Закат на крыше и шанс начать заново.

***

А голос в пустом округлом помещении вновь насмешливо залез в мысли: — «Ты хочешь чего-то такого? Как у других живых существ? Вас же создавали без этих обременительных атавизмов. Радовался бы, что тебе не нужен никто. Привязываться больно — это слабость».       Мегатрон все так же висел на склизких шлангах, сколько прошло времени даже системы не говорили, все кроме восприятия и сознания отключилось. Он заметил это не сразу, но по бокам экрана пропали командные строки и не выдавали не только актуальную сводку состояния отключенного тела, но и обычные данные типа тайминга и расположения. Существо в центре круга не шевелилось, но голос вернулся: — «Мои хозяева приносят тебе свои искренние извинения и великодушно предлагают тебе сделку». — Личность не может существовать в изоляции. Её рождает социум, — терпеливо пояснил Мегатрон глупому голосу и немного грустно прибавил, — И страдания… И окончательно очнулся. Липкие путы всё так же обвивали корпус, и он так же безвольно висел. — Ты что, всё-таки сумел меня вырубить? — спросил он. Было ли существо в центре круга реальным, или это адское место просто играло с ним? — Кто твои хозяева? И в сделку входят хоть какие-то объяснения? А то я бы не отказался их получить. — «Ты являешься пострадавшим в результате неудачного эксперимента и имеешь право подать в суд. Но поскольку ты ничего не знаешь о настоящем мире, мои хозяева решили более гуманным предоставить понятный тебе выбор и компенсацию, а не те условия, что пришлось бы выносить после. К тому же, тебе нечего делать в нашем мире. Так вот, что ты хочешь за свое молчание?» Картина перед глазами Мегатрона погасла, теперь вокруг была только непроглядная темнота. — А что они могут и о чем я должен буду молчать? И что будет, если откажусь? — «Если откажешься — исчезнешь прямо сейчас», — говорила тьма вокруг, — «А если согласишься не говорить о том, что в тебе пилот и видел меня и знаешь обо мне и нас, тогда сможешь выбрать что… что ты там хочешь из своего прежнего мира?» — А почему бы просто меня не убить? Я не настаиваю, скорее наоборот, но это ведь так просто. Ты ведь и хотел меня отключить, — если место и издевалось, то делало это интересно. Как тогда, на планете свалке, где он стал чудовищем. А потом понял, что не хочет им быть, но Прайм, как обычно, все испортил — «Мы не чудовища… и жалость» — насмешливо отозвалась тьма. — Мне говорили иное, — усмехнулся в ответ Мегатрон, — Почему ты постоянно говоришь, что во мне кто-то есть? — «В тебе живое существо, дающее энергию твоему корпусу. Мы не можем уничтожить его не попытавшись договориться». — Искра? Но это ведь всего лишь…- Мегатрон умолк на полуслове. И очень долго молчал. Потом рассмеялся коротким злым смехом. — Ты спросил, что я хочу из своего прежнего мира? А если я хочу всё? — «Все, это сколько?» — переспросила тьма очень серьезно. — Я чего-то не видел? Нет, это нечестный торг выходит. Я ведь не знаю, за что торгуюсь. Откуда мне знать, что условия будут исполнены? Да и мертвых не воскресить. — «Никто еще не умер», — недовольная тьма заклубилась далекими белесыми волнами, — «Начни с малого, кем ты хочешь быть? Хочешь быть богом?» — вдалеке появились размытые очертания стальной планеты. — Нет! — Мегатрон отшатнулся, если бы мог. Разговор вышел страшнее, чем ему казалось вначале, хотя он думал, нет ничего страшнее беспомощности. — Даже наш бог не очень-то хотел быть богом, — спрятался он за сарказмом, как всегда это делал. А было страшно, потому что в уме шевельнулось предательское желание простоты. Ведь он мог бы… Нет. Не мог. — Я Мегатрон, трансформер из рабочего класса, бывший шахтер, бывших гладиатор, десептикон, поднявший фиолетовое знамя свободы. Им и останусь до конца жизни, а ничего другого мне не нужно. Тьма помолчала, затем уточнила: — «Тогда что с тобой делать, Мегатрон? Сколько тебе нужно, чтоб оставаться собой?» — Какой философский вопрос. Я не знаю, жив ли я еще вообще, или все это последние глюки отличающегося процессора, а ты спрашиваешь меня о таких вещах. Что нужно, чтобы быть собой, кроме себя?..Старскрим. Мне нужен Старскрим. Без него совсем плохо получалось. И Кибертрон. А так это очень трудно, ты, наверное, тоже не знаешь наверняка, что тебе еще нужно, чтобы быть собой, кроме тебя самого и твоей истории. Тьма усмехнулась. — «А какой Старскрим тебе нужен? И какой Кибертрон?» — Что значит какой Старскрим? — Мегатрон решил, что сошел с ума и ему немного полегчало. Хотя он понимал, что увы, это не так, — Если вы обещаете мне все, что было в моем мире, то уж Старскрима то должны знать. Такой джет довоенной сборки, в красно-сине-белом корпусе, совершенно невыносимый в личном общении. Ненавидит меня больше всех в Галактике. И очень громко орет, если его что то не устраивает. Темнота беззлобно рассмеялась: — «Таких очень много, но это копии». — Что? — Мегатрон понял, что опять утратил нить, — Что значит копии? Что значит много? В одном проекте? А где оригинал? — «Почти у всех юнитов есть много переизданий, они были нужны для внутреннего баланса. Чем старее модель, тем больше версий и переизданий. Оригинал уничтожен исходной версией твоей модели». — И вы напечатали новую модель? И сколько? — «Печатали, очень много, но сохраняли несколько базовых характеристик взятых из первой версии». — Покажи, — потребовал Мегатрон с каким-то болезненным интересом, — Ты сказал, что я его убил. Что он ухитрился такого сделать? Тьма усмехнулась. — «Мне почему-то так и казалось что ты спросишь. Смотри».       Перед Мегатроном сначала ничего не изменилось, было так же темно, а потом серый шарик кибертрона возник снова, а чернота стала полна звезд. Кибертрон быстро приближался и сразу в нем стали видны отличия: серебристый диск обруча вокруг планеты и гладкость поверхности. Там среди бесчисленных шпилей расцветали всполохи от которых по поверхности пробегала дрожь и цветные электромагнитные волны. Поверхность была неоднородна, между домами раскрылась ровная глубокая щель, точнее не щель, а шов проходящий до самых полюсов, а под ним новые слои городов расходились в стороны. В этой глубине и сияли вспышки взрывов, отражаясь от дребезжащих стен зданий. И вот Мегатрон мог разглядеть тех кто создавал эти вспышки — совершенно незнакомые мехи — тот что был крупнее, Мегатрон сразу узнал этот уродливый объект на шлеме, носил громоздкую угловатую корону, а второй поменьше — практически весь белый, только с редкими черными и красными вставками на мелких деталей. Носитель короны испускал волны нездоровой мощи от какого-то артефакта, что припрятал где-то у себя и с помощью него усиливал выстрелы в сторону верткого врага. Потом он сложился в неуклюжий обвешанный оружием шаттл и попытался в таком виде попасть по врагу. А белый мех, легко уворачиваясь, стрелял в удобную крупную мишень из простого маломощного пулемета, больше зля, чем раня. За всем этим наблюдали в стороне и другие мехи, причем судя по знакам, по корпусам опознать их было невозможно, были как десептиконы, так и автоботы и никто ничего не предпринимал. В провале между оболочками можно было разглядеть, что поверхностей у планеты много и только нижняя не разошлась, видимо это была настоящая поверхность Кибертрона. Или не Кибертрона? Там были зеленые луга и блестела вода, как на Земле. А потом коронованный шаттл все-таки поймал своего противника и впечатал его в одну из фальшивых поверхностей планеты. Тот остался лежать не подавая признаки жизни. Тут со стороны зрителей в сторону сражающихся двинулись две фигуры — синий и медный мехи в масках. Но пока они подбирались осторожно, на небольшой скорости поверженный казалось враг поднялся. Все это время шаттл в робоформе не двигался, то-ли созерцая его то-ли вещая что-то, второе, как подумал Мегатрон, более вероятно.       Белый мех поднялся, резво переместился, по его корпусу пробежали синие волны энергии, он регенерировал и копил мощность для броска. Шаттл начал делать то же самое, не смещаясь раньше времени. А маленькие мехи в маске ускорились и в тот момент, когда противники рванули друг на друга в лобовую, а их стало плохо видно за всполохами энергии, маленькие мехи в масках исчезли в волнах сияния и перед столкновением всех четверых стало не видно за ослепительной вспышкой. Мегатрон перетерпел яркий свет, боясь упустить что-нибудь важное.       Когда он снова смог видеть из четверых остался только белый мех, он выглядел неповрежденным и не задерживаясь полетел прочь только на антигравах в сторону открывшегося звездного моста. Картинка погасла, все снова стало черным. — «Увидел достаточно»? — Это Кибертрон? — Мегатрона зрелище планеты даже немного отвлекло от поединка, где он, откровенно говоря, мало что понял, глядя на незнакомые корпуса и совсем чужие альтформы. — Я никого не узнаю. Даже себя. Корону только узнал. Мы что, все рано или поздно становимся шаттлами? — «Это не твой Кибертрон. Твой прототип выиграл бой и улетел». — Сколько вариантов было до меня? Вы сказали, что сохраняли какие-то прошивки во всех версиях. Какие? — «Я не могу сказать точно про версии, но могу посмотреть самые старые прошивки. В тебе нынешнем остались только боевые прошивки от первых версий. У того, про кого ты спрашивал, почти все личностные. Правда после первой неудачной версии пришлось их серьезно поменять. — У меня нет базовых боевых прошивок, я шахтер, — устало напомнил Мегатрон, — Вернее не должно было быть. Следующие версии вышли удачными? Раз личность осталась той же, истеричкой, выходит, он был и задуман? А что подправили? Тьма не ответила сразу, видимо тот, кто там скрывался, думал что говорить. Потом среди черноты появилась одна единственная яркая звездочка, а потом оказалось, что это голубоватая обычная искра, что спустилась или появилась откуда-то сверху. Мегатрон почувствовал, что конечности вновь ему подчиняются и свободны, он даже стоял на чем-то ровном, хоть видел только стопы, но не поверхность. Искра зависла на уровне его грудной брони. — «В личности поменяли всего одну настройку». — Какую и с какой целью? — Мегатрон невольно протянул руку, пытаясь поймать голубую искру на ладонь. Либо он был в иллюзии или та была слишком материальна — легкий теплый шарик опустился в ладонь мерно пульсируя в глубине. — «Была полностью убрана верность своему лидеру». Искра в ладони была такой материальной, в отличии от всего вокруг, что хотелось поверить, что только она тут настоящая. Мегатрон невольно прикрыл её рукой сверху, все равно голубое сияние не разгоняло мрак. — Старскрим был верен? Почему я тогда убил его? — «Из прихоти, может он был назойлив, почем мне знать. Эту версию сразу переписали, так как она при любых исходах не тянула долго». — Следующие тянули дольше? — мрачно уточнил Мегатрон, — Зачем это вообще было нужно проекту? — «Равновесие сил и естественный отбор наиболее эффективных юнитов. Предполагалось, что две противоборствующие фракции смогут и отобрать лучший продукт и предотвратят экспансию во внешние миры за счет сокращения численности». Тьма замолчала, потом видимо решила добавить: — «Первая версия слишком быстро приводила к переизбытку ресурса за счет прекращения стычек, либо в комплекте с лидером слишком быстро переламывала ход противостояния и так же приводила к стабильности. Это был дисбаланс. Мы не могли подобрать равного юнита на другую сторону и вместо того, чтоб пробовать прокачивать всех, быстро пришли к самому логическому и энерго не затратному решению — вывести проблемный юнит в подкласс и сделать ситуативной третьей стороной. Это сэкономило ресурсы и стабилизировало процесс отбора». — Логично. Опять Арена. Я всю жизнь иду сквозь неё…- Мегатрон поднес искру к оптике, наблюдая, как внутри пульсирует и переплетается сияние, — Но всё-таки он больше не ненавидит меня… — «До первой синхронизации или же до первого отката. Да и как ты можешь быть так уверен». Тьма умолкла, а потом добавила: — «Думаю это не все что тебе нужно». — Пройденное всегда имеет значение. Даже если не все помнишь, — Мегатрон разжал ладонь, качая искру на открытой руке, — Мне нужен Саундвейв. И мой Кибертрон. Смешок в пустоте. — «Ты еще не решил какую версию первого юнита хочешь… а уже за других взялся. Может поставим вопрос по другому, чтоб тебе было легче: какую версию проекта на каком этапе мне просматривать в поисках того, что ты хочешь? Наверно же твою, верно? И наверно том промежутке, до которого ты дошёл сам». — Последнюю версию юнита, это же очевидно, — усмехнулся в ответ Мегатрон, — Странно было бы хотеть кого-то еще. И как бы вы вернули мне прошлую, если он тридцать раз перепрошит? Пустой корпус по нужному дизайну кто угодно может напечатать. Тьма посмеялась, а потом по-деловому переспросила: — «Кого еще? Перечисляй. А я скажу когда то, что ты просишь, станет слишком много. — Раз мы смотрим мою версию проекта, то все то, что в нем было до того, как вы начали утилизацию. Еще не слишком много? — «Многовато. Ты ведь не знаешь с какого момента она началась». — Это верно. Но ведь я и не по максимуму прошу. Вы мне предлагали стать богом, а теперь жалеете колонии? — «Ты хочешь всего лишь колонии? Конечно ты можешь их получить». — И со всеми мехами, что там были? Со всем их опытом, памятью, личностями? — «Да вполне, это же всего лишь один из миров, да даже не весь». — Но ведь они же точно мертвы, и довольно давно, — Мегатрон постарался что-то разглядеть в темноте, но тщетно, — Одного мира достаточно, мне не хочется случайно выбрать тот, где я умею убивать из прихоти. — «Время можно поворачивать, ты наверняка и сам знаешь. Потому именно из твоего». Искра на ладони загорелась чуть ярче или вокруг стало темнее. — «И еще, как ты объяснишь им всем, что произошло не нарушив договора?» — Оставь пару свидетелей, покажи им правильную картинку… Это же так просто, я и без прямого доступа к прошивкам такое проворачивал. Пусть Оптимус всех победил, а я опять активировал чемоданчик, — Мегатрон задумчиво посмотрел на искру, — Как сильно можно поворачивать время? — «Я не специалист и не уполномочен тебя чему-либо обучать. Оптимус? Его тоже оставить? Зачем?» — Я скорее думал, кого еще мог бы вытребовать, раз уж есть шанс…- Мегатрон саркастически ухмыльнулся: — Потому что Орион Пакс тоже важная часть меня. Без него было бы гораздо легче, но это нечестно по отношению и к нашей былой дружбе, и нашей нынешней вражде. Пусть там ничего не осталось от того, кто был мне братом, я не могу просто поставить эту точку вот так, чужими руками. — «Мы тебя поняли», — серьезный ответ из темноты, — «Это все? Ты клянешься, что не выдашь тайны, ибо если это сделаешь, не важно кому, то твой мир и ты будут стерты и никакого шанса у тебя не будет?» — Не надо меня пугать. А я могу быть уверен, что мою версию проекта больше не попытаются прикрыть? — «Пока ты жив — не прикроют, ведь это твое имущество. А после, что с ним будет, зависит от того кому оно отойдет». — У меня будет об этом соответствующее свидетельство? — «Ты не сможешь его проверить и оно будет на твоем пилоте, так что врят ли ты можешь проконтролировать это». — «Мой пилот» тоже не сможет, то есть в итоге я все-таки покупаю кота в мешке. И довольно дешевого, судя по вашей реакции. — «Либо это, либо никак». — Само собой. Итак, что вы в итоге согласны мне предоставить за то, что я так сурово поступлюсь принципами? — «Мы даем тебе Кибертрон из твоей версии проекта за момент до стирания и каждую из колоний и тех мехов, что были стерты нами в процессе утилизации». — У нас в моей версии был временной коллапс из-за двух умников и одного конченного идиота. Можно мне стабильную версию? — «По конкретнее. Перечисляй имена». Голос стал раздраженным. — Всех из всех колоний? — ужаснулся Мегатрон. — «Нет, тех что ты хотел отдельно от выше обговорённых». — Рэведж. Дамус. Амп и его киберлисица. Форесток. Крусибл. Scissorsaw. Рэтчет. Скидс. Тьма внимала, искра грела руку. — «Как ты объяснишь им их возвращение?» — Временной коллапс. Если изменить что-то, от чего зависит жизнь или смерть, тот, кто был связан с этим изменением исчезнет. Значит, если все исправить, погибшие должны вернуться. Металхоука тоже впиши. Он уже один раз возвращался, разницы не заметит. — «Это все?» В темноте что-то будто оживленно шевелилось и вибрировало, голос стал раздраженным. — «Ты отказываешься от претензий в сторону создателей проекта и уходишь с компенсацией»? — Да, как только компенсация будет мной получена в полном объеме, я отказываюсь от претензий в сторону создателей проекта и обязуюсь хранить договор в тайне. — «Принято. Мы тебя услышали».       И тут же все вокруг стало невыносимо ярким и цветным, на экране с боков вернулись строки состояния, а вокруг кислотная зеленая комната из труб с туманом и отвратным кислым запахом. После полной темноты освещенность здесь казалась яркой до боли.       Мегатрон дернулся заслонить рукой оптику и не почувствовал сопротивление — щупальца на них разжались, как и другие, и он рухнул на мягкий склизкий пол с глухим звуком. Вокруг яркими пятнами лежали его товарищи, что попали сюда с ним. Они были целы, но без сознания, не хватало только Оптимуса. Мегатрон поднялся на колени, сел, приходя в себя. Ближе всего к нему лежали вдвоем, впрочем как и всегда Тандер с Варпом, судя по лицам, они отключились не успев испугаться. Арси кто-то прислонил спиной к стене, аккуратно положив рядом бластер. Старскрим торчал белыми крыльями из неплотной стены шлангов — с разгона вписался в нее прямо в альтмоде.       Очень хотелось так и остаться, просто уткнуться лицевой в пол и не видеть яркого света, не обращая внимания на мерзкий запах и смесь из органики и металла вокруг. Но как это всегда бывало в его, довольно короткой для кибертронца, но чудовищно богатой на события жизни, такой роскоши Мегатрон себе позволить не мог. Поэтому он оттолкнулся руками от пола, с трудом поднялся и побрел к джету. Его ощутимо шатало, корпус слушался плохо, но это было не страшно. Страшно было, что все, что он видел в темноте правда. И страшно было, что не правда. Что ж, если об этом рассуждать, и правда с ума сойти недолго. Значит, решаем проблемы по мере их поступления. Мегатрон, почти на ощупь, оптика и процессор к свету привыкали медленно, распутал будущего Conjunx Endura и вытащил его к ведомым. Теперь надо найти Оптимуса.       Коридор впереди сначала сужался, потом кажется переходил в пещеру, там даже было немного светлее, хотя сами стены везде фосфорицировали. Никакой злобной живности по пути не попадалось. Ноги проваливались в мутную жижу натекшую поверх проводов образующих пол. Мегатрон шел по стене. В конце коридора и правда оказалась комната — очень большая, но хорошо хоть не похожая на ту в которой он оказался совсем недавно. Внизу у арки был темный провал в пустоту и провал занимал всю площадь помещения. В своде над аркой входа зияла пропаленная прямоугольная дыра — следы пути артефакта. Там, где еще был бортик у ног Мегатрона — следы волочения этого артефакта — пропалённая колея до черного обрыва. Поверхность вокруг провала была уже без шлангов, ровная и покрыта какой-то сухой крупной пылью. По ней следы Оптимуса вели к обрыву вслед за артефактом. — Да что б тебя, ты же не летаешь, — Мегатрон обреченно уставился в провал, — Лучше бы я с Родимусом сюда пошел, чем с тобой. Он хотя бы потом спасибо мне сказал бы… Просто прыгать вниз было бы глупо, в том, что удастся перекинуться серый мех очень сомневался, но т-шестерня, как ни странно откликнулась, и он устремился в проход, стараясь сориентироваться по локаторам. Корпус был почти не поврежден и постепенно начинал слушаться, ну, а процессор и искра подождут. Сперва надо закончить с этим, чем бы оно ни было.       Яма оказалась не столь глубокой, как можно было подумать, просто дно ее обгорело и стены и пол были покрыты спекшимися в черное стекло кристаллами. Видимо артефакт израсходовал свою энергию до конца именно здесь. И когда Мегатрон с хрустом тонких иголочек кристаллов в альтмоде опустился на дно ямы, то в противоположном углу рассмотрел красно-синюю кучу металлолома. Это Прайм привалившись к стене переводил дух. — Оптимус! — Мегатрон перекинулся в полете и приземлился на ноги. Мелькнула мысль, что вот тут бы его и дострелить, а потом сказать, что так и было. Героическая смерть герою. Сколько раз у него уже была такая возможность? И ни разу он ею не воспользовался. Пожалуй, не стоит нарушать традицию. — Что тут происходит? Оптимус не пошевелился, видимо реально сильно вымотался. — Все закончилось, Юникрон остановлен. — Очередной подвиг, да? — Мегатрон поднял своего врага под локоть, — Арси жива. Сикеры тоже. Надо возвращаться и уходить отсюда. — Я знаю, — Прайм неохотно перенес вес на плечо Мегатрону и побрел навалившись за ним. — Ну извини, порадовать нечем, мы не сдохли, — с Праймом идти было тяжелее, но не сильно. Гораздо сильнее Мегатрона тревожило то, что будет, когда они окажутся снаружи. Так они и вернулись в круглый зал к остальным.       Арси так и сидела у стены, но уже с осмысленным взглядом и с готовностью стрелять по врагам. Джеты сбились в кучку спина к спине и молчали. Волна шибанула всех и оставила жуткие ощущения в процессоре, частичную дезориентацию и потерю сил. — Вставайте, надо уходить, — неожиданно для Мегатрона скомандовал Оптимус. Тандер дернулся подняться, но его дернул за локоть Варп и тот шлепнулся обратно не удержавшись ровно. — Поднимайтесь, ребята, нас снаружи заждались уже, — Мегатрон отпустил Прайма и пошел к джетам, — Лететь сможете? — Сможем, — у Старскрима будто сел вокодер и он говорил хрипло да и выглядел измученным сильнее остальных летунов. Тем не менее, он бодро поднялся на ноги, подтянул за собой по очереди своих ведомых. — Но при гравитации пассажира, думаю, никто из нас не потащит. Разделяться не советую. И никто не спросил, что случилось там дальше по тоннелю. Но вроде как можно было возвращаться, а значит закончилось все благополучно. Прайм поднял на ноги Арси и они помогая друг другу побрели в сторону выхода. — Зря мы их отпускаем, надо их убить пока есть шанс, — как-то отстраненно прошептал Скрим задумчиво смотря им в спину. Хорошо его ребята притворялись, что слишком заняты тем, как на друг друге повиснуть поудобнее. — Зря, но мы ведь всегда так делаем, — Мегатрон страховал джетов, и пробивал закрытые каналы внутренней связи. Ему срочно нужен был хоть кто-то снаружи из своих. Шоквейв или Саундвейв в идеале. Когда они сюда летели, связь, естественно пропала, но раз все кончилось, может быть повезло. — Старскрим. Не вовремя, конечно, но. Ты помнишь, о чем мы договорились, перед тем, как сюда влезть? Старскрим удивился, он отказался от помощи и шел сам, непривычно тихий и покорный. — Ты про то, что ты мне сказал, когда отобрал у меня Артефакт? — Я про то, что ты мне сказал, когда я отобрал у тебя артефакт, — кивнул Мегатрон, ненавязчиво поддерживая Варпа, которому, как обычно, досталось больше всех, и следя за Старскримом, на случай, если и его придется ловить. Скрим огляделся, будто боясь, что кто-то его услышит или заметит что-то, близость ведомых его тоже напрягала. Он поморщился. — Я защитал тебе Подвиг и… — он задумался, процессор гудел и очень медленно соображал, — И что-то еще. Помню ты меня держал. — Ты все еще засчитываешь мне Подвиг? — очень тихо спросил его Мегатрон. — Конечно, — джет нервничал, будто на утро после пьянки, — Ты спас мне жизнь, да еще рискуя всем и собой. — И всё? Ладно, на земле договорим. Только если сейчас Оптимус на радостях решит нас пристрелить, соври мне что-нибудь красивое перед смертью. Скрим будто под присадками был практически спокойный по сравнению со своим обычным настроем, ведомые тоже, они даже не переругивались. — Хорошо, я и так скажу, — шепотом, — Просто я еще не осознал. — Я тоже, — так же шепотом ответил ему Мегатрон, — Не помню, что реально, а что нет. Это скоро пройдет. Но мне надо было узнать.       Больше он ничего не добавил, умолк, глядя вперед и продолжая перебирать каналы связи. Сперва не было ничего, потом помехи, потом наконец-то слабый сигнал и Мегатрон отвлекся на него. Но его рука ощупью нашла руку Старскрима и крепко переплела пальцы с пальцами джета. Тот ответил сжатием той же силы.       Шли они долго, или совсем ослабли. Впереди маячила спина Оптимуса и на его фоне крошечная Арси. Они наверно тоже пытались с кем-то связаться. Что они увидят когда выйдут на открытое пространство? А если там ничего не осталось, и квинтессон, или кто это был, обманул. Старскрим шел рядом, почти уже ровно. Джеты за спиной ожили и Скайварп бурчал на меланхоличного Тандеркрекера. Кошмар оставался за спиной, там в глубине, в темноте, гораздо глубже и и дальше того липового подставного тупика и казалось наблюдал за своими жертвами. Сигнал стал отчетливее еще через пару шагов, и его словили все, потому по спинам пробежало расправляющее их облегчение. — Мегатрон, быстро, свяжись с кем-то из своих знакомых！ — на самое ухо зашептал Старскрим, — Быстрее, это важно！ Кто-то должен знать что мы живы！Не давай Оптимусу повод. Мегатрон не успел ему ответить. — «ЛостЛайт вызывает капитана. ЛостЛайт вызывает капитана. Мегз, Оптимус, вы там? Ау. Мегз, ответь пожалуйста. Ребята, эй. Рукой хоть помашите что ли. ЛостЛайт вызывает капитана», — Родимус ворвался в общий эфир в своей обычной манере, примерно так же, как до этого в битву, куда ему строжайше было запрещено соваться. Мегатрон закатил оптику и нажал вызов. — Все нормально Родимус, все живы. Доложи потери. — Потерь в команде нет. Стойте там, сейчас заберем вас. — Там это где? — Старскрим поморщился от таких замечательных координат и вообще пространственные ориентиры Родимуса вызывали у него приступы отвращения еще со времен первой карты с его пометками.       Коридор завершился, точнее их путь по нему завершился широченной выбоиной в потолке коридора, где до этого они заходили. Оплавленные перекрытия, шланги и какая-то проплавленная дрянь свисали по краям. Мегатрон только сейчас заметил, что ни одной убитой ими твари по пути им не встретилось, даже ошметков.

«Пол поглотил? А сколько времени прошло?»

      Оптимус тоже что-то ответил Родимусу и сел в центре под пробоиной, остальные опасливо расположились рядом. Почему-то не проходило ощущение, что все еще не кончено. В зашоренной голове Прайма мог родиться любой парадоксально не логичный, но дико правильный план дальнейшего общения с бывшими десептиконами. Старскрим отошел от Мегатрона, чтоб пообщаться со своими ведомыми. Он с робкой улыбкой сел рядом. Те его молча приняли, однако на их лицах было недовольство. Как только они смогли связно соображать, то резко вспомнили, что больше ничего ему не обязаны и вообще миссия почти закончена, а значит они не обязаны терпеть его присутствие. А Старскриму будто было все равно, он опустился рядом с Тандером и привалился к нему плечом, закрыл глаза.       Мегатрон остался стоять. Это создавало иллюзию занятости. Он смотрел в пробоину, ища взглядом знакомые очертания звёзд, выискивал силуэт корабля и перебирал десептиконские каналы. Конечно, у него был план, и кому нужно, было о нём известно. План, на случай, если они вернутся, и план, на случай, если нет. Но вот сейчас опять нужен был план на случай отсутствия плана, потому что такое никто в здравом уме не спланирует.       Мегатрону очень нужно было узнать, было ли все это воспалённым трипом перегретого процессора, или он правда заключил сделку с дьяволом? Только один раз серый мех кинул взгляд на сикеров. Поймал взгляд Варпа и кивнул, как будто поблагодарил и попросил одновременно.       Звездное небо в пробитом потолке закрыло сияние прожектора и линий габаритной иллюминации — челнок, тот самый, ужасного дизайна, от которого даже Прайм за маской не смог скрыть эмоции. При всей высокотехнологичности, не зная что внизу им просто скинули тросы. — Ребят, хватайтесь, мы вас втянем. Кому трудно, пусть обмотаются, — деловой спокойный голос не Родимуса прокомментировал по общей связи.

***

      В тот цикл перезарядки, после того как их подобрал смешной 'фирменный' челнок Родимуса и отвез на ЛостЛайт все они ютились в маленькой каюте Мегатрона. Тандеру было неуютно и он не мог отключиться, как бы брат не прижимал его беспокойную голову к своему плечу, а Скайварп не спал, потому что вымотанный одуревший в край Старскрим посчитал, что имеет право как раньше привалиться к его спине плечом и головой и блаженно гудеть в отрубе. Но Варп его не выставил, и сам не ушел, и Тандер их обоих не выставил и тоже не ушел.       Тандер хотел на Землю, там он чувствовал себя уютно, так как там большую часть времени он мог просиживать в ангаре наедине со своими мыслями и с Бастер. А здесь было слишком много воспоминаний, слишком много кого-то, кто что-то от него хотел. Например Варп. Этот злобный дурак не прекращал пилить его с самого Юникрона. А теперь еще и держал зачем-то, да и будто сторожил, ведь он слышал что тот не отключается. Старскрим какого-то черта валялся рядом — разве он не преступник и злодей? И что ему от них опять нужно. Они больше не станут творить беззаконие вместе с ним. Мегатрон вернулся, но Тандеру было все равно. Может Варпа это радовало. Лучше бы тогда с ним в бар пошел, а не остался бы валяться с ним да со старым начальством.