Пока мы помним, они будут жить.

Май. Цветёт сирень. По деревенской улице в сторону старого, изукрашенного резьбой, бревенчатого дома спешит маленькая девочка. На вид ей лет семь, светлорусые волосы собраны в тугую длинную косу в которой причудливо вьётся ярко голубая лента. Её ясные синие глаза смотрят на мир с любопытством, а с губ не сходит счастливая улыбка. Когда девчушка доходит до колитки ей навстречу выходит старенькая бабушка в ситцевом платье и белом платке из-под которого по спине до самого пояса струятся толстые седые косы ничем не перехваченные у концов. —Здравствуй, Сашенька. Что-то ты нынче долго. — старушка отворила колитку и пропустила малышку во двор. —Бабушка, прости меня пожалуйста. Просто Ваня сочинение к девятому мая пишет, а я очень хотела ему помочь. — синеглазка смущённо опустила голову. —Что-то поздно наш Ванюша за него взялся. До праздника почитай меньше недели осталось. — женщина мягко улыбнулась своей внучке и легонько подтолкнула к крыльцу. Девчушка звонко застучала своими коблучками по деревянным ступеням и скрылась в сенцах. Вслед за ней слегка прихрамывая поднялась и старушонка. —Сашенька, ты иди переоденься да ручки вымой. А я пока обед погрею, простыл он покамест тебя не было. Раньше я вас с Ванечкой ждала. Он кстати скоро придёт? Аль мне только на тебя щи греть? — ласково улыбаясь спросила у Саши её бабушка. —Он сказал чтоб мы без него обедать садились, ему ещё к Мишке зайти нужно, с математикой помочь. — девчушка мягко прижалась к старушке обнимая за талию. Женщина нежно погладила её по макушке, прижимая ближе к себе за плечики. —Ну всё иди. А то время уж к ужину подходит. А мы даже не обедали.— отстранив от себя девчурку старушоночка поспешила на кухню. Шура же заторопилась в спальню. Переодевшись и помыв руки Саша зашла в зал, что-бы не мешать бабушке на кухне. Окинув комнату мимолётным взглядом она заметила на столе большую деревянную шкатулку которую никогда раньше не видела. Подойдя ближе девочка начала внимательно её рассматривать. Шкатулка была старинная. По её бокам кем-то любовно была сделана изящная резьба. Крышка и бока блестели лаком, а замочек красиво переливался на свету. Девчушка не удержалась и открыла её. В нутри лежала стопка треугольных конвертов, два десятка старых фотографий и сложенный пополам прямоугольный листок пожелтевшей бумаги поверх которого лежало золотое обручальное кольцо, которое явно было мужским. Поддавщись любопытству Шура развернула пожелтевшие от времени бумагу и вчиталась в строчки которые гласили следующие: «Извещение. Ваш муж Казаков Степан Степанович находясь на фронте погиб тридцатого апреля тысяча девятьсот сорок пятого года.» Девочка недоумённо моргнула и ещё раз перечитала имя, ведь её фамилия тоже была Казакова, а отчество её папы Степанович. Из этого выходило что человек на которого пришла эта похоронка был её дедушкой. Внимательно осмотрев лист бумаги она заметила что в некоторых местах чернила оплыли как будто на них попали капельки воды, скорее всего бабушка плакала когда читала. Окуратно отложив в сторону лист бумаги, она взяла в руки фотографии. Многие из них были размытые, но одна, которая была чуть больше других по размеру, была очень чёткой, как будто её сделали только вчера. С неё на Шурочку смотрела молодая пара. Они стояли перед домом её бабушки и нежно обнимались. Девушка была очень красива и счастливо улыбалась, а юноша смотрел на неё с безграничной любовью. Девчушка расматривала его с особой тщательностью, пытаясь запомнить как можно лучше. Юноша был высоким, статным и обладал той самой истинно мужской красотой. Шапка густых крупных локонов обрамляла его сияющее лицо, щёки украшали очаровательные ямочки, а до невозможности глубокие глаза обрамлял веер длиннющих ресниц. Шура с трепетом вернула фотографии в шкатулку и достала оттуда свёрнутое треугольником письмо и с величайшей аккуратностью стала его разворачивать. « Здравствуй, моя дорогая Катенька, как ты там? Как Ромка? Я безумно по вам скучаю и хочу поскорее увидеть. Получил твоё прошлое письмо и очень счастлив, что с вами всё в порядке. Со мной всё хорошо, только на сердце неспокойно. Любимая прошу будь осторожна и Ромку нашего береги. Я не переживу если свами что-нибудь случится. С любовью твой Стёпа. » —Это письмо пришло последним. Мне его вместе с похоронкой отдали. — Саша повернула голову и увидела в дверях свою бабушку, Екатерину Ивановну. —Бабушка, а ты его любила? — голос девочки дрожал, по щекам катились слёзы. —Больше жизни Сашенька. Меня ведь не раз потом замуж звали. Я всем до единого отказала. Решила если не его, значит ничья. Мы с ним перед Богом венчаные, чтобы про то партия не говорила. Еслиб не сын, за ним бы ушла, ни на что не оглядываясь.— из её серых глаз покатились слёзы. Саша отложила письмо и бросилась бабушке в объятья, крепко сжимая её талию и пряча лицо в складках платья. Екатерина Ивановна прижала её к себе нежно гладя по голове даже не пытаясь остановить слёзы. Никто не знает сколько они так простояли, но из этого оцепенения их вывел звонкий юношеский голос. — Бабушка, Шурочка, вы чего тут стоите? Что случилось? — в комнату зашёл парень пятнадцати лет, который сразу же заключил в объятья своих бабушку и сестру как только заметил красные глаза и мокрые дорожки на их щеках. — Всё хорошо, Ванечка. Не волнуйся.— Саша подняла голову и взглянула на брата, неловко улыбаясь. —Точно–точно?— он серьёзно посмотрел на родных всё также сжимая их в объятьях. — Точно, Ванечка, точно— бабушка легонько потрепала его по кудрявой голове подтолкнув обоих своих внуков в сторону кухни. — Пойдёмте обедать, а то щи окончательно остынут.— Екатерина Ивановна тепло им улыбнулась и поспешила накрывать на стол. «Несколько дней спустя. День Победы. » С утра Саша чувствовала какое-то непонятное волнение. Как-будто сегодня должно произойти что-то очень важное. В последний раз поправив бант на одной из кос, она вышла из спальни. — Сашенька ты уже собралась? — Екатерина Ивановна вышла из зала, попутно поправляя белый кружевной воротничок своего строго синего платья. — Да бабушка. — девочка светло улыбнулась старушке протягивая ей свою маленькую ладошку. — Тогда пойдём. А то нас Ванюшка уже заждался. — женщина сжала протянутую руку и потянула внучку к двери. На крыльце их уже ждал Ваня. Он взял свою сестрёнку за руку и они в твоём пошли в сторону площади. Дойдя до неё они разделились. Ваня пошёл в сторону своих одноклассников так как в этом году парад начинали именно школьники, а Шура осталась с бабушкой. Для Сашеньки парад проходил как в тумане пока не объявили минуту молчания. Тогда она посмотрела на свою бабушку и увидела что её за плечи обнимает тот самый юноша с фотографии. Только теперь он выглядел немного старше и был в военной форме. Девочка уже хотела сказать бабушке чтобы она повернулась, как вдруг парень заговорил. — Шурочка, не надо. Если она обернётся мне придется уйти и я не увижу её до следующего года. — он грустно улыбнулся и потрепал свою внучку по голове. Девчушка только кивнула и отразила его улыбку прижимаясь к бабушке поближе и чувствуя как её аккуратно обнимают за плечи. Она так никому и не рассказала что видела своего дедушку на параде девятого мая.