Подчинись мне, глупая девчонка

Все было как в тумане. Розмари совсем не помнит, как очутилась в холодном темном зале, потолок которого поддерживали величественные каменные колонны. Она шагала по мраморному холодному полу, вторя шагам Снейпа, будто ожидала подстроенных ловушек по пути к столу, который был просто невероятных размеров. Люди, сидевшие по обе стороны стола, затихли и обернулись, застав девушку врасплох, стоило ей только выглянуть из-за широкой спины Снейпа. — Полукровка привел свою потаскушку! — Беллатриса Лестрендж расплылась в ехидной улыбке. Она то сжимала, то перекатывала в пальцах свою изогнутую палочку, словно женщине не терпелось применить ее в действии. — Оставь свои домыслы при себе, Белла. — размеренно парировал Снейп, садясь за стол. Виновника торжества не было. Пожиратели обменивались новостями, колкостями, не забывая время от времени посматривать на гриффиндорку, смакуя в свих мерзких фантазиях каждый уголок ее тела, так хорошо скрытый черным платьем. Девушка, конечно же, не была приглашена присоединиться к столь обильной трапезе, где вина хватило бы и на целую армию. Розмари стояла в мучительном ожидании за высокой спинкой стула своего бывшего профессора. Тот даже и не думал обратить на нее внимание. Снейп о чем-то шептался с белокурым длинноволосым мужчиной. Конечно, она его узнала. Люциус Малфой — один из самых богатых людей Великобритании. Его влияние распространяется и за пределы страны. Говорят, что он был замешан во многих политических играх стран Европы, а его дед — Абраксас Эридан лорд Малфой спонсировал целую операцию по вырезанию магглорожденных в годы II Мировой войны. Конечно, слухам верить не стоит, но вот его награда за заслуги перед Великобританией от самого Георга VI свидетельствует о том, что род Малфоев уже тогда пользовался благосклонностью самых влиятельных людей мира. К слову, его пожертвование в размере ста сорока пяти миллионов галеонов могло с лихвой помочь предку Люциуса подкупить и Хьюго Доудинга, офицера королевской ВВС, чтобы старания Малфоя сохранить кровь истинных волшебников чистой прошли без следа. Розмари глядела себе под ноги, пытаясь собраться с мыслями, как ее резко откинуло в центр зала, отчего бедняжка больно впечаталась в пол бедром. — Ты любишь поиграть? — подошедшая к ней женщина с черной копной волос, цепко сжала руку девушки своими острыми грязными ногтями. — Белла, тебе стало с-скучно? Видимо я припозднился, мои друзья. — вдруг в зал вошел Воландеморт. Он приблизился к Розмари, протягивая свою жилистую руку, чтобы помочь той встать. Белла отпрянула от своего хозяина, обидчиво отвернув голову к стене. — А вот и наша юная Розмари, — медленно прошипел Темный Лорд, прежде чем усесться за свой трон. — Она еще прекрас-сней чем в твоих воспоминаниях, С-северус. — Повелитель. — Снейп выдал что-то наподобие улыбки, учтиво опуская голову. — Что же вы не приглас-сили нашу гостью за с-стол? Такое отношение непозволительно к чистокровной волшебнице. Хвост! Почему вы не вс-стретили эту отважную гриффиндорку как полагает? — Воландеморт был спокоен. Он говорил очень вкрадчиво, поглаживая стоявшую рядом с ним Розмари по плечу. Как он узнал принадлежность студентки? Девушка вопросительно посмотрела на Темного Лорда, впервые заглядывая в его кровавые глаза. Ее сердце бешено колотилось, глаза не поднимались с мертвой точки пола, но эмоции взяли верх, и она решилась взглянуть на человека, который сломал судьбы тысячам людей. И ее семье. — Моя дорогая, в твоих глазах и так все написано. С-слишком много гордос-сти, смешанной с ненавистью… Ох, эти юные годы! Розмари, такой взгляд бывает только у неотесанных гриффиндорцев. Дикарей, которые с-считают, что правы всегда и везде и, что каждый отчаянно нуждается в их жалкой помощи… Но ничего, — змееподобный маг криво усмехнулся. — С-северус рано или поздно собьет с тебя эту спесь. Хвост! — Хозяин… — притаившийся за колонной мужчина, наконец вышел из тени, нервно потирая руками свою голову. Он внезапно упал, забившись в конвульсиях, и начал истошно кричать. Этот голос был больше похож на какой-то крысиный визг, чем на человеческую агонию. — Вот, что бывает с непослушными гриффиндорцами. Прошу, прис-саживайся. — Воландеморт одним махом руки наколдовал стул, а на столе появились все необходимые приборы. Чара с вином наполнилась до краев. Розмари силилась проглотить хоть один кусок мяса или съесть хоть ложку манящего пюре, но не получалось. Она постоянно ожидала вторжения в свою голову, повторяя вновь и вновь изображение отметины Снейпа. Они еще долго сидели на кухне, прежде чем зельевар перенес их в Малфой Мэнор. Он долго читал нотации о том, как себя вести, что говорить, как отвечать, но кажется девушке было все равно. Все ее мысли занимал побег. Побег, которому было не суждено случиться. Она уже здесь, а ее существование в этом мире может оборваться за одну секунду. Одна зеленая вспышка — и все. Ее больше нет. Снейп время от времени поглядывал на свою подопечную, но его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, как вдруг он пристально посмотрел своими черными глазами на Розмари. Она все поняла. Через пару мгновений ее бросило в холод, когда татуировка змеи словно тысячу раз подряд ударила девушку током. Она действовала четко по плану Снейпа, но в то же время абсолютно не подавала виду, ковыряясь в тарелке, набитой едой до краев. Все закончилось гораздо быстрей, чем она думала. — Так значит ты скучаешь по учебе в школе? — ехидно спросил темный маг. Его вниманию предстали побеги из Паучьего тупика, долгие разговоры с домовиком о Хогвартсе. — С-северус, я не вижу причин, чтобы чистокровная ведьма не находилась в стенах школы. — Мой Лорд, девчонка совершенно неуправляема, — Снейп опустошил очередной стакан с огневиски. — Тем более она нужна мне для… — Я видел, мой скользкий друг. — Воландеморт перебил Снейпа, злорадно улыбаясь. — Я весьма доволен тобой, С-северус, но я думаю, что девчонка сможет удовлетворять твои желания и в Хогвартсе. Тем более она поняла кому отныне принадлежит. Ну-ну, С-северус. Я уж было подумал, что нашу гостью нужно будет проучить кому-то другому… Но я крайне доволен тобой. Розмари замерла. Он знал. Он знал, поэтому… Пазл сложился. — Скажи мне, дорогая Розмари, ты до сих пор являешься сторонником защиты грязнокровок? — спросил темный волшебник, сложив пальцы домиком, а по залу раздались едкие смешки. — Мой Лорд, я… разделяю ваши идеи. — с трудом выдавила Розмари, стараясь говорить как можно уверенней. Воландеморт рассмеялся: — Мой Лорд! Она мне нравится, С-северус. Я вижу, ты хорошо поработал с этой девчонкой. Пожалуй, — темный маг сделал непродолжительную паузу. — Она сполна расплатилась за ошибки своего рода… Снейп кивнул головой, обводя взглядом публику. Они вертели головами, с интересом наблюдая то за своим повелителем, то за девушкой, ожидая, что Хозяин причислит нерадивую гриффиндорку к Пожирателям Смерти. — Право, друзья. Вы же не думаете, что с-столь неразумное создание может помочь нам в выполнении великой мис-с-сии? — Воландеморт прикрыл глаза. — Но эта юная ос-соба может и правда послужить нам на пользу. Снейп, тебе нужно вернуть ее в школу, так мы будем узнавать о бунтах, которые могут произойти. — Как всегда гениальная идея, мой Господин! — захлопала в ладоши безумная Белла. — Нам не с-стоит бояться горс-стки недотеп, но во главе с кем-то более сильным, они могут быть для нас небольшой проблемой. А мне так надоело возиться с этими малолетками… — закончил красноглазый, внимательно разглядывая растерявшуюся Розмари. — Как скажете, мой Лорд, — повиновался Снейп. — Позвольте откланяться? — Да, — Воландеморт был доволен сложившейся ситуацией и готовился приступить к очередной пирушке. Жертв и в этот раз было припасено достаточно, чтобы порадовать дикарей — пожирателей. — Конечно, тебе не интерес-сны наши развлечения, когда в руках такое юное очарование… Можете с-ступать! Снейп поднялся со стола, поклонился и подошел к Розмари. Она повторила за своим профессором, а дальше почувствовала рывок. — Еще поиграем, куколка! — последняя фраза, которую девушка услышала, была, конечно же, от Беллатрисы Лестрендж.

***

Они оказались дома через пару секунд. В комнате повисло неловкое молчание, прежде чем девушка, переступив через свою гордость, подошла к Северусу Снейпу, благодарно положив свою маленькую ладошку на его плечо. Он сидел на диване, пролистывая книгу, словно событий, происходивших еще несколько мгновений назад, совсем не случалось. — Я должна поблагодарить вас, профессор. Я совсем… совсем не думала, что вы делаете это… — она пыталась, но получалось совсем не так, как Розмари этого хотела. Но ответа не последовало. Он отстранился от пожелтевших страниц совсем ненадолго, заглядывая в глаза гриффиндорки. Затем снова вернулся к чтению. — Я должна вам сказать, что не намерена шпионить за своими друзьями! Я никогда так не поступлю! — Поступите, мисс Хоффман. У вас просто нет выбора. — сухо ответил Снейп, все еще не отвлекаясь от ветхого фолианта. — Никогда! — не переставала Розмари. Она раздосадовано плюхнулась рядом со своими профессором. Кажется, что все возвращается на круги своя. Он — профессор, она — мисс Хоффман. — Пожалуйста, избавьте меня от столь глубоких вздохов. Кстати, вам нужно собираться — утром мы прибудем в школу. Надеюсь, что вам хватит мозгов не рассказывать о произошедшем в этом доме, а также за его стенами? — он перевел взгляд на расстроенную девушку. Она запрокинула голову назад, являя виду нежную соблазнительную шею, но Снейп быстро прогнал эти внезапные мысли из головы. — Конечно, сэр. — ответила она, все еще не открывая глаз. — Итак… Все детали обговорим в моем кабинете, в том числе обсудим тему вашего внезапного исцеления от столь непонятного недуга. Этим болванам любая легенда сойдет за правду, — сказал Снейп, немного усмехнувшись последним словам. — А теперь оставьте меня в покое, мисс Хоффман. Девушка покинула гостиную, оставив мужчину один на один с потрескивающими поленьями в камине. Северус Снейп глубоко вздохнул. Еще одна загубленная душа. Еще одно сердце, которому суждено разорваться на части. Розмари проснулась весьма озадаченной. Как же вернуться в привычную жизнь, оставив произошедшее позади? Мысленно попрощавшись с уже почти родной комнатой, она спустилась вниз. Все это время гриффиндорка считала этот дом своей клеткой, а теперь поняла, что провела бы здесь все оставшееся учебное время. Сдавать своих друзей, выведывать тайны… Это казалось таким мерзким, таким непозволительно неправильным. Она прошлась по кухне, заглянула в кабинет-лабораторию, где увидела Снейпа, склонившимся над чугунным котлом. — Мисс Хоффман, а вы любите поспать. Боюсь представить, как сложно вам будет входить в школьный режим. — отрешенно сказал Снейп, добавляя в бурлящее зелье что-то зеленое и живое. — Профессор… Я всю ночь не могла уснуть, думала обо всем, что случилось… — Необычайно рад, что вы можете это делать, Розмари. — парировал, так и не обращая взгляда на девушку. — Я вам правда очень благодарна. Не могу и представить, что сделали бы эти мерзкие пожиратели… — начала говорить девушка, но злой порицающий взгляд Снейпа тут же остановил этот поток ненависти. — Не советую. Теперь нужно быть осторожной не только в своих высказываниях, но и в мыслях. Я не всегда могу оказаться рядом, чтобы помочь блокировать некоторые отделы памяти. — Научите меня, прошу! — взмолилась девушка, приближаясь к Снейпу. — Исключено, — сухо ответил зельевар. — Я больше не стану тратить время на такую несно… — Несносную наглую девчонку, я знаю, сэр. Но умоляю вас! Я знаю, что не имею права просить вас о большем, но все же… Профессор Снейп, вы моя последняя надежда не сойти с ума. Я не хочу стать одной из них. Он удивлённо посмотрел на девушку. Теперь они были так похожи. Загнанные в угол, совершенно потерянные, но не сломленные. Пока еще не сломленные. Северус Снейп принял для себя решение попытаться помочь девушке, быть рядом, ведь в свое время никто не предложил ему руку помощи. — Мисс Хоффман, в свободное время от занятий я назначу вам отработки, и вы сможете научиться искусству окклюменции в полной мере. Конечно, если ваши умственные способности будут в силах освоить это мастерство. Большего от меня не ждите. Я занят, чтобы разбираться в мелких сплетнях каждого студента. Совершенно неожиданно Розмари кинулась обнимать мужчину. Ее голова покоилась на груди у зельевара, а руки обнимали за талию. — Мисс Хоффман, я бы попросил вас перестать выкидывать такие фокусы. — раздраженно отчеканил Снейп. Но он и сам не заметил, как начал вдыхать аромат волос девушки, а его левая рука чуть не потянулась, чтобы приобнять Розмари в ответ. Мужчина вовремя заметил эту слабость, коря себя за эту ошибку. Это ведь совсем несвойственно холодному и мерзкому профессору. Несколько секунд, и Снейп несильно оттолкнул хрупкую девушку. — Я не знаю, как выразить благодарность, профессор… — Розмари покраснела, пряча руками пунцовые щеки. — Ваше послушание будет лучшим способом сделать это. Теперь позвольте вернуть вам это. — Снейп подошел к столу, взяв из ящечка знакомую гриффиндорке тетрадь. — Моя тетрадь! Откуда она у вас? Но ответа не последовало. Розмари с интересом начала перечитывать страницы, которые были просто переполнены письмами от Люси, приветами от однокурсников, новостями из школы. С последними событиями девушка совсем забыла, что подруга передала ей магический атрибут общения. А оказывается, Снейп забрал его сразу, как они вернулись из Дикого шмеля. — Могу я воспользоваться вашим пером? — радостно спросила Розмари, а Снейп лишь закатил глаза, но все же передал чернила и длинное черное воронье перо. «Я возвращаюсь в школу. Ждите меня» — гриффиндорка отправила послание, а на душе стало чуточку легче. Северус Снейп раскинулся в директорском кресле, ожидая прихода девушки. Он дал ей лишь несколько минут, чтобы оставить свой саквояж в комнате. В Хогвартсе сейчас проходили занятия, поэтому Розмари не встретила никого на своем пути. Кроме Мадам Помфри, которой совсем не было дела до гриффиндорки. Та была занята лечением студентов, которым не повезло оказаться в холодных коридорах школы с людьми темного волшебника. Розмари не спеша шла в родных стенах, обдумывая, что будет дальше. Снейп согласился помочь ей, но вот насколько хватит его терпения? Да и в школе они всегда виделись гораздо реже, только на занятиях, и редко — в главном зале во время трапез. Директор Хогвартса решил остаться на посту зельеварения, ведь это была единственная отдушина в его жизни. Сдирать баллы с враждебных с юных лет факультетов, давать нагоняи студентам, да и просто отравлять существование другим в стенах этого заведения — казалось вот ради чего он продолжил преподавать. Но никому и в голову не придет, что мотивы совсем иные. Так, склонившись над ароматными котлами в одиноком мрачном помещении, Снейп возвращался в то время, когда его жизнь была совсем иной. Он грезил о семье, которой у него никогда не было, о любимом промысле — зельеварении, о верных друзьях. Но это осталось настолько далеко, в прошлом, что мужчина уже почти забыл, что когда-то хотел жить другой жизнью. Уже как много лет разные люди не позволяют ему такой роскоши, как выбор. Остается лишь выживать, при этом не теряя своего достоинства. Гриффиндорка вошла в кабинет Снейпа без приглашения, от чего глаза профессора Макгонагалл полезли на лоб. — Мисс Хоффман, где ваши манеры? — она оглядела девушку с ног до головы. — Профессор Макгонагалл, профессор Снейп, прошу меня простить… Я слишком рада возвращению! — попыталась оправдаться Розмари, отчего Снейп картинно поднял бровь вверх. — Я так и подумала, юная леди. Что ж, мисс Хоффман, я рада, что вы теперь с нами. Вы показали отличный результат в тестовой части, а теперь вас ждут увлекательнейшие уроки практики. За пропущенные занятия. Розмари издала что-то наподобие стона. — Профессор Снейп, — Макгонагалл обратилась к нему очень холодно, скорее даже с неприязнью. — Мисс Хоффман отныне снова под моей протекцией, однако, если болезнь вновь даст о себе знать, боюсь, я тут бессильна. — Я непременно займусь этим вопросом, если появится такая необходимость, профессор Макгонагалл. Декан Гриффиндора учтиво кивнула, а затем направилась к двери. — Мисс Хоффман, сегодня вы полностью освобождены от занятий. Завтра входите в обычный режим. Розмари мягко улыбнулась женщине, провожая ту взглядом. Как только дверь закрылась, девушка обреченно повернулась к Снейпу. Ей предстояла долгая лекция, как же сложится ее жизнь в школе. Он уже стоял рядом, видимо пытаясь пройти в глубь просторного кабинета, оказавшись настолько близко, что гриффиндорка уткнулась лбом в его грудь. — Мисс Хоффман, вы безнадежны.