Море волнуется раз.

Тэхен широко улыбается, прикрывая глаза, когда свежесть морского бриза касается его лица. Юноша считает, что сходит с ума, ведь ощущает это как прикосновение реального человека, словно лица губы чьи-то касаются — нежно и почти невесомо, будто боясь причинить вред или боль. Корейцу нравится это чувство, оно придает ему ощущение значимости, будто он и правда кому-то дорог, словно и правда кем-то любим. Помотав головой, снова над тетрадью склоняется взяв карандаш в руки поудобнее. Каждый раз, когда он приходит сюда, в груди появляется странное чувство. Внутри что-то загорается — горит и греет. Его худое тело, так же каждый раз, словно легче становится, и вот-вот полетит над гладкой поверхностью моря, смотря свысока на его спокойные воды, что тревожит неугомонный ветерок. Тэхен определенно получает наслаждения приходя на берег. Вот так вот сядет, прямо на песок, положит на колени тетрадь, а в руку — карандаш. Так и начинает творить, рисуя один и тот же образ из снов. Ким нервно губу закусывает, слишком сильно — от волнения — прокручивая в голове то, что приснилось ему сегодня, чтобы как можно точнее отразить это на бумаге. На память. — Ну же… — манит чей-то умиротворяющий голос, такой спокойный, этому голосу верить хочется, следовать за ним, на каждый зов его. — Иди же ко мне. Тэхен околдован этой загадочной для него магией, смотрит перед собой с широкой улыбкой, искренне счастлив судя по всему. И он идет. Идет к чему-то неизведанному, таинственному, к тому, от чего весь мурашками покрывается от волнения. У него коленки трясутся, ножки чуть подкашиваются, когда всё ближе и ближе за голосом идет. Картинка перед ним расплывчата, никак не может сфокусироваться на темном силуэте, который с терпеливым ожиданием вытянул Тэхену ладонь. Чувствует лишь одно — приятный морской бриз на лице. Ким чуть не упал, из-за песка под ногами, но выстоял словно его кто-то поддерживает. — Ты справишь. Прошу, окажись скорее в моих широких объятьях, Тэхен-и… — с мольбой шепчет голос, подгоняя Тэхена дойти до него. Выполнить его просьбу и в самом деле ощутить чье-то объятие. Ким тяжело выдыхает, во всем теле усталость, словно он без остановки плыл куда-то чуть больше часа. Словно в награду за его старания — образ перед ним становится всё более четче, Ким уже может понять что перед ним невероятной красоты юноша. Его волосы — по волшебству — словно плывут по воздуху, а их цвет необычайно красив, переливаясь тремя оттенками. На кончиках — лазурный, плавно переходящий в розоватый оттенок заката и заканчивающийся легким золотистым в корнях, словно солнце по утру. Наряд его такой же «воздушный», как и волосы — полупрозрачная синеватая ткань развивалась на его бедрах, а обтягивающая кофта зеленоватого цвета с «V» вырезом блестела при свете луны. Ким замечает и сережки в форме ракушек, как ноги, начиная с щиколоток, обволакивают водоросли разных оттенков, гармонично сочетаясь с вышеперечисленным. На той полупрозрачной ткани на бедрах юноша замечает морских звезд, блестящие крупицы песка и много мелких узоров в форме обителей морей и океанов. Он подходит еще ближе, отмечая еще больше деталей его образа. Сейчас рассмотрел жемчужные бусы на голове, что были преимущественно на макушке, второе более тонкое и золотое украшение проходило через открытый лоб, подчеркивая его. Теперь-то Тэхен убеждается в красоте зовущего его парня. Эти плавные, местами острые, черты лица, бездонно голубые глаза, которые выделяются нежными оттенками заката, по крайней мере это первое что пришло в голову Тэхена. Даже его лицо, на щеках, было усыпано маленькими украшениями в виде звездочек, дополняя образ даже такими мелочами. Неизвестный обе руки к Киму протягивает, открывая последнему вид на аристократичные длинные пальцы, на которых кольца серебристые, а на правом запястье золотая цепочка, с буквами, которые в имя Тэхена сложились. — Наконец-то… — молодой юноша перед Кимом улыбается, влюбляя еще и в улыбку, в этот блеск счастья в глазах. Тэ падает ему в руки, но падения не ощущает, лишь легкостью и нежное прикосновение чужих рук. Ким оглядывается и понимает что они в воде, поэтому волосы незнакомца так красиво развеваются вместе с одеянием на нем. А дальше Ким не помнит, как бы не пытался вспомнить, как бы не хотел вспомнить. Рука юного художника, наконец, замирает, затем и вовсе бессильно на песок падает, пока Ким осматривает готовый рисунок. Он сдержать восторженного вздоха не может, боясь теперь даже дышать на рисунок, на котором изображен его загадочный юноша из сна, который поманил за собой и влюбил в себя. — Какой же красивый… Шепчет Ким себе под нос, не касаясь, проведя по стройному лицу над бумагой. И всё равно, Ким не смог в полной мере передать красоту этого парня, принца морей, как он его любит называть. Юноша не может глаз свести с рисунка, не замечая как ветер его волосы по особенному ерошит, не замечая как само море словно волнуется, вспенивая морскую пену. За ним уже давно наблюдают, будучи буквально перед парнем, осталось только руку протянуть, но этот некто оставался в водах. Разве можно принять того, кто фактически не живой? Разве Тэхен будет готов оставить всю свою прошлую жизнь ради него? Чонгук не принуждал, конечно нет, но ему нужно, чтобы принял, чтобы бросил всё ради него. Владыка не из тех, кто сможет принять отказ, это убьет его и весь мир потопит вслед за горем духа. Его участь — просто смотреть со стороны. Довольствоваться тем какие сны он внушает юноше. В конце концов, просто видеть его каждый день на берегу. Он никогда еще не любил кого-то так сильно, никогда еще не был готов ради кого-то на всё. Спокойные воды его владений превращались в шторм, когда причиняют боль тому, кто так дорог владыке всех озёр, морей и океанов. Чон Чонгук сделает всё, чтобы Ким Тэхен был счастлив. Чон Чонгук уничтожит всех, ради Ким Тэхена… Даже если придется уничтожить весь мир. Раздается звонок смартфона Тэхена. Оне нервно вздрагивает, уйдя в свои мысли особенно глубоко, от чего настоящий испуг обдает жаром всё его стройное тело. Температура почти сразу возвращается в норму, а он принимает вызов. — Я… Да, я снова тут, но… Парнишке и слова вставить не дают, а по голосу и выражению лица ясно — всё плохо. Ему явно некомфортно, Ким в смятении и самое ужасное, что ему еще и страшно. Весь ежится и прячет свободную ладонь в ткань рукава. Чонгук не знает о чем ему так долго говорят, от чего Тэ мрачнеет всё больше и больше, но ему это не нравится. Поднимается ветер, заставляя воду буйнее покачиваться. Чонгук о жизни Тэхена знает не так много, но ему этого хватало вполне. Матери у Тэ нет, остался он сам, младшая сестра и пьющий отец. Такая распространенная проблема, которую владыка за свои тысячелетия правление видел миллиард раз. Правда, волнует лишь Тэхен. — Но, отец, эти деньги на оплату квартиры, мы не можем… С дрожью в голосе говорит Тэхен, что больше похоже на мольбу. В последний раз, когда Чон слышал подобную фразу — Тэхен не приходил к его владениям почти месяц. Злится. А Ким уходит, торопливо, явно боясь гнева отца. Водная гладь провожает его с тревогой, а ветра дуют юноше в лицо, пытаясь толкать к воде. Бесполезно ведь.

***

Дух не видел Тэхена две недели. Взмолился он тогда к другому духу, умоляя призвать ливни — Чонгук хочет увидеть, что с его человеком. Дух погоды, выслушивая любовную тираду владыки — сжалился. Пролились тяжелые капли на Сеул, заливая дороги, пробираясь в дома людей. Чонгук искал, снова и снова, пока не нашел родное. — Отец! Верещит девушка, а по щекам ее текут слезы. На нее обрушился гнев пьяного мужчины, который разъярен ливнем. Дочь всего лишь под руку попала, всего лишь слабее огромного кабана. В ней Чонгук признает сестру Тэхена. А где же сам Тэ? Ким стоит в коридоре, слышит как за дверью их комнаты кричит сестра. Он промок, с работы бежал, чтобы поскорее принести отцу деньги, чтобы этой ночью он не трогал ни Тэхена, ни Мирэй. Они жили в общежитии, здесь грязно везде, лежат осколки по углам, где-то целые бутылки. Как удачно — первый этаж. Воды ливня затопили этаж немного, но давая владыке иметь здесь власть. Подтолкнуть Тэхена к спасению сестры. Давай… Ким хватается за пустую бутылку и влетает в однушку. Ему страшно, так страшно, но никто не смеет поднимать руку на его сестру. Бутылка со звоном разбивается о голову горе-отца, дезориентируя. Мирэй свободна, выбежала в коридор, кричит бедная и зовет на помощь. Только кто полезет помогать их семье, зная кто их отец? Мужчина покачнулся, заносит кулак, а Тэхену слишком страшно. Он устал принимать удары, его тело не хочет больше ощущать как болят ребра, как отнимаются руки и раскалывается голова. Им никто не поможет. Если струсит — пострадает сам и втянет в это сестренку. Рука, в которой разбитая бутылка, делает всё за него, спасая ему жизнь. Удар в живот, еще-еще-еще, пока кровь изо рта отца в него не попала. Последний рывок, замирает в шоке, смотря как заснет жизнь в глазах пьяницы. Всё в крови — лицо Тэхена, его одежда, живот отца, губы и подбородок, а еще вода, в которой их ноги находятся. Всё плохо. Ким дрожит, лихорадочно отходит от мужчины, роняя орудие убийства в воду, смывая с ее острых углов кровь. Мужчина, потеряв опору, тут же падает в воду лицом. Вода окрашивается больше. Чонгук в панике, как и Тэхен, пока бедная Мирэй пыталась растормошить брата. — Нам нужно бежать, Тэхен! Ну же! Просит сестра, но Тэ не слышит. Теперь-то соседи встали на уши, хватило лишь увидеть кровь в воде. Полиция. Удивительно, что они смогли приехать сюда по затопленным дорогам. Всё как в быстрой съемке — уже в машине, чуть ли не плывут до участка. Чонгук зол, так зол. Несправедливо! Нечестно! Отвратительно! Воды всё больше, Тэхена и Мирэй уже не особо трогают. Наводнение зданий волнует больше, да? Чонгук расходится всё пуще, теперь и дух дождя не нужен, а остановить не сможет. Воды его морей и океанов приходят в движение. Тонут корабли, поднимаются ураганы. Высота цунами становилась всё выше, снося постепенно всё больше. Гнев владыки не имеет грани, любовь убивает в нем всё разумное. Дух обернулся погибелью, слепой и разрушительной. Люди ничего не смогут сделать, пусть стараются сбежать из Сеула, но Чонгук разнесет всё и везде. Многие полегли в своих машинах, своих домах, которые под настиком воды смыло. Кто-то медленно умирал под завалами от водяного столкновения. Кто-то и не борется, принимая смерть от владыки озер, морей и океанов. Катастрофа. Апокалипсис. Смерть. Чон Чонгук теперь имеет множество имен. Отовсюду слышны крики, то как прощаются друг с другом люди, обнимаются и погибают в гневе Чонгука. Они не виноваты, большинство из них хорошие люди, много детей. И самое страшное, что духа это не волнует. Воды его океана и цунами побрались до полицейского участка. Даже здесь речи полны боли, прощаются, высказывают друг другу то, что давно хотели, но не решались. И Чонгук надвигался за самым ценным для него человеком. Он обнимал Мирэй, успокаивал, говорил, что принц морей не такой, что всё образумится. Последняя волна, они тонут в объятии друг друга. Пара минут — объятье ослабло, а течение разбило брата и сестру друг от друга. Дух принял свой облик в воде, вид у него грозный и пугающий, но один взгляд на мертвое тело Тэхена — боль и скорбь. Владыка коснулся юношеской груди, что-то засветилось под его ладонью, скрываясь в груди, добираясь до тела. Немного подумав, владыка делает исключение и для Мирэй. За это время в воде потонула вся Корея, Япония, начиная затапливать Китай и Россию. Потонет весь мир, теперь без исключений в виде Тэхена и его сестры. Полгода. Удивительно, казалось бы, трагедия случилась вчера, но уже полгода. Время беспощаднее владыки, да? Постройки людей успели покрыться мохом. Рыбкам было где разгуляться, а хищники быстрее всех привыкли к новым владениям. Существа из глубин особой разницы не заметили, оставаясь там, где и должны, пока по огромному водяному шару плывут трое, отличные от водяных существ. Владыка учил их, давал привыкать к новой жизни. Они учились быстро, думая, что всё это вечный сон их мертвых душ. Реальность была приятнее — Тэхен и Чонгук вместе, теперь уже навсегда.