В любви все средства хороши...

      Дерзкие нотки музыки характерные группе «Nirvana» вырвали Сашу из пучины мыслей ни о чем. Словно очнувшись от вакуума она поняла, что все это время просто смотрела в стену.       Уже почти забытый интерес захватил ее, заставляя присесть на кровати.       — Мне уже начинать переживать за свою жизнь? — спросила Саша, когда на пороге появился Артем.       — Смотря сколько ты выпьешь. — усмехнулся он, шлепнув на стол бутылку виски и две рюмки. — Или ты за здоровый образ жизни и мне стоит принести тебе молочка?       Саша посмотрела на него исподлобья и потянулась за бутылкой, разливая янтарную жидкость по рюмкам.       — Думаю, это можно принимать за согласие.       — А закуска где?       — Один момент, — развернувшись на пятках он испарился из комнаты, а потом крикнул: — Выползай в зал, с теликом веселее.       Саша со стойким настроем нажраться и ничего более, подвисла, увидев, как Артем, сделав музыку погромче, стал ритмично двигаться в такт барабанов и поманил ее к себе ладонью, призывая присоединиться.       Саша замотала головой, показывая свое отношение к сей совершенно не заманчивой для нее идеи.       Однако Артема это не остановило, и он просто утянул Сашу в танец, двигая ее руками под музыку вместо нее.       — Давай, Ведьма. — кричал на ухо Артем. — Покажи класс, я знаю, видел, ты это умеешь.       А потом Саша подумала: а почему собственно она отказывается?       — Упс-ссс, — протянула достаточно подпитая Саша.       Сползая половиной туловища вниз головой на ковер, оставив ноги на диване, она не рассчитав, вывернула всю мисочку с фисташками и, сделав несчастное лицо, сказала:       — Моя радость покинула меня… — а потом, перестав прожигать лакомство, обратилась к собутыльнику. — Артемушка, спасии       — Ведьма, да ты в стельку. — засмеялся Артем, сползая к ее голове на пол, и начиная убирать фисташки.       — Не-еет, это далеко не последняя стадия! — протянула она. — Я еще на многое способна. Веришь мне?       — Почему-то да. — поразмыслив ответил Артем, признавая ее правоту. — Как минимум твоему характеру я уже успел отдать должное уважение. — серьезно сказал он, а затем заржав в голос, добавил:       — Сожрешь мозг любому. Если бы у меня была такая жена как ты, то я выбросился бы из окна в первую же неделю совместной жизни.       — Эй, засранец. Ты знаешь тоже не подарок. — с обидой Саша ударила его кулаком в плечо. — Какой же тогда твой идеал женщины? — с искренним любопытством спросила она.       Артем присел на ковер окончательно и, перестав убирать, действительно задумался, пытаясь выстроить идеал в своей голове.       — Она будет утонченной, знаешь такая как фарфоровая фигурка, — Артем говорил и что-то показывал пальцами, как поняла Саша, тот старательно изображал то, о чем говорил вслух. — с виду очень хрупкая, но сможет оставаться целой столетиями, радуя своей красотой наш мир и особенно того, кому принадлежит. — он мечтательно улыбнулся. — В ней будут сочетаться строгость и мягкость, нежность и страсть. Наверно такой женщине я бы не прочь был подчиняться и выполнять все, что она попросит.       Саша удивленно выгнула брови, а затем подвела итог:       — Ты либо скрытый подкаблучник, либо мазохист. Я пока не смогла определиться.       Артем засмеялся, падая боком на пол, про себя отмечая, что — да, второй вариант точно про него.       Мазохист.       Ведь описывая свой идеал он представлял Викторию.       — Почему мы делаем это? — вдруг спросила она. Заметив, что Артем не понимает, что она имеет ввиду, добавила:       — Зачем мы пьем?       — А почему нет? — хмыкнул Артем, пожав плечами.       — А почему да?       Налив новую партию рюмок, он ответил:       — Будем считать это твоими проводами.       Саша закашлялась, выплевывая виски, и с пьяным испугом спросила:       — Куда, на тот свет?       — О боже, я по-твоему в тюрьму хочу, что ли? — с обиженным упреком ответил Артем.       Саша сползла полностью на пол и спросила уже серьезно:       — Вы отпускаете меня?       — Вообще, это должен был сказать Сенечка, но если этого так и не произойдет, то тебя отпущу я. — признался Артем, а возможно это алкоголь развязал ему язык, ведь изначально он не собирался выбалтывать все ведьме. А может его подтолкнул тот самый маленький червь вины, за оказанное изначально неправильно влияние на собственного друга. — Посмотрим, что он скажет, когда вернется.       Не разочаруй меня, Сенечка, думал про себя Артем, искренне переживая за него. ***       Все время работы, Сеня ездил как на автопилоте, не находя в себе сил, чтобы собраться и унять переполняющие его эмоции.       Что ему делать, как поступить?       Он мусолил один и тот же вопрос, на который уже давно имел ответ. Сеня прекрасно осознавал, что он должен сделать, но совершенно не представлял — как именно?       Ему не хотелось отпускать Сашу, потому что был уверен — после этого он точно потеряет ее.       Когда он вернулся домой с совершенно убитым настроением, то никак не ожидал увидеть, что Артем будет выплясывать прямо на разложенном диване на пару с Сашей, которая не переставала прикладываться губами к горлышку бутылки, откидывая голову назад.       — О, наша Сенечка пришла, молочка принесла-ааа. — протянула Саша, заметив вошедшего и спрыгнула с дивана, отчего тот жалобно скрипнул словно в последний раз. Артем расслышавший этот звук поспешил следом за ней, испугавшись последствий — спать на полу совершенно не хотелось.       —Я смотрю вам тут весело без меня. — колко подметил Сеня, не скрывая досады в голосе и прожигая Артема недобрым взглядом.       — Не дуйся, мы просто поднимали боевой дух. — оправдался Артем, виновато опуская голову, но услышав рядом смешок Саши и сам не смог удержать пьяный смех. Будто папа застал его за пьянкой. — Знаете, пойду-ка я проветрюсь, ото в голове тако-оой туман.       — Эй, ты куда! — возмутилась Саша, хватая того за рукав, мол мы так не договаривались.       Артем только подмигнул ей, показывая, что все под контролем и под пристальным надзором своего лучшего друга, чей взгляд он буквально чувствовал кожей, он мягко отцепил ее от своей руки и поспешил удалиться.       — С ним ты не такая как со мной. — подавленно сказал Сеня, так тихо, что музыка почти заглушила его голос, поэтому Саша подошла к нему поближе. — Веселая.       — А ты просто не пробовал со мной пить, гляди и вышло бы чего. — усмехнулась по-доброму Саша, стукнув его в плечо, добавила: — Или перепихнуться по пьяни не в твоем стиле?       — Не в моем. — коротко ответил Сеня, загипнотизированный шальными глазами напротив.       — Точно, ты же у нас фанат большой любви один раз и на всю жизнь, ро-ман-тииик. — ехидно протянула она.       — Разве это так плохо? — открыто спросил.       — Каждая девочка мечтает, что бы ее любили вот так вот, как описываешь это ты. От всего сердца, искренне, — сердечно начала она, затем без обиняков добавила. — но ни одна из них не обрадуется оказаться взаперти.       Заключив его лицо в своих ладонях, она мягко произнесла:       — Отпусти меня, Арсений.       Накрывая рукой ее хрупкую ладонь, он закрыл глаза, стараясь впитать в себя это мгновение, чтобы никогда не забыть, какого это быть рядом с ней.       — Хорошо. — ответил он, охрипшим голосом.       Не выдержав он обнял ее, зарываясь носом в роскошную копну рыжих волос, тут же отрываясь от нее, боясь что после не найдет в себе сил расстаться.       Саша быстро сходила за своей сумкой с тетрадками, что все это время одиноко покоилась в спальне и не переодеваясь, накинув куртку прямо так на домашние шмотки Сени, покинула квартиру.       Арсений безмолвно стоящий посреди квартиры чувствовал себя так, словно весь мир покинул его в ту минуту. ***       — Вау, так спешила, что даже не позаботилась одеться по-человечески? — засмеялся Артем, как только Саша выбежала из подъезда.       — Глянула бы я на тебя в такой ситуации. — съязвила она.       — Я был бы на седьмом небе от счастья, если бы одна прекрасная особа похитила меня. — мечтательно протянул Артем, затягиваясь сигаретой.       — Окажи милость, не посвящай меня в свои извращенные фантазии. — скривилась Саша.       Артем похлопал по карманам, и наконец отыскав искомое, достал из заднего кармана джинсов телефон и кинул его в руки Саше, с веселым «Лови».       — Больной что ли? — воскликнула Саша, еле успев словить. — Зачем кидать было, не мог просто в руки дать? — а затем злобно добавила:       — Придурок.       — Ведьма. — парировал Артем, довольно улыбаясь. — Бывай, теперь ты свободная словно птица. Можешь валить на все четыре стороны.       — С радостью. — фыркнула в ответ она.       — Надеюсь ты вспомнишь нашу доброту и не станешь заявлять на нас. — серьезно произнес Артем, подкуривая новую сигарету.       Саша, успевшая отойти на пару шагов, остановилась и не оборачиваясь, весело бросила:       — А я подумаю. ***       Когда она зашла домой, на улице уже стояла глубокая ночь. С гостиной доносилась тихая музыка и смех.       — Хорошо тебе живется без меня, братец? — подметила Саша, опираясь плечом о косяк двери.       Пашка, в окружении еще троих ребят, насколько помнила Саша — его одноклассников, — расположился на диване и поедая чипсы, хохоча смотрел порнушку на телевизоре.       — О черт! Выключи, выключи быстрее! — выругался он, тут же подскакивая на месте и задевая локтем нос соседа по дивану. — Саша, ты вернулась?       Окинув сестру взглядом, он прыснул и спросил:       — Что ты на себя напялила? Ты и по улице в таком виде шла?       — Без комментариев. — закатила она глаза и указала рукой на телевизор. — Я забываю об этом, а ты не спрашиваешь меня, где я была. По рукам?       Пашка согласно закивал, а парни наконец то нашли пульт и громкие стоны стихли, сменяясь каким-то музыкальным каналом.       — Так-то лучше. — одобряюще бросила Саша. — Я спать, а вы не шумите, голова болит.       — Меньше пить надо, сестренка. — сострил Пашка вслед.       — Ой, заткнись, чья бы корова мычала. За бутылку водки родную сестру продашь! — с обидой возмутилась Саша, кидая в ничего непонимающего брата кроссовок с коридора. ***       Жалея себя, свой кошелек и безвозвратные нервы, Саша, несчастно вздохнув, поднялась по ступеням и вошла в свой учебный корпус. Первая пара была абсолютно бесполезной, даря возможность доспать драгоценные минуты, чему также способствовала утренняя темень за окном. А вот после — разгребать последствия своего незапланированного отдыха, не имеющего за собой никакой уважительной причины.       Платить за пропуски было мягко говоря нечем. Оставалась надежда на милосердие деканата к активистке. Еще можно было продать почку или уйти на панель. Или оба варианта сразу.       — Поглядите-ка, наша девочка-видение появилась на горизонте. — первой заметила ее появление в аудитории староста. — Вы к нам навсегда или пролетом?       — Надеялись избавится от меня? — шутливо подколола Саша, проглатывая ехидство одногруппницы.       Присев на свое место и достав конспект с ручкой, Саша решила незаметно оглядеться. Арсений вместе с Артемом сидели как обычно на задней парте, играя контрастом бунтаря и мальчика-ромашки.       Саша про себя усмехнулась. Она была так слепа — не зря говорят, что внешность обманчива.       Сеня словно чувствуя чужое внимание не спеша поднял голову, отрываясь от тетрадки, и безошибочно с первого раза обратил свой взгляд на нее. Саша не почувствовала неловкости или стыда, словно спаленной на горяченьком, наоборот ей казалось, что она имела право делать по отношению к этому странноватому парню все, что ей захочется.       Поэтому она отвернулась лишь тогда, когда заметила в глазах Сени появлении надежды, сменяющей любопытство.       Чего она точно не могла давать людям не задумываясь о последствиях так это надежду.       На перерыве ей повстречался Рома. Он был непривычно вял и прижимался лбом к холодной поверхности кофейного автомата, пока дожидался своей порции кофеина.       — Веселая ночка? — заботливо спросила Саша, старательно делая вид, что не чувствует неловкости. Они ведь так и не поговорили после сорванного свидания.       — Веселая неделя. — сухо ответил Рома, не чуть не удивляясь ее появлению и вяло поворачивая к ней голову. — Тебя ведь не было и всю организацию конкурса «Королевы зимы» повесили на меня. Думаешь у меня хватает теперь времени на сон? — усмехнулся под конец он.       — Я не знала, в прошлом году он проходил куда позже. — выгнула брови вверх Саша, прислоняясь к автомату, с другой стороны.       — Конечно ты не знала, ты ведь пропала на целую неделю. Не отвечала на звонки, сообщения… — Рома говорил с плохо скрываемым недовольством, прервавшись достать кофе после противного писка, оповестившем о готовности. — Сенечки тоже не было.       Вместе с ним зависала, да?       Улыбка сбежала с лица Саши. Закусив губу, она боролась сама с собой. С тем, что казалось ей ненормальным.       Презрительное «Сенечка», что обычно так ласково и мягко произносил Артем, больно резануло слух.       Он не имел право его произносить. Не так.       Нельзя.       Неправильно.       Мягче.       Оно должно звучать ласково, как и сам носитель имени.       — Я не стану оправдываться, ты все равно не поверишь мне, чтобы я не сказала. — собравшись с мыслями ответила Саша.       Рома посмотрел на нее озадаченно, явно ожидая другой реакции.       — Давай сделаем вид, что этой недели просто не было? — предложила Саша, улыбнувшись и протягивая ладонь вперед.       Он посмотрел на нее с пару секунд, а затем выпрямившись напротив, скрепил их ладони рукопожатием.       — Хорошо, пусть так. Больше не будешь исчезать? — Рома растянул губы в очаровывающей улыбке.       — Постараюсь. — расплывчато ответила Саша, не смея после недавнего давать какие-либо обещания.       — Даже не поздороваешься с ней? — спросил Артем, в открытую наблюдая за парочкой у автомата.       Сеня отвернулся, старательно изображая для окружающих, что ему нет дела до происходящего и коротко ответил:       — Нет.       — Так ты точно потеряешь ее. — настойчиво продолжал Артем.       — У тебя созрел очередной дурацкий план? — устало поинтересовался тот в ответ.       — Больше я в них не участвую.       — Никаких планов, Сенечка. — усмехнулся Артем.       — Она ненавидит меня. — подавлено произнес Сеня.       Артем снова обратил внимание на Сашу, внимательно наблюдая за тем как она вела себя рядом с Ромой, как громко смеялась, прикрывая рот ладонью и чему-то кивая, а потом серьезно сказал:       — Я чувствую фальшь в ее улыбке.