2 космонавта

— Я... Я просто не могу... Послышался ещё один всхлип. Он просто стоял и смотрел на голубого. Слёзы текли по его щекам, но через шлем скафандра не было видно. Чёрный отвернулся, чтобы тот не видел его таким жалким и беспомощным. Вдруг он ощутил руки которые обхватили его. Чёрный обернулся и увидел, что голубой обнял его. Оба густо покрылись румянцем, кажется, что это неловкое объятие как раз вовремя. Это продлилось всего две минуты, но казалось, что вечность. Будто всё исчезло, и в этом мире остались лишь они вдвоём. Чёрному хотелось, чтобы голубой не отпускал его. Сейчас он впервые почувствовал радость за последние два месяца. Но, увы, всё не долговечно, в навигацию зашла жёлтая: — Что вы делаете тут, ребя... В комнате повисло неловкое молчание. Она увидела двух обнимающихся космонавтов. Чёрный смущённо уставился на пол, а голубой с лёгким раздражением закатил глаза. — Ох, кхм... Вижу вы весело проводите время, я вам не помешала? — съязвила жёлтая, увидев двух смущённых парней. — Если честно, то очень помешала, — раздражённо ответил голубой. Думаю, никому не понравилось бы быть застуканым. Чёрный всё ещё молчал и смущённо смотрел в пол. — Ха-ха, почему вы до сих пор так стоите? Осознав это, голубой быстро отпустил чёрного и встал выгнув спину. — Что ж, надеюсь у тебя есть ещё задания? — сказал голубой довольно грубым тоном. Жёлтая на секунду задумалась, а потом вспомнила: — Ох, точно, я как раз направлялась к щитам, но решила проверить навигацию, — со смешком ответила она. Не дожидаясь ответа она пошла в сторону щитов. Парни выдохнули и посмотрели на друг друга. Как вдруг голубой выдавил: — Прости, пожалуйста... Чёрный немного помедлил, но всё же ответил: — В этом нет твоей вины Чёрный замолчал и задумчиво смотрел на стену. Потом задал неожиданный для голубого вопрос: — Ты... Ты хочешь завтра сходить со мной в кафетерий? После этих слов, мысли голубого исчезли, в его голове лишь раз за разом прокручивались слова чёрного. Он был в ступоре, казалось, что это самый сложный выбор в его жизни, как будто от это зависела его жизнь. Спустя несколько минут молчания он ответил: