MoShang Week 2020

Шан Цинхуа никогда не называл себя храбрецом невиданной силы воли и всегда покорно признавал, что он самый настоящий трус. Но такой подлянки он не ожидал даже от злорадной Системы, когда по утру вышел из спальни, сонный и расслабленный. Увидев то, что ожидало его за дверью, он сначала протёр глаза, не веря, а после издал запуганный писк умирающего хомяка. На радость всем столпившимся перед ним существам, которые воодушевлённо забулькали и заухали, подпрыгивая на свою коротеньких лапках. Он бы ломанулся обратно в безопасную комнату, чтобы оттуда молиться о том, чтобы кто-нибудь его спас, но как назло створка открывалась наружу, а это означало, что потребуется повернуться к ним спиной. Так они и стояли, человек и смотревшие на него пауки размером с собаку, покрытые тёмно-бурой шерстью и небольшими тентаклями на месте жвал. Он нервно сглотнул, ощущая на себе их любопытные взгляды и глядя на то, как медленно шевелятся щупальца на их мордах. Иногда они переползали с места на место, чем едва ли не доводили горного лорда до инфаркта. Один раз он было заметил, тоненькую ниточку свободного пространства между ними, но стоило ему попытаться придвинуться к ней поближе, большая часть стаи собралась в том месте, сразу отрезая пути к отступлению. Самолет, взмывающий в небеса, с бешеной скоростью думал, как их отвлечь и сбежать. И сам того не замечая начал переступать с ноги на ногу раскачиваясь. А ничего не понимающие демонические зверьки перебегали с одного места на другое. Тут то его и осенило. Покопавшись по карманам, он выудил забытую со вчерашнего дня кисточку и помахал ей в воздухе, привлекая их внимание. Перебежки тут же прекратились и все взгляды устремились на его руку. Цинхуа едва не издал победный вопль, радуясь своей забывчивость. - Кто у нас тут такие хорошие мальчики? А ну-ка принесите дяде палочку! - с этими словами он метнул со всей силой письменную принадлежность в одну сторону, а сам рванул в противоположную, надеясь, что тех «подарочек» заинтересует больше и они не станут его преследовать. Но те оказались несколько умнее, поэтому уже через секунду за спиной послышался шелест лапок по каменному полу. «Система, за что?!» - мысленно вопил горе-писатель, пока убегал от толпы своих худших ночных кошмаров. Он же не затем вставлял их в новеллу, чтобы теперь эти твари гонялись за ним по коридорам ледяного дворца! Он не очередная сестричка Ло Бинхэ, он мужчина у него все же есть гордость и нет прекрасного принца, который бы его спа... – Мой Король! Спасите меня! - он был готов расплакаться, когда увидел в конце коридора знакомый массивный силуэт. Это придало ему сил и, как ураган, он долетел до демона и спрятался у него за спиной, цепляясь за него руками и по возможности ногами, но те тряслись от долгого забега. Существа затормозили на некотором расстоянии, чувствуя ауру более сильного, и хором издали обиженный булькающий звук. Цинхуа взвизгнул еще раз и нырнул под плащ Мобея, крепко вжимаясь в сильную спину, так будто пытаясь с ней слиться воедино. Тот на это не отреагировал, сверля ледяным взглядом толпу перед собой. Паучки съёжились, прижимаясь брюхами к земле и замирая так же, как и человек, на которого они охотились, до этого, и боясь пошевелиться. По щелчку пальцев из пола вырвались ледяные наросты, создавая подобие клетки. Горный лорд шумно выдохнул и вцепился в ханьфу правителя Северных земель еще сильнее, чувствуя, как сдают колени и напряжение уходит из тела. Но опуститься на пол тот ему не дал, подхватывая на руки, как ребенка, и легко удерживая на весу. И тут же по щелчку пальцев появились мелкие демоны. – Избавиться от этого, - Мобей-цзюнь отдал приказ и развернулся со своей ношей,более не обращая ни на кого внимания. Горе-писатель на его руках наоборот съёжился, чувствуя взгляды, которые сверлили спину. «Не я виноват, что они такие страшные!» - мысленно оправдывался он, мерно покачиваясь в такт шагам своего «скакуна». Ему пришлось несколько пригнуть голову, когда они дошли до кабинета, чтобы не удариться об косяк. Шан Цинхуа огляделся по сторонам, проверяя нет ли там никого кроме них и уже приготовился слезать, но шорох на столе среди бумаг привлёк его внимание. Сначала из рассыпанных бумаг показалась бурая лапка, а после и голова с тентаклями. Человек взвизгнул и снова вцепился в своего короля. – Цинхуа, они не кусаются, – тот спокойно подошел к своему рабочему месту, словно не замечая как с каждым шагом, руки и ноги на его теле сжимаются все сильнее, и переложил с подноса с едой на дерево кусочек, оставшийся с завтрака. – Может оставить его, как питомца? Малыш-паучок, сверкая глазками, выполз из-за стопки документов поводя щупальцами на голове, опасливо подходя к предложенному лакомству и ощупывая его. Не найдя в нем угрозы, начал отламывать от него кусочки помельче и запихивать в рот, временами все равно озираясь по сторонам. Горе-писатель воззрился на своего возлюбленного с полным шоком в глазах, пытаясь понять пошутил ли он так или действительно хочет свести его в могилу раньше срока. И на всякий случай вскарабкиваясь повыше по сильному телу, на котором висел все это время, как детёныш коалы на матери. – Даже не думайте об этом, мой Король, или я умру раньше времени, а вам это вряд ли понравится! - не слыша ни смешка, ни чего-либо еще человек начинал потихоньку паниковать, крепче прижимаясь к демону, так чтобы тот даже не пытался его от себя отодрать. – Если ты не хочешь, значит нет, – голос Мобэя прозвучал спокойно и как по звонку явился прислужник и унес демонического зверька, который объевшись спокойно дал себя поймать и даже казалось задремал. Когда тяжелая дверь захлопнулась, Цинхуа ослабил хватку и попытался слезть, но ноги так и зависли в пустоте, не касаясь пола. – Мой Король… – аккуратно позвал он, не понимая почему тот все никак его не отпустит. Ответа не последовало, поэтому он осторожно склонил голову набок, заглядывая в лицо демона и застывая удивлённо, открыв рот. На бледных губах лежала столь редкая на почти каменном лице довольная улыбка. «Значит, я тут чуть не поседел, а ты ухмыляешься?!» Возмущению горного лорда не было предела, но все же он снова обхватил его торс ногами, и обнял за шею, укладывая голову на ему плечо. Ради драгоценной улыбки возлюбленного он был готов висеть так всю жизнь. Да, и мало ли где еще заныкались эти твари, а так все же спокойнее.