В любви все средства хороши...

      Две порции с вареными сосисками и спагетти на гарнир выглядели на подносе не то чтобы не аппетитно, но как-то скудненько — без изюминки. Почесав затылок в раздумьях, Сеня решил натереть на все это дело сыр. Сыра много не бывает, ведь так?       К полудню Артем неожиданно изъявил желание явиться в универ, поэтому, собравшись за десять минут и выклянчив ключи от машины Сени, ибо только в ней остался бензин, он быстренько свалил.       Без него в квартире было до ужаса тихо и неловко. Сеня был счастлив заняться завтраком-обедом и хоть немного подумать. Но вот все готово, а в собственную комнату идти было по-прежнему стремно.       Однако, Сеня заставил себя вспомнить, что он в конце концов мужик, альфа-самец — и решительно схватив поднос поспешил к цели.       — Эээ, Сашенька, я тут… ну это, — по правде в голове Сене эта речь должна была звучать обольстительно, но он как всегда облажался под взглядом Саши. Поэтому, бросив надежду перестать запинаться, он поставил поднос у ее ног на покрывало. — Короче вот.       Саша подозрительно осмотрев тарелки, язвительно спросила:       — Яд или афродизиак?       — Что, о чем ты? — сначала не понял он, но зато, когда до него все же дошло стал активно махать руками в разные стороны, возмущаясь. — Зачем мне такое делать?       — Я просто все никак не могу понять для чего вы меня тут держите? — размышляла Саша, наматывая на палец локон рыжих волос. — На органы хотите продать или все-таки в секс-рабыни?       Сеня так и сел на ковер у кровати тупо уставившись на девушку.       И вот серьезно, что они мать их делают? Украсть человека, держать его взаперти, кормить и заботиться. Для чего? Что это вообще может ему дать, кроме неба в клеточку да костюма в полосочку?       Ответ вырвался раньше, чем он сам его осознал.       — Я просто хочу узнать тебя получше. Наконец-то поговорить с тобой по-человечески, чтобы ты не считала меня за контуженного после каждой моей попытки заговорить с тобой в универе. Просто хочу побыть с тобой рядом. — он говорил тихо, искренне открывая свое сердце перед ней.       — Браво. Я почти прослезилась. — совершенно безразлично ответила Саша и добавила. — Я поем, но ты первый начнешь есть.       Несчастно вздохнув, оставшись в очередной раз у разбитого корыта, Сеня наколол на вилку сосиску и от досады откусил больше половины.       — Убедилась?       — Нет, слишком мало времени прошло. — и покосилась на сосиску.       — Блин, Саша, ну остынет же все! — сказал он и вздрогнул, осознав, что сам себе напоминает бабушку.       Тишину разрезало бурчание живота и, все-таки сдавшись, Саша подхватила свою порцию с удовольствием набрасываясь на еду. Подметив с какой скоростью уплетается его стряпня, Сеня победно улыбнулся и последовал ее примеру.       — Ммм, Сеня, как вкусно! — протянула она. — Я обожаю сыр.       Правильно бабушка в свое время говорила, — подумал Сеня — путь к сердцу девушки лежит через желудок! ***       — Ты же это не серьезно? — Саша скептически сморщила личико. — только не говори, что ты похитил меня, чтобы пытать мультиками.       Сеня на такое заявление только тихо усмехнулся себе под нос, вставляя в DVD нужный диск.       — Том и Джерри — это классика. Зря ты так противишься, уверен тебе понравится.       Закатив глаза, Саша откинулась на матрац кровати головой. Она уселась на мягком ковре опираясь спиной, закутанной в одеяло, о бок кровати, чтобы хорошо видеть старенький телевизор с подключенной к нему DVD-шкой.       Включив самую первую серию, Арсений устроился рядом с ней и высыпал шоколадные кругляшки в большую пластмассовую миску.       — Ты в курсе, что нормальные люди едят хлопья с молоком, а не жрут их жменями, как дикари? — не выдержав дикий хруст, исходящий от парня, спросила она.       — А ты сама попробуй, — не обижаясь ответил Сеня и протянул ей миску. — вот, зачерпни жменю и сразу в рот. Целиком.       Несмотря на то, что на него смотрели с жалостью, как на идиота, Сеня не отступил и продолжил держать лакомство на весу. Сдавшись, Саша позволила себе уступить и сделать то, что от нее хотят. Ну не умрет же она от этого.       Высыпав на ладонь доброе количество шоколадных шариков, она закинула все на язык и с трудом сомкнула губы. Рот и щеки, казалось, собирались разорваться к чертям, но вдруг шарики начали размягчаться и становится вполне приемлемы для того, чтобы бы их наконец разжевать.       Она была так увлечена процессом, что не замечала с каким обожанием на нее смотрел Сеня. Спрятав улыбку за ладонью, он наслаждался всей гаммой эмоций, мелькающих на лице рыжей принцессы.       — Вкусно? — ласково спросил он, наконец сумев расслабится в компании девушки.       — Ладно, ты был прав — без молока даже прикольней. Но вот такие жмени — это слишком мощно. — подвела итог Саша, описывая круги указательным пальцем над миской.       — Теперь посмотрим Том и Джерри? — с надеждой спросил он.       — Ладно. — снисходительно бросила Саша. — Давай свои мультики.       Сеня чуть ли не светясь нажал на плей и подскочил вырубить свет, чтобы спальня, окутанная сумерками, наполнилась мягким светом гирлянд.       — За освещение десять баллов. — подколола Саша, в очередной раз заставив его уши вспыхнуть похлеще помидор. ***       В универе без Сени было одиноко. К концу дня Артем сделал вывод, что если бы его лучший друг бросил учебу, то он ушел бы вслед за ним, ведь без того весь день превратился в каторгу. Еще и очаровательной Виктории Станиславовны сегодня на кафедре не наблюдалось, а про агрессивные заигрывания старосты и вовсе думать не хотелось.       В добавок ко всему пришлось с досадой отметить, что сигареты, к глубочайшему сожалению, кончились, а курить дико хотелось.       Свернув с маршрута в сторону дома, Артем припарковал Сенину колымагу неподалеку от остановки и поспешил к киоску.       Сначала он не поверил своим глазам. Затем списал все на свое воображение, но она никуда не исчезла.       На остановке сидела Виктория Станиславовна в своем привычном клетчатом пальто, которое она часто накидывала на плечи во время занятий спасаясь от сквозняков.       Пробежавшись взглядом по стройным ногам, Артем удивился голубым рваным джинсам и разноцветным кроссовкам — было непривычно. Так преподавательницу действительно можно было спутать с простой студенткой.       И только отлепив взгляд от запавших в душу ног, он наконец заметил заплаканные глаза и большой чемодан, стоявший рядом на тротуарной плитке.       Ох черт…       — Виктория Станиславовна? — не то чтобы позвал ее Артем, скорее переспросил, желая убедиться. Но когда та подняла на него опухшие глаза все сомнения отпали. — У вас что-то случилось? Чем я могу помочь?       — Артем… — тихо произнесла Виктория, отчего Артем поморщился. Девушка всегда говорила четко и звонко, весь ее строгий образ рассыпался по кускам, но менее очаровательной она от этого явно не стала. — Я… у меня все хорошо, не переживай. — наконец собравшись она ответила.       Виктория Станиславовна вытерла клетчатым рукавом побежавшую по щеке очередную слезинку и постаралась улыбнуться, но заметив, как скривился на попытку ее студент, бросила это гиблое дело.       — Езжай домой, Артем. — мягко сказала.       Артем постоял.       Артем подумал.       Артем взвесил все за и против.       — Пойдемте мороженное покушаем? — несмотря ни на что он все равно ляпнул что-то неподходящее.       Виктория удивленно вскинула голову вверх, пытаясь понять: пошутил он это так или серьезно?       Артем, решив, что хуже уже не будет продолжил:       — Тут за углом, в кафешке, продают просто опупенное мороженное в таких же опупенных рожках! Мне очень захотелось вас угостить.       — Так ведь… холодно же. — заторможено ответила она. — Нельзя в мороз кушать мороженое. Заболеем.       По-доброму усмехнувшись, он присел рядом с ней на лавочку и с хитрой улыбкой сказал:       — А разве не всегда слаще то, что запретно?       Голубые глаза, подчеркнутые размазанной подводкой, пристально смотрели на наглого ученика, не веря в происходящее. Обернувшись через плечо на чемодан, она ответила:       — Раз уж репутацию строгой и несгибаемой преподавательницы мне уже не спасти, то, пожалуй, я соглашусь.       Артем в душе ликовал, а когда преподавательница скромно улыбнулась и с любопытством спросила его, то и вовсе был готов танцевать:       — А где твой мотоцикл?       — Вау, не ожидал Виктория Станиславовна, что вы так наблюдательны и знаете на чем я передвигаюсь.       — Тебя сложно не заметить, — хмыкнула она. — свист от колес слышит весь университет, поверь мне.       — Но не все спешат посмотреть в окно. — довольно подметил Артем.       Поднявшись и вытащив ручку чемодана в верх, она коротко ответила, встав спиной к парню:       — Может быть. ***       Алый закат проникал сквозь панорамные окна, окрашивая в теплые тона стены кафе, что разместилось на первом этаже, и дарил всему вокруг частичку волшебства.       Виктория сидела за одним из столиков у окна удобно устроившись в мягком кресле. Приложив ладонь к щеке вместо подпорки, она задумчиво крутила между пальцев золотое кольцо изредка поглядывая на прохожих, суетливо спешащих по своим делам.       Артем, ожидая заказ у кассы стремительно зарабатывал себе косоглазие пока пытался высмотреть чем была занята преподавательница. Наконец забрав со стойки раздачи сладкое лакомство он поспешил к ней.       Виктория вздрогнула от стука подноса и вынырнула из круговорота мыслей. Два больших хрустящих рожка в удобных высоких мисочках заставляли невольно улыбнуться.       — Я не мог определиться какой выбрать и взял по три шарика, — присаживаясь напротив, сказал Артем. — клубничное, шоколадное и фисташковое. — тыкая пальцем в рожок по мере возрастания. — Пойдут такие?       — Да, спасибо Артем. Мне все вкусы нравятся. — одарив его нежной улыбкой она взяла ложечку с подноса и сняла пробу. — Ммм, чудесно.       Артем хотел было присоединиться, но его взгляд зацепил отблеск золота на краю стола. В пепельнице из прозрачного стекла, которую явно забыли почистить после прошлых посетителей, лежало золотое кольцо с миниатюрным камушком по центру. Придвинув пепельницу к себе, он, не побрезговав, достал его и протер салфеткой от пепла.       — Что ты делаешь? — Виктория оторвалась от мороженного и в растерянности смотрела за его действиями.       — Может это и не мое дело, но я считаю расточительством дарить такую драгоценность официантам. — Артем протянул ей кольцо на раскрытой ладони, а затем добавил, подмигнув: — Лучше сдайте его в ломбард. Должна же быть от него хоть какая-то польза.       Смотря на ненавистное ее сердцу кольцо, Виктория наконец начала чувствовать, как сердце потихоньку отпускают крепкие тиски грусти и обиды. От серьезной предприимчивости своего студента хотелось смеяться, но девушка позволила себе только случайно вырвавшийся смешок.       — А ты жадный человек, Артем. — покачала головой она, принимая кольцо. — Наверно уже и выручку подсчитал?       — Вы еще спрашиваете? Конечно. — весело ответил он. — Будущий бухгалтер я или кто?       Артем замер и залюбовался Викторией, когда та открыто засмеялась.       — Вы наконец-то улыбнулись по-настоящему. — подметил он, подперев голову рукой и продолжая с интересом наблюдать за чертами лица девушки, что так приятно искажались, радуя глаза.       Отсмеявшись, Виктория Станиславовна взглянула в хитрые глаза напротив и неожиданно почувствовала себя перед студентом беззащитным кроликом, хотя по идее должно было быть наоборот.       Артем разговаривал с ней вежливо, не нарушал личное пространство, но что сейчас, что в университете — вел себя так просто и свободно, вызывая какой-то необъяснимый уют, словно они были уже очень давно знакомы. Это ощущение цепляло и Виктория, сама не замечая этого, в присутствии парня становилась более открытой, пересекая ту черту дозволенности в отношении между студентом и преподавателем.       Сейчас, сидя напротив друг друга в неформальной обстановке, отрицать очевидное было глупо — ее всегда тянуло к своему студенту. ***       Артем зашел домой, когда уже совсем стемнело. Разувшись, он хотел было по привычке бросить ключи на тумбочку, но вовремя вспомнил о их буйной гостье.       От концентрации дурдома за последние дни хотелось пробить лбом стену, но он лишь устало растер лицо руками и прошел на кухню поставить чайник. Затем распахнул форточку, впустил морозный воздух с улицы и, присев на табуретку, закурил.       Мягкую тишину квартиры нарушали лишь звуки машин со двора да тихо работающий телевизор в спальне. Это было как нельзя кстати. Идеальные условия для того, чтобы потупить в одну точку и поесть себя в процессе самокопания.       После кафе, по просьбе Виктории он отвез ее к подруге, где как оказалось она собралась пожить какое-то время. Она ничего не говорила о произошедшем, но Артем дураком не был — какой-то козел разбил ей сердце, а если вспомнить золотое колечко, то далеко не первый встречный.       Жених или … Муж?       Спросить не повернулся язык даже у него. Выходит, капля тактичности присутствует, не сдохла еще за ненадобностью!       Тяжко вздохнув и, с силой стукнув руками по коленям, резко поднялся и затушил бычок в импровизированной пепельнице бывшей ранее банкой с консервированной кукурузой.       Спальня утопала в свете гирлянд, раздражая взгляд непрерывным миганием. Артем хотел спросить не заработает ли сладкая парочка нервный тик, но вдруг заметил, что последние спят, умилительно прижавшись к друг другу прямо на ковре.       — Как дети малые. — тихо сказал себе под нос Артем, непроизвольно улыбаясь. — А ты ведьма даже можешь быть милой, пока спишь зубами к стенке.       Рассматривая спящую девушку, ему вспомнилось их веселое утро, и он в очередной раз убедился, что та небольшая профилактическая беседа была весьма к месту.       Прыгая по несчастной кровати, что скрипела каждый раз как последний, Саша не прекращала кричать даже после включенной музыки, что гремела теперь на весь подъезд.       — Ты успокоишься сегодня или нет, ведьма? — забравшись на кровать, Артем схватил ее за руку и, подтянув к себе, крикнул прямо в аккуратное ушко.       Последовал очередной писк, но Артем тут же зажал рот ей рукой, которую быстро отпустил, потому что Саша со всей силы укусила его за палец.       Стремительно выходя из себя, Артем вылетел из спальни и вернулся через минуту с ее мобильником, махнув им над головой. Саша сразу же обратила на него внимания переставая кричать.       Удовлетворенно хмыкнув, он закрыл дверь ногой, приглушая звуки музыки и спросил:       — Теперь мы все-таки поговорим по-человечески?       Саша присела на кровати, закутавшись в одеяло, и пристально наблюдала за ним, ожидая подвоха. Подвох не заставил себя ждать.       — Я сменил пароль на твое телефоне, теперь он в моем полном распоряжении со всеми твои контактами и мессенджерами. — Артем говорил спокойно, не потешаясь и не издеваясь. — Рома прислал тебе за сегодня целую кучу сообщений. Я не читал их и не открывал. — сразу уточнил он, когда заметил, как напряглась Саша. — Но, если ты продолжишь орать и строить подлянки я ему отвечу. И то, что я ему напишу тебе совсем не понравиться. Уж поверь мне разговаривать он с тобой точно не захочет.       — Ты не посмеешь. — возмутилась Саша, зло сверкая глазами. — Отдай! — она потянулась за телефоном, но Артем тут же спрятал его в кармане джинсов.       — Еще как посмею, — ответил он. — хреново, конечно, что Сенечку угораздило влюбиться в такую ведьму, как ты. Но знаешь, этот парень мне как брат и, если он хочет побыть с тобой рядом какое-то время — я ему помогу. Так помоги и ты мне— веди себя тихо. И тогда «какое-то время» станет максимально короткими каникулами и, успокоившись, Сеня сам тебя отпустит. Все чего он желает это узнать тебя и получить каплю твоего внимания. Никто не собирается тебя насиловать и убивать.       — Легко тебе говорить. Это не тебя заперли против твоей воли с двумя мужиками. Веди себя тихо? Да ты наверно издеваешься надо мной! — прибывая в замешательстве от услышанного, Саша с удивлением смотрела на Артема.       — Я надеюсь ты поняла, что я хотел до тебя донести. Иначе Рома…       — Да все поняла я, чертов шантажист! — перебила его Саша.       — Чудненько. — довольно улыбнулся он.       Взяв с кровати плед, он аккуратно накинул его на спящих, стараясь не разбудить. А затем достав из кармана телефон Саши, сделал фотографию, предварительно отключив вспышку.       — Будет тебе на память, ведьма.