От света к тьме

      С того момента прошло ровно пять лет. Танису сто два года, Рейстлину же — двадцать пять. Полуэльф наконец-то вернулся в родную Утеху, так и не найдя ни душевного успокоения, ни знамения истинных Богов. У самой границы города Танис встретил Флинта Огненного Горна и Тассельхофа Непоседу, с которыми и продолжил путь в «Последний Приют», гостиницу, где они с друзьями договорились встретиться пять лет назад.       Пока они шли, Флинт несколько раз выражал свою неприязнь к Рейстлину, если речь заходила о близнецах. Гном даже не представлял, как неприятно Танису было это выслушивать, но тот усилием воли заставлял себя либо молчать, либо отзываться о Рейстлине нейтрально.       Душа полуэльфа трепетала последние несколько дней — конечно же, он наконец-то увидится со своими друзьями, с теми, кто заменил ему семью… с Рейстлином. Встречи с ним Танис ждал особенно нетерпеливо. Он невольно вспомнил, как юноша заинтересовал его при первой встрече, и интерес со временем не исчезал. Хотелось увидеть Рейстлина спустя годы, хотелось посмотреть, каким он стал. Окрепло ли хоть немного его здоровье? Намного ли он стал сильнее? В какой Орден определил его Пар-Салиан?       Но это не всё. За эти пять лет Танис нередко думал о маге и кое-что осознал. Кое-что понял, но долго не мог принять.       «А если они с Карамоном не придут?..» — невольно подумал мужчина.       «Нет. Если они живы, они придут».       Когда друзья добрались до «Последнего Приюта», близнецы Маджере уже были там. Танис поздоровался с Карамоном, отметив, что тот стал настоящим великаном, и ненавязчиво спросил его: «Где Рейстлин?». Карамон указал в тёмный угол гостиницы, предупредив, что близнец изменился. Тогда Танис подошёл ближе к сидящему на стуле в тёмному углу человеку. Тот укутался в алые одежды — похоже, маги после Испытания определили Рейстлина как алого мага, — надев капюшон, что закрывал лицо.       Полуэльф молча стоял напротив несколько секунд, среди общего шума умудряясь слышать стук собственного сердца, а после с трепетом позвал мага:       — Рейстлин?       Наконец-то он снова увидит его. Наконец-то они снова смогут поговорить. В прошлом они разговаривали не так уж редко, и полуэльф скучал по их разговорам. Наконец-то…       — Танис? — шёпотом отозвался Рейстлин, откинув капюшон.       Полуэльф ахнул и отступил на шаг назад — отступил бы ещё дальше, не окажись там стула. В голове эхом прозвучали слова Карамона.       «Знаешь, он… изменился…»       Когда-то бледная, почти белая кожа пожелтела, волосы поседели, тело, казалось, стало ещё более худым — хотя куда уж там! — но самое страшное случилось с глазами. Когда-то бледно-голубыми глазами, в которые Танис без устали смотрел, готовый утонуть в их омуте. Отчего-то он часто представлял Китиару с цветом глаз Рейстлина. Её карие глаза казались полуэльфу красивыми, однако их красота становилась незаметной на фоне глаз её младшего брата. Но сейчас эти глаза стали золотыми, а зрачки — к которым Танис приглядывался, пытаясь понять, что с ними не так, — приобрели форму песочных часов. Полуэльф судорожно выдохнул.       «…изменился…»       — Я вижу, моя внешность тебя удивляет, — прошептал Рейстлин, а губы его изогнулись в подобии улыбки. Но что-то в этой улыбке Танису не понравилось, что-то, отдалённо напоминающее иронию. Он опустился на стул напротив мага.       — Во имя истинных Богов, Рейстлин… — поражённо начал полуэльф, но тут его перебил гном:       — Реоркс! Какое зло поразило тебя, Рейстлин? Какое-нибудь проклятие?       Танис про себя недовольно отметил грубость Флинта и поразился тому, как сам он вообще способен думать о чём-то, кроме того, что случилось с Маджере.       Карамон сел рядом с близнецом и взял кружку эля.       — Расскажешь им, Рейст?       — Расскажу.       И Рейстлин рассказал. Рассказал о том, что был призван для прохождения Испытания, как изменился после него, как это повлияло на его здоровье, Карамон также добавил, что нашёл брата умирающим. Танис почувствовал, как похолодело всё тело при мысли, что Рейстлин мог погибнуть, что он почти погиб. Что Карамон мог сидеть здесь, напротив Таниса и Флинта, один… Полуэльф невольно представил, как бы чувствовал себя старший из близнецов, после чего, едва не содрогнувшись, запретил себе допускать такие мысли.       Рука Рейстлина вдруг легла на запястье Таниса, крепко схватив его. Прикосновение обожгло, где-то в груди схлестнулись волны странной, непонятно откуда взявшейся эйфории и легко объяснимой неприязни. Полуэльф хотел было одёрнуть руку, но просто не мог. И он не верил, что эта худая, слабая рука тщедушного мага могла так крепко держать его. Нет. Дело было в золотых глазах. Даже когда их цвет был самым обычным, как и зрачки, взгляд Рейстлина обладал странным свойством — парализовывать собой за пару секунд. И полуэльф уже начинал думать, что это действует только на него…       — Но зато, — прошептал Рейстлин после своего рассказа, — я приобрёл силу! Силу — и Посох Магиуса…       Посох Магиуса стоял рядом со стулом Маджере и был прислонён к стене. Танис сразу обратил на него внимание.       — А стоило ли? — спросил он негромко.       — О да! — прошипел в ответ маг и отпустил запястье полуэльфа, заставив того невольно отшатнуться. — Сила — это то, к чему я всегда стремился… и стремлюсь посейчас!       Танис судорожно выдохнул. Когда-то Рейстлин рассказал ему о своём детстве, доверив полуэльфу то, чего не знал никто из их друзей. И Танис был поражён: как с таким прошлым тщедушный юноша, вынужденный жить в тени брата-близнеца, не обозлился на весь мир и не погрузился во тьму? (Полуэльф в этом плане восхищался и Карамоном, но в меньшей степени: красивому и сильному парню всегда было легче, нежели Рейстлину). Возможно, пока Танис находился в Утехе и был рядом с магом, тот медленно шёл к той тьме — так медленно, что полуэльф почти не замечал. Но сейчас, когда Танис не видел Рейстлина несколько лет, ему хватило одного взгляда, чтобы заметить: маг сделал несколько больших шагов к этой тьме (и дело вовсе не в цвете мантии). А тьма шла навстречу волшебнику, стремясь полностью погрузить в себя и никогда не отпускать. Танис ужаснулся происходящему с Рейстлином и постарался забыть эти мысли, надеясь, что на этом погружение Маджере во тьму и закончится. Однако полуэльф в глубине души понимал: не закончится. Маг продолжит идти к этой тьме, пока она его не поглотит и не задушит.       Но есть ли кто-то, кто бы смог остановить Рейстлина? Хотя бы его брат. Нет, ответил Танис на свой же вопрос, он не станет. Он слишком слаб. Рейстлин управляет им, как хочет. Карамон, скорее, шагнёт во тьму вместе с близнецом, чем попытается остановить его. Однако полуэльф понял это только сейчас. Ведь он и пять лет назад видел, что у мага были все шансы погрузиться во тьму намного раньше, но его что-то удерживало. Что? Карамон, думал тогда Танис. Но теперь он прекрасно видел: при том, что старший близнец все пять лет находился рядом с братом, тот подошёл к тьме слишком близко. Слишком.       Когда Тассельхоф отвлёк внимание друзей на себя, Рейстлин пробежался по ним взглядом, а после перевёл его на Таниса. Он ухмыльнулся и наклонился ближе к полуэльфу.       — Ну что? — прошелестел его болезненный голос. — Нашёл своё… душевное успокоение?       Танис почувствовал неестественный жар тела Маджере, который вдруг показался ему таким привычным, почти родным. Он поднял глаза на мага и увидел в нём худощавого бледнолицего юношу с горящим взором голубых глаз. Он увидел прежнего Рейстлина, по которому так скучал, и едва ли смог сдержать улыбку.       Маг смотрел на него в ожидании ответа, и Танис наконец мотнул головой.       — Кто бы сомневался, — произнёс Рейстлин, усмехнувшись, и отстранился. А полуэльф вспомнил его слова: «Я думаю, ты не там ищешь».       — Так где же нужно искать, Рейстлин? Ты знаешь?       Маг ухмыльнулся.       — Знаю. Жду, когда ты сам это поймёшь.       Полуэльф лишь вздохнул и промолчал.       Когда в гостиницу пришёл Стурм Светлый Меч, сопровождавший двоих жителей Равнин, Рейстлин так же эффектно, как в случае с полуэльфом, откинул капюшон. Танис мысленно сказал Стурму «Спасибо» за его воспитание, благодаря которому тот постарался не выдать своего удивления. Но, наблюдая за магом, полуэльф пришёл к выводу, что Маджере нравится реакция друзей на его внешность. Но понял Танис и кое-что другое: улыбка Рейстлина, возникшая, когда на его лицо взглянул полуэльф, отличается от улыбки, возникшей при Стурме. В случае Таниса улыбка была какой-то горькой, словно она скрывала за собой непомерную боль…