, по пути хватая Железного Человека. Тэхён с легким замешательством наблюдает, как Юнги кривит губы и поднимается. В ответ на удивленный взгляд он только жмет плечами. — Не стесняйся звонить мне, если потребуется, — Тэхён согласно кивает. — Будь осторожен, хён. — Ты тоже, — он одаривает парня улыбкой, прежде чем покинуть квартиру, мельком увидев, как Тэхён лезет под кофейный столик, чтобы присоединиться к Чонгуку.

***

— Я не могу в это поверить! Ущипни меня, хён, быстро! Юнги смеется над выражением лица Намджуна и чуть отталкивает его, когда тот подходит слишком близко, предлагая ущипнуть его за руку, пока они идут по тротуару. — Я не буду этого делать. — Но хён, — глаза Намджуна расширяются, когда он хватает Юнги за плечо и начинает трясти. — Я знаю, бля, успокойся, — Юнги прекрасно понимает чужие чувства, поэтому улыбается во все тридцать два и все-таки толкает Кима, — это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Но это правда! — Намджун внезапно останавливается и разворачивает к себе Юнги, все еще сжимая того за руку. — У нас получилось. Черт! Мы смогли! — он начинает хихикать. — Ты пьян. — Тебе бы тоже не помешало выпить, — фыркает Намджун, пропуская Юнги вперед, чтобы обнять его за плечи и прижать к себе. Даже среди холодного ночного воздуха Намджун излучал тепло, делясь им Мином. — Давай праздновать! — Не могу. Куки ждет, — Юнги в который раз за ночь достает из кармана пальто телефон, чтобы проверить сообщения. — Ну хён, — Юнги впервые за время их знакомства слышит, как Намджун ноет. — Он точно в порядке. Тэ хороший ребенок. Юнги поджимает губы, когда не видит на экране уведомлений о новых сообщениях. За этот вечер он не получил ни слова от Тэхёна, и, хотя это и должно было быть хорошим знаком, Юнги чувствовал себя еще хуже. Обычно уже через час после его ухода начинали звонить встревоженные няни и просили вернуться домой, потому что Чонгук не переставал плакать. Или делал какую-нибудь пакость. Например, прятался, и она не могла его найти. — Хороший? — Ага, он ведь кузен Джина, чего ты ожидал? — Намджун комично заламывает брови, все еще прижимая к себе Юнги. — Он может и выглядит плохим мальчиком, но у него доброе сердце. У него есть три младших брата и несколько кузенов. Я не знаю, почему Джин не рассказал тебе о Тэ раньше. — Я не думаю, что хён хочет делиться Куки больше, чем должен. От этой мысли Юнги смеется, а Намджун кривится. — А как начет того, что я тоже не хочу кое-кем делиться? Юнги фыркает. — Ты так чертовски влюблен в него. Я даже не могу тебя дразнить. Это нелепо! — он улыбается. Намджун закатывает глаза и вздыхает. — Молчи. — Мне нужно домой, Джуни. — Ты скучный, Юнгз. Юнги снова закатывает глаза и пихает друга в плечо. — Я уверен, что Джин-хён будет более чем счастлив выпить с тобой вместо меня. — Думаешь? — Не забывайте предохраняться, — выпаливает Юнги, прежде чем выскользнуть из чужой хватки, чтобы успеть перебежать дорогу, пока горит светофор. — Не тебе мне об этом говорить! — орет в ответ Намджун. На его губах расползается ухмылка, и он машет рукой. — Делай, как я говорю, а не как я! — Юнги машет в ответ и припускается по тротуару, желая быстрее оказаться в тепле родной квартиры. Юнги как можно быстрее добирается до своего дома, и, не теряя времени, взбегает по лестнице на пятый этаж. Сердце быстро колотится, рискуя выпрыгнуть из груди, а лоб покрывается испариной. Ему просто нужно увидеть Чонгука как можно скорее, пока он не сошел с ума. Ему срочно нужно убедиться, что все в порядке, и что его сын цел и здоров. В квартире темно и тихо, когда Юнги проскальзывает внутрь и пытается подавить уже начавший зарождаться страх. Дверь за ним тихо захлопывается, заставляя Юнги вздрогнуть. Он разувается и проходит вперед по коридору и оказывается на кухне, где видит Тэхёна, сидящего за кухонным столом с несколькими учебниками вокруг. Парень отрывает глаза от записей, когда слышит звуки шагов, и тепло улыбается, поднимаясь со стула. — Он спит, — Тэхён все еще улыбается, заранее отвечая на вопрос Юнги, который еще не был задан. — Пойдем. — Кивает головой. — Я не смог убедить его остаться в своей постели, поэтому надеюсь ты не против, что он спит у тебя. — Он застенчиво наклоняет голову, на что Юнги лишь мотает головой. — Я… Удивлен, что ты вообще смог его уложить, — Юнги сглатывает комок в горле и начинает уже спокойно расстегивать пальто, осматривая квартиру, чтобы убедиться, что она такая же чистая, какой он ее оставил. — Чонгук действительно замечательный ребенок, — Тэхён отходит назад, чтобы начать складывать книги в рюкзак. — Ты извинишь меня…? — Юнги не объясняет, а Тэхён понимающе кивает. Когда Мин входит в спальню, прикроватная лампа включена, отбрасывая мягкий свет на небольшой клубок посреди кровати. Юнги сбросил пальто и шарф с плеч, позволяя им упасть на пол, и сел на кровать, отодвигая одеяло. Чонгук, мило причмокивая, свернулся калачиком на боку и мирно спал, сжимая плюшевого Железного Человека. Беспокойство и тревога разом улетучились, и Юнги нежно улыбнулся, аккуратно убирая растрепавшуюся челку со лба Чонгука. Мальчик даже не пошевелился. Когда Юнги вошел на кухню, Тэхён уже закончил складывать вещи, поэтому просто сидел, подперев рукой голову. — Как он себя вел? — Великолепно, — Тэхён поднимается, натягивая лямки рюкзака. — Сначала он был немного застенчивым и не хотел разговаривать. Я не был уверен, говорит ли он вообще, пока не спросил его о Железном Человеке, и, вау, никогда бы не подумал, что ребенок может так долго о чем-то рассказывать. Юнги выгибает бровь, прислонившись к краю стойки. — Он не очень разговорчив, если только речь идет не о чем-то, что ему нравится. — Мы много раскрашивали. Еще играли в супергероев. Он съел весь рис и овощи, и я боюсь, его любовь к баранине скоро затмит тебя, хен. Юнги смеется, прикрывая рот ладонью. — Это его любимое блюдо. Тэхён хихикает, опуская глаза. — Он был действительно хорош. Я не знаю, о чем вы с хёном беспокоились. — Ты первая няня, которая не сбежала отсюда с криком ужаса, — Юнги жмет плечами, скрещивая руки на груди. — Он просто расстраивается, когда ты уходишь, и скучает. Он мало говорит, но, по большей части, ему это и не требуется. Язык тела и все такое… знаешь? — Рад, что вы подружились. — У меня много двоюродных братьев и сестер. — Тэхён гордо усмехается, засовывая руки в карманы. — К тому же, Чимин-и говорит, что мой ментальный возраст как раз находится где-то на уровне Чонгук-и. — Он смеется. — А Чимин-и…? — Интересуется Юнги. Неужели девушка? — Мой сосед и са-амый лучший друг. Пак Чимин. Юнги кивает и как-то расслабляется. — Уже поздно, полагаю, тебе уже пора? На улице темно. Тэхён внезапно делает несколько резких шагов в его сторону и обхватывает чужое запястье. Пальцы теплые, от соприкосновения появляется легкое покалывание. Юнги замирает с кошельком в руках. Тэхён слишком близко, и он слишком красивый. От этого сердцебиение снова начинает учащаться. — Означает ли это, что мы встретимся еще раз? — выражение лица нечитаемое, но на щеках появляется румянец. Юнги сглатывает, пытаясь не кашлянуть из-за пересохшего горла. — Вы поладили, поэтому… — не в первый раз за этот вечер Юнги замечает, как Тэхён следит за движением его губ во время разговора. — Я поговорю с ним, и если Гуки захочет, можешь заходить в любое время. На лице Тэхёна мгновенно появляется самая яркая улыбка, которую Юнги видел за этот вечер. Ким отпускает чужое запястье и разворачивается к холодильнику, где что-то быстро черкает на одном из стикеров. — Я очень надеюсь, что Чонгук-и согласится, потому что мне было с ним весело. Он самый очаровательный ребенок. — Да-а, он часто действует на людей подобным образом, — бормочет Юнги, наблюдая, как Тэхён дописывает к ряду цифр свое имя. — У него очень развитое воображение. А как аккуратно он раскрашивает… — Тэхён немного комично разводит руками и смеется. Его смех красивый, глубокий и мелодичный. У Юнги от него теплеет в груди. Он берет кошелек и, все еще пребывая в некоторой прострации, достает несколько купюр. Тэхён с усмешкой сует деньги в карман, а затем наклоняется к Юнги. — Я очень надеюсь, что ты позвонишь, — и отворачивается. — Чувствую, мне придется, — вздыхает Юнги, следуя за парнем в прихожую. — Отлично! Спокойной ночи, хён! — Тэхён снова дарит фирменную квадратную улыбку, прежде чем исчезнуть за дверью, тихо прикрыв ее за собой. Юнги стоит в полной тишине еще добрых пять минут, просто пялясь на дверь, как будто не может поверить в происходящее. Тэхён оказался действительно приятным молодым человеком, и каким-то образом он смог подружиться с его сыном за пару часов. Даже Сокджину потребовалось несколько дней, чтобы заслужить чужое доверие. К тому же, помимо Юнги, Сокджин был вторым любимым человеком Чонгука. Мыльный пузырь, надувавшийся с момента возвращения Юнги домой, лопнул, позволяя чувству счастья растечься по всему телу. Мин запер дверь и проверил кухню с гостиной, прежде чем пойти в спальню. Он был удивлен, что Тэхёну удалось уложить Чонгука в кровать, поэтому даже не расстроился, что мальчик решил спать не у себя. В любом случае, совместные ночевки не являлись чем-то редким. Чонгук предпочитал тепло другого человека, находящегося рядом с ним, пока он спал. Если бы в многоквартирном доме, где они жили, разрешалось иметь животных, Юнги бы не раздумывая подарил Гуку кота или даже щенка, только бы он не грустил в одиночестве. Чонгук спал, когда Юнги вернулся в спальню и выключил лампу, на какое-то время погрузив комнату в темноту, пока уличное освещение не начало пробиваться сквозь плотные шторы. Юнги осторожно проскользнул под одеяло, чтобы не задеть спящего мальчика. Как бы он ни старался не разбудить Чонгука, он не был удивлен, когда тот сморщился нос и начал сонно моргать. Юнги удобнее устроился на подушке рядом с Чонгуком и нежно посмотрел на сына. Тот закопошился, сбивая одеяло с простынями, и начал ползти, пока не прижался к груди Юнги, позволяя отцу обнять крошечное тело руками. Чонгук тут же расслабился снова закрыл глаза, засыпая. — Куки, — шепчет Юнги, прижимаясь губами к мягким волосам ребенка, — тебе понравился Тэхён? — Чонгук кивает, шурша скомканным одеялом. — Хочешь, чтобы он снова пришел к нам? — Еще один кивок, от которого по телу Юнги разливается приятное тепло. — Спасибо. Я тоже. Спокойной ночи, детка. — Он целует Чонгука в макушку, и вскоре чувствует спокойное дыхание на своей коже, сигнализирующее, что мальчик снова заснул. Юнги мог только надеяться, что знакомство с Тэхёном не было стечением обстоятельств. Как бы мужчина не нуждался в постоянной няне, он точно был бы не против вновь увидеть этого парня. Конечно, ради Чонгука. Никакой другой причины. Оказалось, Чонгук не единственный, кто так действует на людей.