Прятки со смертью

Стоило всей суматохи улечься, а крикам неудавшегося мстителя стихнуть, как зал башни Карпа вновь наполнился гудением голосов. Заклинатели уже немного отошедшие от шока, словно рой пчел облепили прибывших с расспросами. Каждый хотел узнать как им удалось выбраться из засады, каждый задавался вопросом как они смогли выжить. Из этой суматохи ярко выделялся один из голосов принадлежащий Вэй, а теперь уже Лань Усяню, омега вновь едва ли не плакал, но теперь уже от радости, буквально повиснув на плечах сына и не желая его больше отпускать. — А-Линг! Мой мальчик. Заклинатель в очередной раз погладил мужчину по щеке, на что глава ордена Вэй лишь рассеянно кивнул. — Да пап, я жив и здоров. Он то и дело пытался оглядеться, в поисках одного единственного юноши, что после случившегося окончательно затерялся в толпе, но его поиски значительно затрудняла толпа вокруг. В огромной куче разноцветных одежд было достаточно сложно разглядеть такие родные черные одежды. — Брат? Глава ордена растерянно повернулся встречаясь с обеспокоенным взглядом медово серебристых глаз, совершено таким же как были и у него когда то. Его сестра, его Юэ как всегда все поняла без слов, стоило ей уловить состояние брата. Это было их тайной особенностью, загадочной силой, двойняшек, которую глава ордена в тайне обожал. Они всегда понимали друг друга без слов. — Я позабочусь о них. Положив руку на сильное плечо кивнула заклинательница. Понимая что, а точнее кого так отчаянно ищет ее брат. Линг же на это расплылся в благодарной улыбке, он наконец заметил среди этого хаоса сгорбленную одинокую фигурку. Его А-Яо так и остался сидеть на коленях в той же позе в которой его оставил бывший «хозяин». Он кажется и вовсе все ещё не отошел от шока. Осторожно ускользнув подальше от всегообщего внимания, благо родители отвлеклись на Юэ, он быстрым шагом направился в сторону своего мужа. Юноша и правда сидел в той же позе, разве что склонил голову, прячась за грязными прядями, дабы никто не увидел выражение его лица. Яо вздрогнул, стоило ему ощутить привычные крепкие объятия вокруг талии, он тут же поднял голову, встряхнув неровно обрезанными волосами, и в неверии уставился на заклинателя позади. Ему казалось что все это было лишь сном, ночным кошмаром. Но вот его супруг рядом, с особой осторожностью поднимает его тело на руки с холодного пола, ближе прижимая к себе. Мэн Яо отчаянно прижался к такому родному теплу, покрепче ухватившись руками за шею заклинателя дабы быть еще ближе. Он молчал всю дорогу до гостевых покоев башни Кои, покорно позволяя своему альфе делать со своим телом все что тот пожелает. Он имел на это право. Вэй Линг получил его еще тогда, в покоях своего наложника, когда оставил на его шее метку связывающую души, метку собственности. Он так же молчал и когда его опустили впервые за долгое время на мягкую постель, лишь схватился за рукав мужа, словно тот мог исчезнуть в любую минуту. Вэй Лингу все это не нравилось. Его супруг, его маленький А-Яо был непривычно тих и старательно отводил взгляд, своих прекрасных золотых глаз. Что же такого могло произойти за время пока он был в плену у этого пса, что его маленький заклинатель теперь боится даже взглянуть в его сторону. — А-Яо, посмотри на меня. Лаского попросил глава ордена, на что мальчишка протестующе замотал головой, даже отодвинувшись немного на постели. — Ну же золотце, это же я. Вэй Линг осторожно поднял чужой подбородок, поворачивая лицо заклинателя на себя, но вновь наткнулся на преграду в виде крепко зажмуренных глаз юноши. — А-Яо. — Нет… наконец подал голос Лянь Фан Цзунь, резко вырываясь и отодвигаясь в самый дальний угол постели, закрывая руками голову и пряча лицо в коленях. — Ты…. Ты не захочешь видеть меня такого… надломленно почти прошептал средняя госпожа, на что его супруг хмыкнул. Он осторожно лег на постель, опираясь на локоть и теперь терпеливо ожидал когда его маленькая жена успокоиться. — С чего мой лисёнок это взял? Тем же полу шепотом спросил он, осторожно поглаживая кончиками пальцев чужую ладонь. Яо ответил не сразу. Несколько долгих минут юноша молчал, словно обдумывая стоит ли вообще что-то говорить. Какой был смысл в его словах? Теперь когда его лишили всего, вновь втоптав в грязь, этот человек сидит рядом и смотрит своими невероятно ласковыми глазами в которых сейчас мешалась еще и тревога. Яо помнил этот взгляд. Он так скучал по нему, когда остался совершено один в чужих руках. Все что у него было это лишь воспоминания и сейчас ему ужасно хотелось распахнуть свои глаза, что бы вновь встретиться с этим заботливым взглядом. Но он понимал, что теперь без золотого ядра, опороченный, с неровно отрезанными волосами он выглядит жалко и скорей всего вызовет в его супруге лишь отвращение, когда тот узнает всю правду. Наконец он решил ответить. — Тебе не стоит смотреть на это уродство… Во мне больше нет нечего, что может тебе понравиться…. Он готов был услышать скрип кровати и звук открывающейся двери, так же как и позорно расплакаться, оставшись один на один со своими страхами, но их не было. Нечего не было. То что супруг по прежнему оставался рядом выдавало его тяжелое дыхание. На несколько секунд в комнате воцарилась гробовая тишина, такая что было слышно заклинателей в главном зале. Она сильно давила на и так натянутые нервы заклинателя. Яо уже был готов к тому, что его муж уйдет. Наконец оставит его в этой тьме без надежды на спасение, как и должно быть уже как много лет назад, но неожиданно почувствовал не сильный щелчок по носу. Широко открыв свои прекрасные глаза он непонимающе уставился на мужа и это было его ошибкой. Воспользовавшись замешательством заклинателя, глава ордена Вэй, ловко притянул мальчишку ближе, крепко обнимая и утыкаясь носом в макушку. Совершено наплевав на грязь, что окутала его волосы. — Никогда, слышишь. Никогда не смей так говорить. Уверенно произнес повелитель демонов не терпящим возражения тоном, ощущая как ткань его ханьфу намокает ровно в том месте, куда уткнулся личиком его А-Яо. — Даже если тебя украдет сам дьявол, я отправлюсь за тобой в ад и верну домой, свернув при этом этому неверному шею! Мозолистая рука, легла на подрагивающую спину, лаского поглаживая дрожащие плечи. — Когда же ты наконец поймёшь, что чтобы не произошло, мой лисёнок всегда будет моим самым дорогим сокровищем! — А-Линг…. Тихий всхлип слетел с разбитых губ, и юноша лишь сильнее прижался к мужу. Но неожиданный стук в дверь, громким гулом разнесшийся по комнате, заставил Яо резко отпрянуть, словно его могли застать за чем-то весьма непотребным и поднять голову в том направлении, откуда послышался звук. Он вновь ухватился за мужа стоило тому подняться с постели, дабы открыть дверь и крепко зажмурился. Но вопреки опасениям средней госпожи, в дверях покоев стояли не войны, облаченные в клановые одежды Цзинь с его ночным кошмаром во главе, а три молодых заклинателя, что заметили пропажу обоих родителей и отправились на поиски. Самый младший, упрямо старался протиснуться меж своих сестер, то и дело путаясь у них под ногами. Но это совершено не останавливало мальчика. Наконец протолкнувшись меж двумя девушками, что задумчиво стояли в проходе, он забежал в комнату и заприметив на постели Мэн Яо радостно побежал к нему, сразу же сжимая своими ладошками талию мужчины. — Папочка! Яо вздрогнул, не сразу признавая в мальчике своего младшего сына. Лянь Фан Цзунь, погладил ребенка по голове, с тревогой в глазах смотря на своего супруга. Словно бы ожидая поддержки, и Вэй Линг вновь дал то, в чем так отчаянно сейчас нуждался заклинатель. Опускаясь на постель рядом и мягко поглаживая мужа по спутанным волосам. — А-Су, не прижимайся так сильно, папе может быть больно. Его заботливая А-Инь, смотрела с нескрываемым беспокойством. Привычно осматривая своими внимательными глазами сжавшуюся фигурку. Яо неожиданно стало неуютно под столь внимательным взглядом, но не смотря на это средняя госпожа протянул ладонь и девушка тут же прижалась к ней щекой, осторожно укладывая тонкие ладони, на чужие колени. — Скажи мне, что с тобой все хорошо… Вэй Сюинь всегда слишком волновалась за него, это читалось в красивых золотых глазах девушки, будучи дочерью одного из сильнейших глав ордена, она всегда вставала на сторону своей «матери» тем самым напоминая Яо, Вэй Линга. — Разумеется, этот пес еще пожалеет о том что посмел сотворить. Сюэ Дэйю вопреки брату и сестре так и осталась стоять у двери, прислонившись к ней спиной и хмуро смотря на небольшой кинжал, что то и дело мелькал в проворных пальцах. — Он должен ответить за что сделал с нашим папой. Девушка злобно сверкала глазами из-под черных густых ресниц и эта злоба была понятна всем присутствующим. Никто не не говорил об этом в слух, но каждый в этой комнате был готов вонзить клинок в сердце неверного, что посмел прикоснуться и осквернить своими грязными руками их драгоценность, их главное сокровище. Маленькая воительница просто не умела прощать своих врагов и здесь глава ордена Вэй был с ней согласен. Но вопреки всему, она сдалась под лаского-растерянным взглядом Яо и мягким укоризненным взглядом главы ордена, что вздохнув протянул свою ладонь, девушке, что уже давно была в его сердце на ровне с собственными детьми. Все же она была частью его большой семьи. В комнате вновь воцарилась тишина, позволяя уютной атмосфере разлиться по комнате и мягкой патокой, опуститься на сердце А-Яо. Вся его семья сейчас была рядом, и все они безмерно его любили, выказывая свои чувства в легких поглаживаниях и чрезмерной обеспокоенностью его состоянием, что то и дело мелькала в глазах. От этого стало слишком хорошо, на столько что слезы вновь потекли из прекрасных глаз. Но вопреки ожиданиям, они не остались незамеченными, Вэй Линг, вновь осторожно притянул мужчину к себе, позволяя устроиться на коленях и прикрыть в усталости глаза. На душу этого хрупкого на первый взгляд заклинателя за сегодня выпало слишком много потрясений, а потому ему не понадобилось много времени, что бы начать дремать. Он пытался сдерживаться, но усталость и уютная атмосфера все же взяли свое, отправляя юношу в сон, впервые с той трагедии без сновидений.