Мама

Она пишет сотни писем, складывает оригами и прячет в ящике стола. Закрывает его на ключ и вешает на шею. Никто не должен знать о том, как сильно она скучает по ней. По Талии Хейл. Великой женщине с чарующей улыбкой, ласковыми руками и непоколебимой твердостью в защите своей семьи. Стайлз все еще ощущает приятную тяжесть на плечах от рук, дыхание на макушке и шепот, заставляющий встать вновь и пытаться. И никто не знает о тайных разговорах между маленькой девочкой и известной альфой. Даже Дерек, так часто бросающийся в сторону матери грубые слова, упрекающий в заботе к чужачке. Даже маленькая Кора, повторяющая за своим братом обидные слова. Даже взрослая Лора. И Стайлз никому не расскажет, как заботливо укрывала Талия ее сонную пледом, пропускала длинные волосы через длинные худые пальцы и нашептывала колыбельную, что когда-то давно напевала для Лоры. Мотив простой, но Талия поет по-особенному. О бескрайних лесах, серебряном тумане и одиноком волке, ищущим свою давно погибшую стаю. А малышка шмыгает носом и тянет руки. Жаль этого волка, а сама не подозревает, что не просто так напевают именно эту историю. Девочка должна быть готова ко всему. Стайлз Стилински сидит напротив мольберта и уже ничего не может нарисовать. Карандаш в руке ломается. Это десятый, она берет новый и приставляет к холсту. Не помнит, как рисовать, забыла ровно шесть лет назад, и с тех пор рвала чистые листы на уроках живописи, получала неуды и вопила, что никогда не будет рисовать. Отец качает головой, не скрывая разочарования. Упрямая девчонка не хочет слушаться и своевольничает. Школьный психолог протягивает леденец и сладким голосом спрашивает причину. Стайлз качает головой, бросает леденец на пол и плачет на разрыв. Никто не поймет. Никто не знает, что Талия всегда стояла была рядом, когда она рисовала. А без нее уже нет смысла. В сердце Стайлз глубокие сожаления и гноящие шрамы. А еще мечта увидеть свою альфу. Даже если не по-настоящему, но хотя бы на холсте. Стайлз покупает мольберт, холст и карандаши. Сидит часами у мольберта и тихо плачет. Уже не помнит лица женщины, что любила больше жизни. Не может ни вернуть, ни вспомнить. Так к чему бороться, если Талия Хейл не вернется? И все эти дела стаи, охотники и прочие паранормальные вещи. Зачем все это? Она мечтает еще раз коснуться теплой руки, крепко прижаться к груди и вдохнуть запах елей. Талия Хейл пахнет елками и шишками. Стайлз ходит через лес и пытается отыскать похожий запах. Но все не то. Талия Хейл мертва уже шесть лет. О пожаре почти никто не вспоминает. Дерек и Питер Хейл играются в перетягивание каната за место альфы, Лора мертва, а Кора просто бедная девочка, не знающая куда себя деть. Стайлз Стилински осталась одна с кошмарами о горящем доме и криками, будящими посреди ночи. Карандаш дрожит в руке и случайно делает штрих. Первый штрих за последние шесть лет. В груди колит и хочется поднять глаза выше, найти Талию, но в комнате никого. Второй штрих и третий. Она пытается, старается из всех сил и громко всхлипывает. Говорят, что мертвых надо отпускать. Стайлз отпустила свою маму, Клаудию, когда та умерла рано утром в больнице. Плакала на похоронах, стояла рядом с отцом, но не решалась взять его за руку. Вдруг скажет, что это и правда ее вина. А после убежала к теплой, живой Талии. После пожара бежать было не к кому, поэтому Стайлз сидела на коленях одна у могилы и громко звала Талию. Спустя пару часов с холста уже наблюдала женщина. Добрая улыбка, что навеки подарила тепло маленькой девочке, была похожей на ту. Стайлз не помнит лица Талии, поэтому верит в то, что на холсте она. Даже если не по-настоящему, она здесь. И никуда не уйдет. - Я скучаю, мам. Шепот гаснет в пустой комнате. Жаль, что Стайлз не видит, как за спиной стоит Талия и улыбается.