Потерянные

И я пытаюсь приподняться, хочу в глаза ей поглядеть. Взглянуть в глаза и — разрыдаться и никогда не умереть. (Б.Рыжий)

На кой черт она пришла в класс — сказать Вики не могла. На доске полустертым мелом были схематично нарисованы уровни ада из «Божественной комедии», а в самом углу едва заметное сердечко с именами Геральда и Мисселины, которое на прошлом занятии вывел хитро улыбающийся Ади. Как будто вечность назад. Часть стены отсутствовала, а на полу были разбросаны обломки камня и осколки стекол. Пускай это крыло школы почти не пострадало от битвы, здание так или иначе стало похоже на руины. Большинство ангелов и демонов вернулись домой к семьям, оставив школу на попечение Непризнанных, так и не определившихся со стороной. Таких насчитывался едва ли десяток, поэтому любые встречи в коридорах сводились к минимуму. С момента битвы прошло всего два дня, но их хватило, чтобы привычная жизнь стала далеким и смутным воспоминанием. Вики смотрела на доску, но вместо рисунка ада видела совершенно другое. От падения нещадно болят ноги, и, чтобы сохранить равновесие, Вики хватается за стоящий рядом камень, еще утром бывший аркой. По предплечьям стекает кровь: раны никак не хотят затягиваться, и при каждом неосторожном движении она все сильнее пачкает подол платья. Вики не воин, совсем. От осознания, что она пришла на битву Небес и Ада в шифоновом платье, готовом загореться от любой искры, хочется засмеяться. Дура. Какая же она, Шепфа просвети, конченая дура! Кто вбил ей в голову мысль, что можно влезать куда вздумается и не нести за это последствий? Захотела освободить мальчика из башни? Да пожалуйста! Теперь только не жалуйся, что он превратился в монстра из легенд, и первой его жертвой, скорее всего, станешь именно ты. Не хотела забывать прошлую жизнь и, не жалея сил, искала собственного убийцу? Так что же тебе так тошно от того, кем именно он оказался? Вики морщится от боли и злобы на саму себя и вскидывает голову. И видит Сатану в демоническом обличье, с силой пережимающего горло Ребекки, что, вцепившись в его когтистые пальцы и покраснев от натуги и нехватки воздуха, пытается освободиться. И нет ни одного ангела, что спешил бы ей на помощь. Вики надрывает горло в отчаянном крике, бросается к ней, но ноги подводят, и она падает на колени, разбивая их. Все внутри сводит от страха, потому что Сатана душит Ребекку не из праздного развлечения, а с четким намерением убить. В душе поднимается волна из ненависти и отчаяния, Вики жаждет почувствовать силу, способную помочь, но боль во всем теле сильнее пригвождает к земле. Она беспомощна. Совершенно бесполезна. В следующее мгновение Ребекка с невольным удивлением опускает дрожащий взгляд вниз, уставившись на копье в груди, конец которого острием торчит из спины Сатаны. Она усмехается с пузырящейся на губах кровью и поднимает глаза на демона, глядя злорадно и победно. Голоса нет, и Вики, едва шевеля от ужаса губами, наблюдает, как Сатана грузно оседает на колени и заваливается набок, пронзенный в сердце. Воцарившаяся тишина подобна удушью. Спрятав в ладонях лицо, Вики протяжно выдохнула. Никто не знал, с чьей стороны прилетело злосчастное копье, что одним ударом убило двух из самых могущественных существ этого мира. В тот день она второй раз в жизни лишилась матери. Может, если бы она успела лучше узнать ее, если бы им удалось нормально пообщаться без оглядки на статус и слухи, она бы по-настоящему горевала. Но не было ничего, кроме недоумения и ступора. Вики не знала ту женщину, чье лицо теперь не уходило из ее снов. Еще пару недель назад она бы радовалась возможности быть с ней, сделала бы все, чтобы вновь стать семьей, но сейчас Вики была не пятилетней девочкой, что плакала ночами и звала маму. Ей было совестно от собственного равнодушия, но лгать себе она не могла. Все вокруг начинало походить на затяжной кошмар. Ангелы, самые светлые и непорочные существа, которых так превозносили на земле, оказались убийцами. Вики не была наивной, она знала, что ничто не обходится без жертв, но не оказалась готова к небесной бескомпромиссной жестокости. Многие демоны не отрицали возможности переговоров и не хотели бессмысленной крови, но ангелы не пожелали слушать их. В первый раз переступив порог школы, Вики честно ответила Фенцио, что хотела бы стать ангелом — чистым и непредвзятым существом, ставящим всепрощение и смирение выше собственных желаний. Она так хотела не терзаться призраками прошлого, равняться на достижимый идеал, быть сильнее страхов и мелочной злости, но сейчас видела, что такого пути придерживалась одна она. Сменить светлый образ матери из воспоминаний детства жесткой и целеустремленной женщиной, идущей по головам, Вики не смогла. Ребекка не нуждалась в дочери, которую нельзя было использовать, как козырь, и, осознав это, Вики перестала тянуться к ней. К чему теперь успехи в учебе и тщетные попытки заступаться за мать перед демонами? Но то был ангел, на которого призывали равнять остальных. А сейчас Вики никому не нужна со своим чертовым всепрощением. Никто больше не добавит очков в пользу ангельской или демонической стороны, не отправит на землю спасать души смертных и не будет носиться как с маленькими детьми, показательно журя за нарушение Закона. Потому что больше нет ни Равновесия, ни школы. И теперь Непризнанные, не определившиеся в этой войне со стороной, стали настоящими изгоями, рассчитывающими только на самих себя. Конечно, с ними остались Геральд, Мисселина и пара ангелов из лазарета, но об учебе не шло и речи. Все повисло в воздухе и было готово рухнуть в один миг. — Вики? — за спиной раздался неуверенный голос Дино. Она обернулась и тут же отвела взгляд. Он не был виновен в деяниях своего отца, но страдал не меньше ее. Он не покинул школы и, даже когда Фенцио бесследно исчез, помогал остальным, не жалея себя. Вики прекрасно видела, насколько ему тяжело: за такие короткие два дня Дино осунулся, стал тихим и в разговоре с ней смотрел с такой болью, что она не могла не разделить ее с ним. Он был ее другом, поддержкой и опорой. — Нужна помощь? — с готовностью вскочила с места Вики и тут же поморщилась. После ритуала возрождения Мальбонте регенерация сильно ослабла. Дино едва улыбнулся и покачал головой. Заметно прихрамывая, она подошла к нему и с благодарностью приняла протянутую руку. — Ты же знаешь, что я ни в чем тебя не виню, — серьезно начала Вики. — И никогда не винила. Ты мой друг, которому я без сомнений доверю свою жизнь. — Вики… — он с горечью отвернулся. — Никто не выбирал в какой семье родиться. В ее ближнем окружении с семьей повезло только Мими. Даже у Ади были конфликты с отцом, про Люцифера и думать было больно. Он не заслужил ничего, что с ним произошло. Всегда защищающий отца даже в самых неприглядных ситуациях, готовый отстаивать его авторитет до последнего, что он получил за свою преданность и уважение? Осознание, что он разменная монета в интригах Сатаны, чья жизнь ничего не стоит? — Ты снова о нем думаешь, — вздохнул Дино и обнял Вики. — Ты же не можешь прочесть меня, — глухо пробормотала она, уткнувшись носом ему в рубашку. — Мне не нужно лезть тебе в голову, чтобы понять это, у тебя взгляд меняется. Ты скучаешь по Люциферу. Люцифера с момента битвы не видел никто. Вики знала только, что в Аду после смерти Сатаны началась настоящая неразбериха и грызня за власть. Мальбонте не объявлялся тоже, и все жили в страхе его неминуемого возвращения и нового удара по небесным войскам. — Я… волнуюсь за него, Дино. Очень волнуюсь. Почему Люцифер не вернулся в Ад, как законный наследник? Он столько раз говорил о том, что он сын Сатаны, что власть со временем перейдет к нему в руки! Но где он, когда так нужен? — Я не знаю, Вики. Не знаю, — Дино прижал Вики к себе крепче. И через какое-то время заговорил вновь: — Я был в лазарете, Мими пришла в себя. — Правда?! Вики резко отстранилась и с надеждой посмотрела на него. — Да. Думаю, ты не прочь ее навестить? — Ты еще спрашиваешь? Она с готовностью ринулась вперед, но, сделав несколько шагов, с болью поморщилась и замедлилась. Дино обеспокоенно рванул к ней и, не говоря ни слова, подставил локоть, в который Вики тут же благодарно вцепилась. Лекари говорили ей, что ноги обязательно восстановятся, что на фоне стресса регенерация стала медленней, но прогресса она не чувствовала. — Прости, Вики, — в который раз прошептал Дино, когда они выходили из класса. — Ты ни в чем не виновен, — она обессиленно прикрыла глаза. — Ты никогда ни в чем не был виновен.