Once upon a time in Vegas

— Вы сделали что?! — в два голоса завопили Рейчел и Сэм, когда мы с муженьком ввалились в общую гостиную, бросая чемоданы прямо у порога, и синхронно рухнули на диван. Это была очень долгая ночь, остаток которой мы ругались, пытаясь выяснить, кто виноват. Потом состоялся безумно сложный разговор с Карин, решившей с чего-то вдруг, что она идеально подходит на роль семейного психолога. Прибавьте ещё десять часов в самолёте, две утомительные поездки в такси и миллион потраченных нервов. Я просто выжата, как лимон. К черту лимонад, хочу лежать и не шевелиться ближайшие пару суток! — Подожди, Агата, — Линд обеспокоенно покосилась на шведа, не очень умело изображающего лебедя на смертном одре. — Ты же не… — Сплюнь, Рейчел! Я не беременна! — Слава богу, — с облегчением выдохнула блондинка, опуская напряжённые плечи. — А то я уж подумала. — Думать, не твой конёк, Рэй, — голубоглазая заноза в заднице, наконец, соизволила подать голос, с хитрым прищуром изучая покрасневшую от злости девушку. — Разве ты не поняла? Я же просто решил получить наследство Харрис! — Не понял, — а вот и малыш Сэми вышел из комы, растерянно хлопая длинными чёрными ресницами. — Агата, это правда? Я устало прижала руки к лицу, не зная, что ответить. Макото всегда был слишком серьёзен, и порой его было невозможно вывести из себя даже тупыми шутками Александра, но это уже переходило все границы. Решив, что ответа от меня не получить, помощник детектива повернулся к Нильсену. — Александр, это серьёзное заявление. С учётом всех сложившихся обстоятельств… — Успокойся, малыш, — раздражённо фыркнул швед, — никто не собирался обижать драгоценную мисс Харрис, а тем более лишать несчастную сироту наследства. Это все большое недоразумение. Завтра же едем к Энтони оформлять развод, — как бы невзначай бросил Алекс в мою сторону и, резко поднявшись с дивана, ушёл, оставляя на растерзание друзьям и собственным невеселым мыслям. — Так и что ты думаешь делать? — тут же набросилась на меня Рейчел, растерянно наблюдая, как пятая точка Нильсена скрывается за углом. Проигнорировав вопрос, я медленно встала, приподнимая вытянутый указательный палец вверх, прося тишины, и двинулась вслед за мужчиной. Я застала Александра в его комнате. Он лежал на кровати, внимательно рассматривая потолок, словно это было полотно знаменитого художника эпохи Возрождения, а не наспех побеленный кусок стены. Неловко помявшись на пороге, так и не рискнула зайти внутрь, все ещё сама не особо понимая, что хочу сказать. — Так и будешь там торчать, Харрис? — грубо спросил Алекс, и я тут же недовольно скуксилась. Интересно, а я взяла его фамилию или она у меня теперь двойная, как у тётушки? — Ал, — поджала губы, не решаясь произнести задуманное. Пару раз глубоко вздохнув, все же сделала чёртов шаг вперёд, прикрывая дверь за спиной. Стараясь не выдавать паники, окутавшей меня невидимой сетью, я быстро преодолела расстояние до кровати шведа и опустилась на самый край, старательно отводя глаза. — Алекс, я… — Согласен, это было глупо, — перебил голубоглазый, — и, полагаю, слишком наивно с моей стороны на что-то надеяться. Ты не принадлежишь мне, так же, как и я тебе. Я не люблю и не умею извиняться, каттен, поэтому просто постарайся меня понять, хорошо? Либо я сошла с ума, либо… Второго тут явно не дано. — Алекс, — попытка номер два, — я подумала и решила, что нам стоит отложить расторжение брака, пока не закончится срок, установленный в завещании. — Ты же понимаешь, что при разводе я получу часть твоего наследства? — Да, — Господи, конечно же я об этом не подумала! — И ты не боишься так рисковать? После всего, что между нами было и всей этой ситуацией в целом? — недоверчиво покосился на меня Нильсен. Я кусала губы, стараясь унять лёгкую дрожь, чтобы позорно не разрыдаться от всего, что свалилось на мои хрупкие плечи за последние месяцы. Смерть тётушки, завещание, Чарльз, Александр, и, наконец, Вегас и идиотская свадьба по пьяни, которую я даже не помню. Тёплая капля упала на ладонь, и я не сразу поняла, что это слезы. Да уж, Харрис, не ожидала от тебя такого. Александр мгновенно поднялся, протягивая руки, и я, не раздумывая, нырнула в объятия любимого человека, понимая, что в этом мире у меня никого не осталось кроме него, Рейчел и Сэма. Одна маленькая мисс Харрис в большом страшном мире. Хотелось оставить далеко за спиной интриги, расследования, опасные ситуации и просто отдохнуть. Не как в Вегасе, нет. Это было то ещё приключение. — Агата, ты же храбрый котенок, помнишь? — утешал Александр, и я мечтала оставаться в его тёплых крепких объятиях как можно дольше. — С красивой упругой попкой и невероятной тягой попадать в самые опасные, а частенько нелепые, ситуации. Я улыбнулась, потираясь носом о его широкую грудь: — А ты шведская задница, Нильсен. — А ты меня бесишь, Харрис, — не растерялся мужчина, сильнее прижимая меня к себе и заваливая на кровать. — Ты меня больше бесишь, Алекс. — Не может такого быть, — я слышала, как швед улыбается, но упорно продолжала прятать глаза. — Я же белый и пушистый! — Белый и пусыстый, — передразнила я, чувствуя, как ладони мужчины крадучись скользят по моему телу. — Может, если только шерсткой внутрь. Мы замолчали, понимая всю глупость этой словесной перепалки. Пусть так. Пусть бесим. Всё намного глубже и сильнее, чем кажется. Не заметив, как задремала, я немного вздрогнула, когда в дверь настойчиво постучали. Решив, что я ещё сплю, Александр негромко ответил, что можно входить, и в комнату тут же залетели переполошенные Сэм и Рейчел. Шикнув, чтобы не шумели, мужчина покосился на меня, многозначительно приподняв брови. — О, прости. Я просто хотела убедиться, что у вас все в порядке, — шёпотом затараторила блондинка, — поговорим позже. Вытолкав Сэма обратно в коридор, она подмигнула Нильсену, широко улыбаясь. Едва дверь, тихо скрипнув, захлопнулась, я подняла голову, встречаясь глазами с Александром: — Ну, что, муженек, побудешь моим законным супругом ещё пару недель? — Конечно, миссис Нильсен, — ухмыльнулся швед, — потерплю твоё общество ещё немного, а потом отсужу половину имущества и укачу в закат с какой-нибудь длинноногой брюнеткой. — Алекс! — Шучу, — увернувшись от крепко сжатого кулака, засмеялся Нильсен, ловко переворачивая меня на спину, чтобы в ту же секунду оказаться сверху. — Шутка. Это называется шутка, Харрис. — А ты у нас бог сарказма, я смотрю. — Именно, каттен, — выдохнул мне в губы мужчина, — бог сарказма и кое-чего другого, — дёрнул бровью, одновременно с этим пробираясь пальцами под мою рубашку, мягко оглаживая кожу, полыхающую от невидимых прикосновений. Резко склонившись, Алекс впился губами в мою шею, и я протяжно застонала, прикрывая веки: — Боже… — Можно просто Александр, мин лилия.

***

— Мисс Харрис, если этот человек как-то вынудил вас или подговорил, можете смело рассказать об этом прямо сейчас. Я предприму все необходимые меры, — доверительным тоном сказал Энтони, поправляя очки кончиком указательного пальца. — Нет, Тони, спасибо, но нет поводов для беспокойства. Наш брак действительно заключён по обоюдному согласию, — я кивнула, чувствуя, как от волнения начинает потеть ладонь, мирно покоящаяся в руке Алекса. — И все же это довольно подозрительно, — личный адвокат семейства Сильвер-Харрис не собирался сдаваться, искоса поглядывая на Александра. — Мистер Энтони, может, хватит уже глупых расспросов. Мы женаты, сроки соблюдены. Агата не сделала ничего такого, в чем бы вы могли её упрекнуть. — Но, мистер Нильсен… — Я люблю её. Ясно? Резко закрыв рот, Энтони упал обратно в кресло, похоже, даже не заметив, в какой именно момент он поднялся, опустив ладони на стол, и склонился ближе к шведу. — Я… Я тоже его люблю, — не очень уверенно прошептала я, хотя казалось, мы с муженьком отрепетировали все возможные варианты разговора с адвокатом от и до, и волноваться было совершенно не о чем. Но все же заметная дрожь в голосе не ускользнула от дотошного служителя закона. И он, растянув ворот свитера до лёгкого треска ткани, подозрительно сощурил глаза. — Хорошо, Агата. Я подготовлю все документы к среде, — мужчина поднялся и, собрав бумаги в небольшой чемодан, сразу же удалился, оставляя нас с Александром наедине. — Ну что, миссис Нильсен, мои поздравления, — довольно сухо произнёс швед, выпуская мою потную ладошку из своей руки. — Теперь ты почти официально обладательница многомиллионного бизнеса, огромного особняка и внушительного списка врагов. — Что? — Не зависай, — щёлкнув меня по носу, мужчина поднялся, разглаживая смятые края рубашки. Я сидела, глядя прямо перед собой и раздумывала обо всем, что только что произошло. Осознание того, что именно благодаря Нильсену я смогла добиться всего, чего хотела, болезненно кольнуло в виски. А всего ли? — Ал, постой! — я ломанулась вслед за шатеном, запинаясь о собственные ноги. Сейчас или никогда! — Александр! Он замер, едва коснувшись пальцами дверной ручки, и даже не обернулся. Неровной походкой, будто снова пьяна, я тихо подошла к нему, обнимая со спины и прижалась так сильно, что ребра сдавили лёгкие. — Не уходи, — как-то совсем жалобно прошептала, — пожалуйста. — Я вообще-то в туалет собрался, — усмехнулся мужчина, не с первой попытки расцепляя мои пальцы. Справившись с задачей, обернулся, явно намереваясь сказать ещё какую-нибудь глупость, но я первая приподнялась на цыпочки, касаясь его губ своими, и опустила обе ладони на грудь Алекса, чувствуя кожей, как бешено колотится его сердце. — И за что это? — За тебя, — улыбнулась, наблюдая, как быстро эмоции меняются на его лице, придавая чертам мягкости и какого-то невероятного тепла. Признать истину сложнее всего, но мы оба давно знали ответы на все волнующие вопросы. Поэтому сейчас, когда Александр крепко сжал меня в объятиях, а я опустила голову ему на плечо, мы вдруг поняли, что слова не помогут. Они попросту не нужны. Потому что, когда любишь, это всего лишь слова. Даже если самые важные. Даже если это «я тебя люблю».