Несовершенство линий

Разминку на физ-ре Саша Мелер терпеть не мог, вот хоть убейте. После пробежки и приседаний он чувствовал себя дряхлым дедом с несгибающимися коленями. Но вот игры с мячом Саше нравились, даже очень, поэтому сегодня — господи, ну вот кто додумался ставить зимой, в понедельник, да еще и первым уроком одиннадцатому классу физкультуру?! — половину занятия Мелер благополучно пропустил, отдав предпочтение продлению сна и спокойным сборам в школу без спешки. Зато как раз к концу разминки он незаметно юркнул в зал — благо урок был совместный, соответственно, стоял шум и дети из других классов мельтешили перед глазами учителей, отлично прикрывая Сашу — и втиснулся в конец шеренги парней на правах самого низкого в классе, нацепив на себя деловой вид и проведя рукой по волосам для пущего эффекта, мол, я тут больше вас всех вместе взятых работаю. Учитель физкультуры Максим Владиславович (но многие, включая Сашу, его звали просто Максом), двадцатилетний парень, который в этот момент сидел в другом конце на лавочке рядом с счастливчиками, вышедшими только после болезни или благополучно забывшими форму и теперь штудирующими учебники по нормам ГТО, грозно глянул на прогульщика — до этого он отвлекся на заполнение журнала посещаемости, судя по соответствующему блокноту с ручкой в его руках, — покачал головой, на что в ответ Саша заискивающе улыбнулся. Учитель вздохнул, раскрыл блокнот и приписал что-то — всё-таки отметил, как понял Саша. Лиза, лучшая подруга Саши и самая высокая девушка в классе, стоявшая рядом с ним, тем временем наклонилась и шепнула Мелеру на ухо: — Привет. Чего опаздываешь? — Бабушку через дорогу переводил, — ответил парень серьезным тоном, но тень сарказма укрыть не смог. — Да как же, — девушка легко пихнула его локтем в бок. Опоздания Саше не свойственны, поэтому интерес одноклассницы вполне оправдан. Однако разговор продолжить не дал Максим Владиславович, который подошел к шеренге. — Разбейтесь на пары, будем тренировать подачу мяча, — громко указал учитель, пытаясь перекричать стоявший в зале гомон. В конце шеренги глубоко вздохнули, и толком не проснувшиеся даже после разминки одноклассники нехотя зашевелились. Кто-то сразу занял место рядом со своим другом, кто-то лениво искал пока еще одиночек, кто-то просто стоял, дожидаясь, пока останется только он и еще один такой же одноклассник без пары. — Ну и что ты делаешь? — вдруг раздался голос учителя. Максим Владиславович, скептически изогнув бровь, посмотрел на Сашу, подошедшего к нему вплотную. — Теперь мы с вами пара, — Мелер похабно улыбнулся и поиграл бровями. — Я очень рад за тебя, но найди себе кого-нибудь из класса. Саша в ответ на это состроил грустную гримасу, карикатурно опустив уголки губ, пробурчал что-то вроде «ну, так не интересно» и, наигранно всхлипывая, поплелся в сторону одного из одноклассников. Расслышал только, как проследивший за его печальной демонстрацией актерского мастерства учитель вздохнул. — Здоров, — буркнул Дима, долговязый парень, с которым Саша давно дружил и которого выбрал в качестве напарника. Мелер в ответ просто кивнул. Учитель тем временем выкатил из подсобки корзину с десятком мячей. Каждая пара вытащила себе по одному. Класс встал в два ряда — каждая пара лицом друг к другу. Первым упражнением выполняли обычную перекидку. По всему залу начали разноситься громкие стуки от мячей — меткостью полусонные дети особо не обладали, швыряли мячи в пол, в стены, в потолок, но никак не друг другу, — и Саша, не желая отставать от товарищей по несчастью, со всей силы запульнул мячом в расслабленного Диму, что тот едва успел отскочить. — Ты че творишь, придурок? — прорычал Дима. — А я случайно! — крикнул ему в ответ Саша. Грозно подняв укатившийся в угол мяч, Дима прицелился. Стоит, конечно, отметить, что Дима не только высокий, но еще физически сильный и очень меткий — капитан баскетбольной команды, как-никак, — так что мяч прошелся прямо по руке Саши, и совсем не слабо. От неожиданности парень даже упал, прошипев: «Твою-то мать!», — и тут же схватился за ушибленное запястье. Дима опешил, видимо, не ожидавший, что ударит так сильно, и подбежал к однокласснику. — Максим Владиславович! — крикнул он стоявшему недалеко Максу. Тот повернул голову и тут же поспешил к парням. — Эй, Сань, ты как? — подойдя, Макс наклонился к Саше и легко коснулся его плеча. — Что случилось? — Я ему мячом зарядил, — виновато произнес Дима. — Ой, боже, — вздохнул физрук и снова обратился к Саше: — Сильно болит? Саша замотал головой. — Может, в медпункт? Скорую вызвать? — Не-не, не волнуйся, все в порядке, — прошипел сквозь зубы Мелер, только крепче хватаясь за руку. — Макс, можно я с урока свалю, а? Не секрет, что Макс держался за рабочее место, но за неимением специального образования и особого доверия со стороны директора и завучей давалось это с трудом, так что проблемы навроде травмированных учеников и обвинения в халатности ему точно не нужны. Поэтому Макс, все же попричитав о необходимости обратиться к врачу и взяв слово, что Саша отчитается вечером о своем самочувствии, спокойно отпустил Сашу. По пути до раздевалки Мелер окончательно решил прогулять все оставшиеся уроки и, переодевшись — это заняло чуть больше времени, чем обычно, — захватив с первого этажа куртку и прошмыгнув мимо охранника, вышел на улицу. Вдохнув морозный воздух и судорожно выдохнув, Саша посмотрел на ладони — сильно трясущиеся. День начался вполне неплохо: можно спокойно до вечера сидеть дома в глубоком одиночестве и смотреть документалки о наглядном строении организма лягушек. Однако рука разболелась не на шутку, все же стоило зайти в травмпункт. Воткнув в уши наушники и включив на телефоне плейлист «Русское», парень медленным шагом направился к остановке, где десять минут ждал нужный транспорт, а потом еще двадцать трясся в старом автобусе. Немолодая женщина в регистратуре, не поздоровавшись, буквально вырвала паспорт из рук парня, что-то напечатала на компьютере, после чуть ли не швырнула документ обратно. На вопрос, где же тут травматолог, противным писклявым голосом ответила: «В двести девятом!» После чего проводила Сашу тяжелым презрительным взглядом. Эх, общество еще не готово к парням с розовыми заколками в ярких желтых волосах и с макияжем на лице. Но не то чтобы это как-то задевало. С утра очередь из побитых жизнью бедолаг скопилась, к счастью, небольшая, так что ждать прием пришлось не больше пятнадцати минут. Травматолог, мужчина средних лет и очень доброй наружности, покачал головой, осматривая образовавшийся на запястье отек. — Где это ты так? — с ноткой сочувствия поинтересовался мужчина. — Да так, с братом сцепились, — Саша нервно хихикнул. Спустя примерно час Саша вышел из больницы с диагнозом «ушиб второй степени», гипсовой повязкой на многострадальной руке и справкой об освобождении от физкультуры на месяц. Последнее и порадовало, и расстроило одновременно. С одной стороны, теперь не привлечь внимание Макса на уроке, с другой — можно беспрепятственно наблюдать со скамьи освобожденных за физруком хоть весь урок. Невольно вспомнилось обеспокоенное выражение лица Макса. Видит бог, Мелер готов переломать себе все конечности, лишь бы наблюдать такое лицо Макса как можно чаще. Вновь включив музыку в наушниках — на этот раз уже иностранный рок, — парень направился к дому. Свернув от больницы на узкую улицу, он медленно побрел между унылыми серыми панельками, хрустя свежим снегом под ногами. Да, район, в котором Саше посчастливилось жить, в городе имел репутацию чуть ли не гетто. Весь городской культурный центр — и Сашина школа, в том числе — находился по левую сторону от реки, которая делила город на две части, Сашка же жил на правой: тут не стояло практически ничего, кроме старых полуразваленных домов и промзон. Ну и кладбища, причем не одного. Дом, в котором находилась квартира Мелера, тоже уже потихоньку приходил в негодность. Старая советская пятиэтажка, таких в округе сотни, одиноко стояла в конце улицы, за ней через метров двести начинался гаражный кооператив, где местные бомжи любили выпивать и жечь палки в жестяных бочках. Сплошная романтика, ничего не скажешь. Хоть солнца не было, на улице оставалось вполне светло, так что общая картина сейчас хоть не такая депрессивная, какой могла бы быть. Открыв ключом-таблеткой тяжелую дверь, ведущую в подъезд, Саша поднялся по лестнице — лифта у них нет — на четвертый этаж, прошел мимо покрытых фаллическими символами, прочими непонятными рисунками и надписями в стиле «Наташа, я люблю тебя» и «Сдезь был Колян» стен. Слава богу, по дороге не встретил ни одного гопника, который мог обозвать «пидором» или сделать чего похуже. Быстро открыв входную дверь, Саша прошмыгнул в квартиру, закрылся и шумно выдохнул, прижавшись к стене. Сполз на пол, закрыл лицо руками и просидел в таком положении не меньше десяти минут, просто мысленно подпевая песням, которые все еще играли в наушниках. Неожиданно музыкальный поток прервала мелодия, стоявшая на звонке. Вытащив телефон из кармана куртки и выдернув наушники, Саша посмотрел на экран, помедлил с секунду, поджав губы, и нажал на кнопку принятия вызова. — Сашенька, здравствуй! — раздался из телефона звонкий голос тети Светы. Набрав в легкие побольше воздуха, Саша ответил: — Здрасте, теть Свет. — Ой, ну и как у вас там дела? Что-то мне Данечка в последнее время на звонки не отвечает, вы там снова поругались? Что случилось на этот раз, а? Вы там нормально питаетесь? Денег хватает, не голодаете?! — тут же затараторила родственница. Тетя Света — родная сестра отца Саши, а так как тот уже много лет работал дальнобойщиком в Белоруссии, дома его видели не чаще раза в несколько месяцев, а то и полугода, и тете Свете, учитывая отсутствие других хотя бы живых родственников, пришлось взять на себя наблюдение за детьми брата. Однако и тетя Света жила не близко, чуть ли не на диаметрально противоположном конце города, работала там же и навещала племянников только пару раз в месяц. — Да все нормально, теть Свет! — прервал поток вопросов Саша, матерясь про себя. — Еда есть, деньги остались еще, живем, — тут парень перевел взгляд на торчащий из-под рукава куртки кусок гипсовой повязки. — Ну вы же знаете, Дан как обычно. Со мной почти не разговаривает. Я ему передам, что вы просили перезвонить. — Ой, боже мой, ну что за ребенок, — вздохнула тетя. — Ладно, Сашенька. Я к вам приеду на выходных, продуктов хоть привезу. Вы с Данечкой не против? От такого предложения Саша немного опешил и попытался вспомнить, когда же родственница заходила в гости в последний раз. Твою ж мать, действительно, прошло уже три недели. От перспективы встречи с тетей Светой Сашу перекосило. Хмыкнув, парень ответил: — М, да, конечно. У меня в субботу уроки до двенадцати. — Вот и отлично. Ну давай тогда, пока, Сашенька. И привет Данечке передавай, — сказала женщина. Услышав во второй раз обращение «Данечка», Саша скривился, хотя, казалось, больше отвращения испытывать просто невозможно. — Угу. До свидания, — он бросил трубку. Н-да, только этого теперь не хватало. На парня резко накатила дикая усталость. Силы внезапно улетучились и захотелось спать. Стянув куртку и бросив ее вместе с рюкзаком у входа, Саша захватил телефон и поплелся в свою комнату, где, не раздеваясь и не расправляя постель, завалился спать в обнимку с девайсом до самого вечера.

***

Проснувшись по абсолютно неясным для себя причинам в пять утра, Саша решил впервые за многое время прийти в школу за полчаса до начала уроков. Не забыв захватить справку из больницы и надев рубашку с любимым синим свитером, он выбрался на еще темную улицу, по привычке включил музыку в наушниках и отправился к остановке. Еще горели уличные фонари, освещая теплым светом заснеженную дорогу и облезлые черные деревья. Картина выдалась ну очень атмосферной и какой-то даже уютной, поэтому короткая прогулка под любимые песни подняла Саше настроение и придала немного сил. В автобусе, как всегда в это время, толпились пассажиры, так что парень с огромным трудом пропихнулся в задний угол и там простоял всю поездку до школы. Охранник у школьного входа, зевая, с неприязнью посмотрел на Мелера и разблокировал турникет, пропуская. Постаравшись приветливо ему улыбнуться, Саша направился к общим раздевалкам, где, несколько раз сматерившись на рукав куртки и чуть не упав, таки смог оставить верхнюю одежду, закатал рукав, освобождая гипс, и поплелся к своему кабинету. Тот оказался запертым — видимо, классная руководительница еще не пришла, — поэтому пришлось разместить себя и рюкзак на диванчике в коридоре. Раннее утро в школе имело какой-то особенный магический эффект: коридоры и классы пустовали — учителя и ученики только начали подтягиваться, — свет все еще не включали, поэтому в здании царил полумрак, который разбавлял только свет фонарей с улицы и фар проезжающих мимо машин. Поймав редкий момент спокойствия и тишины, Саша откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Впереди трудный день, полный суеты и беспокойства, надо подготовиться хотя бы морально. Однако долго медитировать ему не дали. Из астрала Сашу вытянуло громкое и немного удивленное: «Привет». Он распахнул глаза и уставился на Макса, который, похоже, только пришел — он еще не снял куртку. — Привет, — ответил Саша. — Как ты? Ну, после вчерашнего… — Максим замялся. Он звучал так, будто действительно беспокоился. Отметив это про себя, Саша попытался пропустить через себя эмоции Макса — учителю явно было стыдно за то, что он не вызвал скорую, к тому же Макс точно беспокоился, это выдавал его взгляд, — и это Саше определенно понравилось. — Да так. Жить вроде буду, — для пущего эффекта Саша помотал перед лицом забинтованной рукой. — М-да-а… — протянул Макс. Эффект, похоже, сработал. — О-о-о, Максим, вас-то я и ищу! — вдруг раздался мужской голос из конца коридора. Саша и Макс синхронно развернулись и уставились на спешащего к ним завуча, по совместительству Сашиного химика. — Да, здравствуйте, — практически прошипел Макс. Обращение по имени от коллег, как Саша давно узнал, Макса конкретно раздражало. — Скажите, вам девятый «В» журнал не оставлял? Ой… — подойдя к Максиму, завуч, похоже, заметил гипс на руке школьника. — Мелер, господи, где же ты так? Максим очень многозначительно посмотрел на Сашу, но тот тут же улыбнулся в привычной манере, хихикнул и самым невозмутимым тоном ответил: — Здрасте, Николай Владимирович. Ой, да ничего такого. Знаете, поскользнулся — упал, очнулся — гипс. С братом немного не поладили. Краем глаза он заметил, как Максим вздрогнул от последних слов, но тут же расслабился. — Вот ведь молодежь. Совсем себя не бережете, — проворчал завуч. — Ну ты поправляйся. И в драки не лезь. Так вот, Максим… — Да, думаю, журнал у меня, — прервал завуча Макс. — Я вам передам, как найду. — Жду, — завуч кивнул и пошел в сторону лестницы. Максим выдохнул: — Блин, спасибо, что прикрыл. Этот бы на меня директору точно донес. — Угу, я знаю. Все в порядке, Макс, — теперь Саша улыбался искренне. Возможно, это и не было заметно, но сложившаяся ситуация улучшила его настроение еще больше. — Ладно, потом поболтаем. Пока, — Максим так же развернулся и ушел. Как только он исчез за поворотом, Саша прикрыл лицо ладонями, наслаждаясь каждой эмоцией из той палитры, которая образовалась за короткий диалог с физруком. Его Макс, его любимый Макс переживал о нем! А теперь еще и удалось завоевать его доверие благодаря прикрытию перед завучем. Макс теперь думает о нем, более того, Макс теперь должник перед Сашей. Невозможно описать словами, какое огромное счастье это приносило. Парень был рад произошедшему настолько, что вот-вот готовился растечься в лужицу прямо на диване. Саша просидел в таком положении, прокручивая в голове диалог с Максом раз за разом, до тех пор, пока его не толкнула в плечо подсевшая рядом Лиза. Мелер даже не заметил, как классная пришла и открыла кабинет. — Эй, ты чего? — девушка скептически изогнула бровь. — М? А, нет, ничего. Все в порядке, — Саша вздрогнул, убирая руки от лица, и перевел взгляд на Лизу. — Вот уж не думаю, — она положила руку на Сашино здоровое запястье. В ответ парень просто пожал плечами, встал, как можно аккуратнее высвобождая руку из чужой, подобрал свой рюкзак и пошел к кабинету. Лиза подскочила и побежала за ним.

***

Судя по расписанию, у Макса стояло окно на четвертый и пятый урок. По самому счастливому стечению обстоятельств, у Саши на эти уроки выпала пара по литературе. Достаточно пожаловаться стеснительной учительнице на невыносимую, раздирающую боль в руке, и она, причитая, какой Саша бедненький, без вопросов отпустит с уроков. К слову, Дима еще с утра подошел к Саше и виновато сказал, что жалеет о сложившейся ситуации. Вопрос оказался исчерпан Сашиным: «Да брось, все норм. Пиво будешь должен». Как Саша и думал, учительница литературы под тихие смешки ребят спокойно его отпустила. На выходе парень услышал возглас «Красава!», доносящийся от компании Лизы, Димы и еще нескольких одноклассников. В ответ Саша послал воздушный поцелуй, предназначавшийся, видимо, всем сразу, и вышел в коридор. Отлично, теперь можно провести с Максом все освободившееся время. Последний обнаружился в учительской: заполнял какие-то документы. — Привет! — поздоровался Саша. — О, привет, — Макс оторвался от документов и поднял на него голову. — Урок же скоро, ты чего тут? — Меня отпустили, — Саша пожал плечами. — Это с какой радости? — Сэр, вы что, не видите? Я сражался с полчищами орков, защищал Эребор! — Саша вытянул пострадавшую руку, как делал уже сегодня утром. Макс слегка улыбнулся, явно оценив отсылку к фильму о хоббите, но взгляд его стал печальным. Это от Саши не скрылось. — Макс, все окей, ты же не виноват. Давай сменим тему. — Я даже скорую не вызвал, а оно вон как серьезно, — Максим вздохнул. — Господи, да это просто ушиб, — Саша закатил глаза. — Не умру же я от такого, пф. Легко усмехнувшись, учитель вернулся к заполнению документов. — Что делаешь? — Саша подошел ближе к столу и заглянул через спину Макса в бумаги. — М-м, сверяю списки имен первоклашек с журналом, — Максим вновь посмотрел на Сашу. — Если собираешься меня отвлекать, хоть помоги. — Ну давай, — лицо Саши озарило его привычной улыбкой. — А что делать надо? — он отодвинул пустующий стул с другой стороны стола и аккуратно присел, ставя рядом на полу рюкзак. — На, держи, — Макс протянул ему несколько листов. — Сверяйся со списком отсюда, — передал в руки увесистый журнал, открытый примерно в середине. — Если в журнале нет каких-то фамилий, надо вписать. Сашка кивнул и приступил к работе, выхватив у Макса ручку. Учитель только ухмыльнулся и встал, направляясь к кулеру. — Как там у вас дела? — спросил он, набрав в стаканчик воду и сделав крупный глоток. — Как обычно, знаешь, — Саша поднял голову и покрутил пальцем у виска. — У классной истерика: три докладные пришли. За курение в классе. — И кто эти гении? — Макса это, похоже, повеселило. — Кто б знал. А, кстати. У Лизы вечеринка в субботу, все наши будут. Придешь? — очень вовремя Саша вспомнил их с подругой диалог на одной из перемен. Он мысленно скрестил пальцы. — Выпивка будет? — Макс сложил руки на груди. Как Саша успел заметить, он всегда так делал, если чувствовал себя неуверенно. — А то, — Саша хихикнул. — Окей, приду. — Хреновый из вас учитель, Максим Владиславович, — парня эта ситуация позабавила. — Какой нормальный педагог с собственными учениками пиво по субботам пьет? — Да какое там, — фыркнул Макс. — Если бы не тренер, я бы сюда и не сунулся. — Тренер? Это который по фигурному катанию? — Саша уткнулся взглядом в журнал. Раньше Максим занимался одиночным фигурным катанием, и весьма успешно. Он завоевал несколько золотых медалей на юниорских чемпионатах и в первом же «взрослом» сезоне одержал первенство на чемпионате России. Так что в кругах спортивных фанатов он даже имел некоторую известность. Однако карьеру пришлось завершить, едва она началась. Прямо перед поездкой на первый в жизни этап гран-при с Максом произошел несчастный случай. Он не рассказывал подробности и в принципе старался избегать эту тему в диалогах, но иногда она все же проскакивала. — Он, — физрук поморщился. — Эх, зря вспомнил. Саша в ответ вздохнул. — У тебя-то хоть как дела? Как брат? От неожиданности Саша выронил ручку. Она с громким стуком упала на пол. — Причем тут брат? — настала очередь парня морщиться. — Ну, ты Николаю… Владимировичу сказал, что с ним поругался. Вот и интересно, — от будничного тона Макса Сашу передернуло. — Мы не ругаемся, — ледяным тоном проговорил он. На мгновение улыбка исчезла с его лица. Последнее, похоже, не укрылось от учителя. Он виновато поднял руки, прошептав: — Ладно, забей, извини. Секунд десять Саша неотрывно смотрел прямо в глаза Максиму, потом вновь натянул на лицо улыбку, теперь больше смахивающую на злобный оскал, и полез под стол за ручкой.

***

Проболтав все оставшееся время с Максом и распрощавшись перед звонком на шестой урок, Саша в хорошем расположении духа пошел домой. Однако по дороге он внезапно вспомнил об одном деле, которое надо бы сделать как можно раньше, и это слегка подпортило приятное послевкусие от диалога с Максимом. Квартира встретила его полумраком и диким холодом — как оказалось, он забыл закрыть окно, выходя утром из дома. Чувствуя легкий мандраж, парень прошел вглубь, аккуратно открыл дверь одной из комнат. Сразу же запахло пылью, сыростью и духотой — в эту комнату он старался не заглядывать и, соответственно, с уборкой там не бывал. Поморщившись, Саша сделал неловкий шаг внутрь и тут же чихнул от поднявшегося облака пыли. Еще пара шагов, и он оказался возле письменного стола, под которым стояла тумба. В верхнем ящике парень отыскал старенький самсунг с битым экраном. Зажав кнопку питания, он дождался, пока экран загорится, и удовлетворительно кивнул сам себе. Руки его слегка подрагивали, пока телефон включался. Когда наконец высветилось главное меню, Саша зашел в «контакты» и нажал на вызов одного из трех хранившихся номеров. Несколько гудков, и из динамика прозвучало громкое: — Даня? Данечка? Тетя Света. И снова ее мерзкий высокий голос. — Да, здравствуйте, — чтобы не показывать дрожи в голосе, парень говорил шепотом. — Здравствуй, мой дорогой! Чего же ты не звонишь? — В колледже занят. — Ну ладно, ты, главное, не перетрудись, — господи, парень ненавидел этот тон родственницы до скрежета зубов. Слишком слащаво и раздражающе. — Конечно, — хмыкнул он. — Тебе Сашенька сказал, что я в выходные приду? Привезу вам хоть еды нормальной. — Да, сказал. — Ну и хорошо. У вас там с ним все нормально? — голос тети прозвучал взволнованно. — Все нормально, — сквозь зубы процедил Саша. — Ладно, слышу, у тебя настроение не очень хорошее. До встречи, Данечка, — слава богам, мучения парня быстро закончились. — До свидания, — ответил он и нажал на кнопку завершения звонка. Все, дело сделано. Выключив телефон и убрав его обратно в ящик, Саша поспешил поскорее выйти из комнаты и направился в душ — смывать с себя этот день.

***

Время пролетело незаметно, и выходные наступили как-то чересчур быстро. Отучившись четыре урока, Саша в слегка подвешенном состоянии поехал домой. Тетя Света не заставила себя долго ждать — пришла уже через пятнадцать минут после того, как вернулся сам Саша. С пыхтением войдя и поставив у входа несколько битком набитых пакетов из Пятерочки и Красного Яра вместе с клетчатым баулом, родственница сразу же принялась жаловаться на дикий мороз и общественный транспорт, который ездит не чаще раза в сорок минут. Когда меховая дубленка с шапкой уже висела на вешалке у входа, а сапоги на высоком каблуке стояли в стороне, женщина поправила вязаный свитер, который делал из и так не особо стройной тети Светы чуть ли не шарик, и только тогда поняла, что встречает ее Саша в одиночестве. — Ой, а где Данечка? Неужели он еще не вернулся? — тут же запричитала она. — Сказал, должен задержаться в колледже, — пожал плечами Саша. — Ох, даже с тетей родной раз в две недели повидаться не может! — вздохнула тетя Света. — Ну ладно, вдвоем с тобой чай попьем. Саша снова пожал плечами и ушел на кухню заваривать чай. Проговорили они не больше часа. Тетя действительно привезла им кучу продуктов — от замороженного мяса до овсяного печенья, вместе с тем соленья, которые она делала сама (и плевать, что от баночек с огурцами и лечо холодильник уже ломился). Как обычно, она поинтересовалась, как у Саши с братом идут дела, какие новости в школе. Не забыла лишний раз упрекнуть Сашу за «девчачий» внешний вид и сказать, что настоящие мужики ногти не красят и сережки в ушах не носят. В ответ Саша просто молчал и иногда незаметно закатывал глаза. Еще минут десять потребовалось парню на объяснение того, что его лучшая подруга это не его девушка, и он в принципе, как и брат, никого не ищет. Зато тетя Света, в свою очередь, рассказала, что созванивалась с Сашиным отцом. Работы, как выяснилось, у него немало, так что рассчитывать на его приезд раньше, чем через три-четыре месяца, точно не стоит. Это не могло не радовать. Парень отца не переносил еще больше, чем тетю Свету, и предпочел бы в принципе его не видеть. Тем более в планы отец никак не вписывался. Перед уходом родственница положила на обеденный стол толстенькую пачку из купюр по сто рублей, несколько раз повторила указание не ссориться с братом, пожелала хорошего вечера — парень рассказал ей, что идет на встречу с друзьями — и уехала. Провожал ее Мелер с громким облегченным выдохом. Нет, чтобы выносить эту женщину, не хватит даже самых стальных нервов. Захлопнув за тетей Светой дверь, парень очень долго стоял и пялился в одну точку, стараясь выгнать из головы все мысли. Потом спохватился и пошел в ванную, где сорвал с себя футболку, поочередно снял все кольца, браслеты с рук, вытащил из волос цветные заколки и долго-долго тер лицо пенкой для умывания. Наконец сделав хвостик и завязав простенькой резинкой — волосы после недавней стрижки были еще слишком короткими, так что высокого хвоста, как раньше, не получилось, — он заглянул в зеркало, висевшее над раковиной. В отражении на него наконец-то смотрел он сам — настоящий, живой, без мерзкой маски другого человека.