Встреча

Истинная боль никогда не ощущается сразу. Она похожа на чахотку: когда человек замечает первые симптомы, это значит, что болезнь уже достигла едва ли не последней стадии. Юкио Мисима. Исповедь маски Элл Гринуэй купила билет у пожилого кондуктора, и прошла в самый конец автобуса. Снаружи снег неспешно заметал улицы, мягким покрывалом ложился под колёса автомобилей, проникал внутрь неплотно прикрытых ставен, припорашивал мелкой крошкой газеты и журналы в книжных киосках. Прижав горячий лоб к холодному стеклу, Элл рассматривала проплывающий мимо город. Она вышла на Аллард стрит; ноги по щиколотку провалились в жидкую слякоть. Элл Гринуэй болезненно поморщилась, спрятала руки в карманы пальто и, давя свежевыпавшие снежинки подошвами легких ботинок, прошла к кофейному аппарату. Обычно она брезговала растворимой гадостью, и пила свежемолотый, но в данный момент выбирать не приходилось. Элл вкинула несколько монеток в щель для мелочи, выбрала чёрный без сахара, и спустя несколько секунд прихлёбывала из стаканчика обжигающе-горячую жидкость. Она наслаждалась растворимой бурдой и с интересом изучала лица прохожих. От старых привычек не так-то просто избавится, подумала Элл. Её взгляд зацепился за юношу, который беспокойно озирал толпу, и втягивал шею в воротник свитера, точно черепаха. Она улыбнулась ему. Юнец, вглядываясь в мокрые лица, рассеяно кивнул в ответ. Элл перешла под козырек остановки, где власть снега не была безраздельной, а резкие порывы ветра не походили на удары остро наточенных ножей. К остановке проехал автобус. Из открытых дверей потоком хлынули пассажиры. Элл видела, как юнец кинулся вперёд, обнял довольно миленькую девушку, ласково поцеловал её в губы. Кофе безнадёжно остыл, пришлось выбросить стаканчик в ближайшую урну. Элл вновь скользнула взглядом по влюблённой парочке, и почувствовала острый укол ревности. Когда в последний раз кто-нибудь с такой страстью бросался в мои объятия, подумала она. Но эту мысль пришлось упрятать до лучших времён. О том, когда настанут, и настанут ли вообще, такие времена думать совершенно не хотелось. Поджав губы, она вышла навстречу шквалам снежной пыли. И услышала, как за спиной жалобно и протяжно завыл ветер. «ЧЕЙПЕЛУЭЙТ» — вот и укрытие. В маленькой лавчонке было тепло, пахло затхлостью и ароматическими палочками. Укрывшись от холода и снега, Элл Гринуэй с интересом огляделась. На высоких стеллажах стояли диковинные книги, фигурки странных существ, стеклянные колбы, заполненные неведомым содержимым, и вещи совсем уж невероятные, вроде старинного тома «De Vermis Mysteriis» и огромной «Livre d’Eibon». Она нежно погладила корешки старинных книг, вдохнула полные легкие пряного воздуха и прошла вглубь длинного, с улицы лавчонка показалась ей куда как меньше, зала. Две девицы перешептывались над старинным экземпляром «Декамерона», молодой человек с интересом изучал фигурку странного существа разными частями тела подобного на осьминога, дракона и человека. Чудовище имело голову со щупальцами, гуманоидное тело, покрытое чешуёй, и пару рудиментарных крыльев. Элл медленно шла вдоль стеллажей, но того, кто был ей нужен, не находила. Она уже собралась уходить, как вдруг чьи-то пальцы нежно коснулись её плеча. Элл обернулась и увидела Джейми. — Привет, Элл, — сказал он. — Привет, Джейми, — она улыбнулась. — Выпьешь со мной кофе? — С удовольствием. Джейми подхватил её под руку и нетерпеливо увлек под снег. Загадочный «ЧЕЙПЕЛУЭЙТ» остался позади. — Я подумала, что ты забыл обо мне, — сказала Элл, когда они очутились в машине Джейми. — Забыл адрес чертовой лавки. А ещё этот снег, — Джейми поморщился. — Да, кофе в термосе. На заднем сиденье. Угощайся Джейми подождал, пока Элл выпьет кофе, и только потом спросил: — Ты готова услышать историю? Элл затаила дыхание. — Да, — ответила она. Джейми Ларссон понимающе кивнул.