Акцио Малфой

Когда за Роном закрылась дверь, Гермиона прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Надо успокоиться, взять себя в руки и освободить Малфоя. Она подошла к столику, на котором лежали сумочка и палочка, взяла их в руки и замерла. Мысль оставить Малфоя там до вечера приятно грела душу, пусть посидит, подумает о жизни и о недопустимости влезать в комнаты чужих девушек. Да еще в таком виде! Не хотелось себе в этом признаваться, но этому белобрысому змеенышу каким-то образом удалось превратиться из тощего подростка в привлекательного, хорошо сложенного мужчину. Вот только как он был Малфоем, так и остался, это не лечится. Заносчивый, самовлюбленный тип — и только. Хотя его взгляд, когда он рассматривал ее в незапахнутом халате, приятно будоражил кровь. Все, хватит. У нее есть Рон, и она его любит, даже с его ревностью. А Малфой? А что Малфой? Сейчас она выпустит его, и он уйдет. Побежит к Астории или еще кому-то и не вспомнит о ней. А ей этого и не хочется совсем. И точка. Открыв сумочку, она заглянула в нее и, конечно же, ничего не увидела. Чары расширения пространства создавали портал, втягивавший внутрь вещи и не только вещи, как оказалось, когда их туда намеревались положить. Достать же нужное можно было, сунув руку, что было не очень-то удобно, либо использовав обычные манящие чары. "А вдруг там нет воздуха?" — от этой мысли Гермиона похолодела. — Акцио Малфой, — спешно прошептала она, забыв про все сомнения. — Грейнджер, да ты с ума сошла! — Малфой вылетел из сумочки как джинн из бутылки. — Я ж тебя порву на тысячи кусочков, и каждый из них лично зааважу! — он был вне себя от ярости. Она с облегчением выдохнула. Живой. И вроде даже невредимый. Злой как мантикора, конечно, но это не страшно. — Угомонись, — от его криков она быстро забыла про свой страх, а вот злость на него вспыхнула с новой силой. — А то что? — подозрительно спокойно проговорил он. — Позовешь своего рыжего? Он будет рад тебе помочь, если не занят, конечно. Мало ли что ему там задали и как он будет расплачиваться за помощь... Да, киса? — губы растянулись в привычной насмешливой ухмылке, сменив гримасу злости. "Убила бы", — громко подумала Гермиона. "Посадят", — ничуть не тише подумал Малфой. — Ты что, все слышал? — она вдруг поняла, что сумка хоть и изменяла пространство, но не искажала звуки. — Конечно, вы ж тут не шептались, — уже открыто веселился он. Злость на выходку Гермионы не прошла, но подразнить ее было приятно, хоть какая-то компенсация. — Акцио одежда Малфоя, — проговорила она в сумку и, получив его вещи обратно, кинула их ему. — Одевайся и проваливай. — Не так грубо, Грейнджер, и не так быстро. Он медленно натянул на себя футболку, явно рисуясь, от чего она фыркнула и отвернулась. Павлин, честное слово. Он обулся и мог бы отправляться куда послали, но не оставлять же последнее слово за ней. Он осторожно достал палочку. Гермиона демонстративно стояла к нему спиной, в нелепом махровом халате, из-за чего она казалась еще более хрупкой. Толстая ткань словно панцирь скрывала гибкое тонкое тело. Точеная фигурка, гладкая кожа и никакого белья, он уверен. От последней мысли Драко почувствовал отклик в джинсах. Как же его всегда бесила эта выскочка. Хотелось укротить ее, подчинить... или сделать своей. Но он давно откинул эти мысли, вокруг было полно красивых и доступных девушек. Зачем ему эта морока? Но сейчас они были одни, в ее комнате, а она в ярости. Значит, небезразлична к нему. Значит, ее так легко вывести на эмоции, спровоцировать, поиграть... — Конфундус, — прошептал он, и Гермиона чуть покачнулась. — Ты все еще здесь? — она повернулась к нему, сложив руки на груди. — Я жду. — Нехорошо заставлять даму ждать, — промурлыкал он и подошел к ней. — Чего пожелает миледи? — Просто уходи, — по инерции повторила она, но взгляд стал странным, в голове шумел туман. — Нет, — протянул он, — так легко ты от меня не отделаешься. Неужели ты и правда думаешь, что тебе ничего не будет за твою выходку? Глупая... — он шагнул к ней, встав почти вплотную. От его наглости в крови все еще бурлила ярость, от его взгляда, такого насмешливого и в то же время завораживающего, подкашивались ноги. Что-то было в нем сейчас такое, что хотелось ему врезать. От души. Или поцеловать. И ощутить его реакцию, впитать в себя его злость и отдать свою. После всего пережитого за последний час ее разрывало от эмоций и так хотелось выплеснуть их на источник всех ее бед. — Убирайся из моей комнаты, — глядя на этого нахала, четко проговорила она. Ни грамма страха или сожаления в ее взгляде, что распалило его еще больше. — Не раньше, чем ты за все ответишь, — в одно мгновение он обнял ее и впился в губы. Гермиона лишь тихо пискнула от удивления. Мысли путались. Малфой, чье существование она давно научилась игнорировать; Малфой, не обращавший на нее ни малейшего внимания со дня поступления в Академию; Малфой, вломившийся в ее комнату по ошибке, сейчас целовал ее. Яростно. Собственнически. А она отвечала. Сама не понимая, почему и зачем, но с таким же жаром и злостью, не уступая ему, а он лишь крепче прижимал к себе и не отпускал. Губы встретились в яростной битве; ни один не хотел уступать, ни один не признался бы, что в этот сладкий миг хочет поцелуя больше всего на свете, потому что желание — это слабость. Но в их дуэли слабости не было места. Зато бушевала ярость, слишком похожая на страсть. Невысказанная злость и обиды, накопившиеся за долгие школьные и военные годы. Сейчас каждый мог выразить все, что рвалось наружу. И они выпускали это в самозабвенном сплетении губ. — Прекрати! Ступефай! — Гермиона наконец опомнилась от наваждения и вырвалась. Палочка, так и оставшаяся в руке, плохо слушалась, но смогла поразить цель. Малфой рухнул где стоял. Тяжело дыша, она осмотрелась. Что дальше? От тихого стука в дверь она чуть не подпрыгнула. Неужели вернулся Рон? — Киса, это я, — подтвердил ее догадку голос. Что ей оставалось делать? Взмах палочки, и Малфой исчез. Она подошла к двери. Открывать не хотелось, на губах все еще ощущался его поцелуй. Но она щелкнула замком и впустила Рона. — Киса, нам надо поговорить. — Я не киса, — привычно проворчала Гермиона. — Что ты хотел? — Ты все еще не оделась? — он удивленно уставился на нее. — Да как-то не успела, — она поправила полы халата. — Так, может, мы воспользуемся этим обстоятельством? М-м-м? От перспективы заняться сексом при подслушивающем Малфое Гермиона пришла в ужас. Можно было, конечно, сумочку закинуть в шкаф и наложить оглушающее, но он же все равно выскажет ей что-нибудь на эту тему. Или к дракклам Малфоя и лучше прямо сейчас помириться с Роном? Горизонтальное примирение всегда работает. Рон уже обнимал ее, нежно целуя щеки, губы, подбираясь к шее. Он знал, как и где ей нравится, и пользовался этим. Рон наклонился и втянул воздух, наслаждаясь ее ароматом. — Что это? — он резко отстранился. Гермиона в изумлении открыла глаза. — Что случилось? — От тебя пахнет мужскими духами, — Рон еще раз принюхался. — Кто он? Гермиона не знала, что сказать. Чертов Малфой! — Я... Я не понимаю, о чем ты, — она отошла от него. Рон зло посмотрел на нее и зашагал по комнате. Открыл шкаф, заглянул в ванную, под кровать и озирался по сторонам, прикидывая, где мог быть спрятан соперник. — Прекрати сейчас же, здесь никого нет и никогда не было. Ты опять за свое? — Гермиона говорила тихим, спокойным голосом, подавляя бушевавшие внутри эмоции. — Но я же чувствую, я уверен, — Рон все еще осматривал комнату, хотя давно понял, что здесь негде спрятаться. — Рон, уходи, это невыносимо. — Прогоняешь, значит? Даже ничего объяснять не хочешь? — Мне нечего тебе объяснять, не в чем оправдываться, ты обижаешь меня. — У тебя кто-то был, пока я уходил, я знаю. И не оставлю этого просто так. — Уходи, нам не о чем больше разговаривать, — скрещенные руки на груди, вздернутый подбородок и сверлящий взгляд говорили о том, что она не шутит. — Да ну тебя, — бросил Рон и вышел, хлопнув дверью. Гермиона, выждав несколько минут, выглянула в коридор, чтобы проверить, ушел ли Рон. Бросив Гоменум Ревелио, она убедилась, что в коридоре точно никого нет. Теперь настала очередь Малфоя. С ним она разговаривать не хотела абсолютно. Встав на пороге, она приманила сумочку. — Акцио Малфой. Как только он появился в комнате, она распахнула дверь и вытолкала его прочь. Лишь взгляд серых глаз в полном недоумении проследил за захлопнувшейся перед носом дверью. Гермиона защелкнула замок и упала в кресло. С нее хватит. Один лезет с поцелуями, не спросив разрешения. И неважно, что поцелуй ей понравился. Это неправильно, и Малфой ее спровоцировал. Второй ревнует без малейшего повода. Хорошо, в этот раз повод был, она признает. Но это не дает ему права так омерзительно себя вести. Так что все, пусть выметаются из ее комнаты и ее жизни, оба!