[Не]удачный день

      Этот день был неудачным с самого его начала. Немного рассеянный и сонный Ирука сжёг свой завтрак и есть ему пришлось угольки, отдалённо напоминающие яичницу и бекон. Недалеко отойдя от дома на Умино налетел человек с тачкой капусты и обматерил его на чём свет стоит. В Академию опоздал, а ученики подготовили ловушку — ведро с краской — от которой он, о чудо, увернулся. В штабе был завал, нечитабельные отчёты и нервные уставшие джонины, часть из которых не желала принимать тот факт, что еле написанный отчёт отчётом называться не может.       Когда закончился рабочий день Ирука облегчённо вздохнул. Разве может что-то омрачить радость от конца работы? Видимо, у погоды были свои планы на вечер и по дороге домой чунин попал под дождь. Мокрый, раздражённый и уставший Умино наконец пришёл в своё жилище. Кинув сумку к обуви, молодой человек прошлёпал на кухню, решив сначала поесть, а потом переодеться, а то вдруг что.       И это «вдруг что» случилось. Поставив чайник на плиту, Ирука сел за стол, достал упаковку лапши, палочки и услышал раскаты грома. В один момент мир лишился всех красок, а если быть точнее, то отключился свет. Сидя в кромешной тьме, чунин беспомощно крутил головой в поисках хоть чего-нибудь. Судя по темноте и за окном, свет отключили по всей деревне. Непривыкшие к мраку глаза побаливали от напряжения, а мозг, перерывший все отделы памяти отказывался вспоминать, где лежат свечи или хотя бы спички. Ветер, завывая, обдавал босые ноги холодом и поднимал табуны мурашек. Дождь на улице усилился, удары капель о поверхность и бульканье слышались всё отчётливей. Всё это нагнетало атмосферу, делая её более зловещей.       Ирука решил сидеть на месте и не шевелится. Если он сейчас решит пойти в спальню, то с его сегодняшним везением он точно до неё не дойдёт. Сердце от чего-то билось в учащённом ритме, а дыхание немного сбивалось. Молодой человек не замечал раньше за собой боязни темноты, поэтому стоило полагать, что все эти симптомы вызвала совокупность всего происходящего. Неожиданно приоткрытая в спальне форточка скрипнула и послышался глухой удар. Затем странный звук, похожий на чей-то шаг и тишина. Всё тело Ируки замерло, как-будто решая, сраться с испуга или нет. Чужой чакры Умино не ощущал, да и свою, казалось, вот-вот испустит. Ни шелеста, ни скрипа, ничто не достигало слуха чунина, кроме бешеного стука его собственного сердца. От напряжения он даже сжал пальцы ног.       Молодой человек не знал как долго он так просидел. Вдруг Ирука почувствовал, что нечто стоит у него за спиной. На плечи опустилось что-то холодное и мокрое. Всем своим существом Умино ощутил, что это нечто опустило свою голову на уровень его собственной и смотрело на его профиль. Пока Ирука пытался повернуть в ту сторону голову, это нечто сказало сиплым голосом «Привет». В этот момент сверкнула молния, свет которой отразился в одном единственном глазе нечта. Послышалось два звука: стук упавшей табуретки и шлепок пощёчины.       — Ты совсем сума сошёл?! — закричал вскочивший Ирука. Его руки тряслись, а дыхание громкими выдохами разносилось по дому. Нечто сжалось у стены, чуть поскуливая.       — Ну зачем ты так сильно? — послышался голос.       — А чего ты так подкрадываешься! — уже чуть тише сказал Умино. В темноте он мог лишь видеть тёмное пятно, которое начало расти, а по звуку понял, что нечто начало вставать.       — Ну, положим, я это заслужил, — нечто приближалось, — Но я всего лишь хотел проверить тебя, вдруг ты сидишь тут, дрожишь в темноте.       Ирука не шевелился. Дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось, но решимости действовать в темноте не прибавилось. Со стороны нечта послышалось шуршание, а затем чирканье спички. Свечка зажглась прямо перед самым носом чунина, слепя отвыкшие от света глаза.       — Прости, — свечка отодвинулась, освещая Ируку и это самое нечто.       — Какаши Хатаке, я официально заявляю, что ты — неописуемый идиот.       — Ну признайся, ты рад меня видеть, — судя по прищурившемуся глазу джонин улыбался.       — Вот смешно тебе, а я… — Умино замялся.       — Испугался? — весело добавил Какаши.       — Вот и нет, — смущённо покашлял Ирука. Какаши подошёл к нему и попытался обнять, но чунин отстранился и сморщился.       — Ты сырой, — и немного помолчав добавил, — Да и я только чуть посуше.       — Всю романтику убиваешь, — заворчал Хатаке, — нет бы остаться, постоять, пообниматься. После такого ты просто обязан взять и согреть меня!       Ирука исподлобья посмотрел на своего горе-романтика и чуть улыбнулся. Взяв в одну руку свечку со стола, в другую руку Какаши, Умино пошёл в спальню, увлекая джонина за собой.       Зайдя в комнату, чунин скомандовал:       — Раздевайся.       — Ой, что прям так срааазу? — игриво спросил сегодняшний «ночной монстр».       — Прям так сразу, — кивнул Ирука, стягивая с себя водолазку.       Когда с одеждой было покончено, в том числе и с маской, Какаши, сидя на кровати в одних боксёрах, наблюдал за тем, как Умино, ходя в таких же боксёрах, развешивал их одежду на спинки стульев.       Когда он закончил, Хатаке всё также игриво спросил:       — Ну, и чем займёмся?       — Как чем, — ответил Ирука, подходя к кровати и откидывая одеяло, — будем греться, пока спим.       — Какая замечательная идея! — воскликнул джонин, залезая вслед за возлюбленным под одеяло, попутно затушив свечку.       Какаши уткнулся носом в макушку Умино, поцеловал его и крепко обнял. Тот же, улыбнувшись, прижался к Хатаке и до того, как уснул, думал о том, что сегодняшний день был отнюдь не наким уж и неудачным.