От света к тьме

      Порт-Балифор. Этот портовой город, известный как торговые ворота востока, покрывает практически каждый дюйм бухты, а его доки и верфи тянутся над спокойными водами залива, также он является известным логовом пиратов и контрабандистов. И именно сюда Танис Полуэльф и остальные из его небольшой компании — которая не так давно разделилась на две группы — решили пойти, чтобы снять водный транспорт и на нём добраться до цели — острова Санкрист.       Разумеется, изначально друзья решили подкрепиться после долгой дороги. Так Таниса, Золотую Луну, Речного Ветра, близнецов и Тику занесло в гостиницу со смешным названием «Свинья и Свисток».       Они сидели за одним из столиков гостиницы, иногда боязливо оглядываясь по сторонам. Каждый из них понимал, почему в зале было так мрачно, а посетители старались выбирать себе тёмные уголки и не привлекать внимания: в этот город тоже пришли дракониды. Именно поэтому и Танис с остальными были напряжены не меньше: Речной Ветер то и дело окидывал помещение угрюмым взглядом, Золотая Луна старалась держаться поближе к мужу, да и Тика придвинулась к Карамону, а маг и полуэльф накинули капюшоны, что помогало им чувствовать себя чуть комфортнее, чем остальные.       — Нам нужно придумать способ заработать, — полушёпотом сказал Танис. — Голодная смерть нам в любом случае не грозит: мы с Речным Ветром неплохо охотимся, так что можно будет все деньги потратить на судно.       — Есть идеи для заработка, Полуэльф? — прошелестел голос мага из-под красного капюшона.       Не успел Танис ответить, как к их столику подошёл мужчина, по всей видимости, хозяин гостиницы, глядя на которого можно было сразу понять странное название этого места: нос его очень уж сильно напоминал пятачок. Уильям Пресная Вода — так его звали — поставил перед друзьями поднос с различными закусками, несмотря на то что они заказали каждый, кроме Рейстлина, по элю и хлеб с сыром.       — Уберите-ка свои гроши, — проворчал мужчина. — Я же вижу, что вы в беде. Это так же очевидно, как и то, что мой нос смахивает на пятачок.       Золотая Луна благодарно улыбнулась хозяину гостиницы, однако Речной Ветер твёрдо решил, что бесплатно они ничего не возьмут. Только полуэльф открыл рот, чтобы что-то сказать, как худая рука Рейстлина потянулась к монетам. Взяв одну из них, маг поставил её на тыльную сторону ладони, каким-то чудесным образом уравновесив на ребре. Через секунду монета уже буквально плясала на костяшках золотой руки, взлетала вверх, падала, исчезала неведомо куда, а после магическим образом появлялась вновь. На это небольшое представление также пришли посмотреть друзья Уильяма, вокруг головы которого в ту же секунду начали летать монетки.       — Возьми хоть одну за труды, — прошептал Рейстлин и протянул мужчине монету. — Кабы только она тебе дырку в кармане не прожгла…       Стоило Уильяму взять плату «за труды», как она тут же воспламенилась. С испуганным вскриком хозяин гостиницы уронил монетку на пол и затоптал ногой, однако когда снова дотронулся до неё, то обнаружил, что она совершенно холодна. В тот вечер Уильям решил, что подобное представление может вполне оплатить угощение, а также ночлег.       — Похоже, я придумал, как решить все наши проблемы… — прошептал маг, обернувшись к друзьям.       Так и родились «Потрясающие Чудеса Алого Мага» — небольшая программа, состоявшая из фокусов, которую Рейстлин представлял в гостинице «Свинья и Свисток». Только услышав о таком многообещающем представлении, многие жители Порт-Балифора сразу решили, что пойдут на него. Вечер, когда алый маг впервые выступил перед публикой, принёс «Свинье и Свистку» небывалую выручку, а также — что было важнее для хозяина — вернул ей множество посетителей, которые когда-то считались постоянными, но в последнее время перестали посещать некогда любимую гостиницу. Именно поэтому Уильям не взял ни процента от выручки Рейстлина.       Танис много наблюдал за магом с момента его первого выступления, ведь в его поведении кое-что изменилось. Рейстлин вскоре вошёл во вкус и начал постоянно улучшать свою программу фокусов, причём делал он это с таким рвением, которого полуэльф раньше за ним не наблюдал. Это рвение не было похоже на его одержимость магией, это, скорее, было здоровым интересом, пристрастием… удовольствием? Рейстлин был поглощён работой над фокусами и иллюзиями, он чувствовал себя на своём месте настолько, что Танис уже не видел того нелюдимого мужчину, в которого вырос маг. Полуэльф смотрел на него и наблюдал обычного юношу, каким и должен был быть Маджере. Спокойным, неразговорчивым, заинтересованным в своём деле, — и такое чувство, что именно фокусы, а не магия должны были стать этим делом — всё ещё с частичкой тьмы в душе, но на стороне света.       «Хотя, скорее, — рассуждал полуэльф, — быть магом Равновесия ему подходит больше».       Рейстлин должен быть таким, каким его видит Танис сейчас — за занятием фокусами. Ведь маг иногда даже слабо улыбался, занимаясь улучшением своей программы, — и это была не презрительная ухмылка, а настоящая улыбка, разглаживающая морщины страданий на золотом лице. Рейстлин выглядел так, словно не было никакого ужасного детства, истерзавшего его, не было никакого Испытания, покалечившего его, словно не существовало той страшной боли, что таилась в сердце Маджере и терзала его тело.       Полуэльф с удовольствием наблюдал за магом, когда он придумывал или показывал фокусы, но одно его беспокоило: Рейстлин очень уставал, отдавая выступлениям всего себя. Он был измотан после представлений и, приходя в номер, сразу ложился спать. Но Танис вздохнул с облегчением, когда Тика предложила выступать с танцами, чтобы давать магу передышку. Вскоре Рейстлин подключил и близнеца, заставив его показывать чудеса силы, а после Золотая Луна решила спеть песню об Истинных Богах.       Именно тогда на Кринн вернулась надежда, взявшая своё начало в Порт-Балифоре. Зрители слушали жрицу Мишакаль и начинали верить ей, хотели узнать больше об истинных Богах, и девушка с удовольствием бралась за обучение заинтересованных. Танис наблюдал за всем этим достаточно долго, понимая одно: скоро новость о том, что Боги вернулись разлетится по всему Кринну, у его обитателей появится надежда и вера в будущее, а это будет означать, что небольшой отряд во главе с эльфом-полукровкой, для чего бы они ни были избраны, кто бы их ни избрал, сделали большое дело, которое, возможно, поможет им победить в этой войне.       Спустя месяц друзья разбогатели настолько, что смогли позволить себе купить фургон с упряжкой лошадей, на котором они и поехали в Устричный — город, где, как сказали портбалифорцы, можно нанять судно. Полуэльф и остальные неплохо заработали, вселили веру в жителей города, добились того, что они теперь могут спокойно путешествовать по Кринну. Но за этот месяц также произошло куда более важное событие для Таниса.       Дело в том, что в гостинице номера были для двух человек, так что друзьям необходимо было разделиться на пары. Очевидно, в одной комнате поселились Золотая Луна и Речной Ветер, а вот с остальными возникла проблема. Тика отчего-то наотрез отказалась жить в одной комнате с кем-то, кроме Карамона, так что после долгих уговоров тому пришлось переехать из комнаты, которую уже заняли близнецы, к рыжей девушке, Танис же занял место Карамона. Сначала полуэльф удивился, что тот так легко согласился спать со своим братом в разных комнатах, но немного погодя всё встало на свои места. Пусть Карамон и выполнил просьбу Тики, но не переставал беспокоиться за тщедушного мага, так что Танису пришлось тридцать минут выслушивать подробный алгоритм действий, если Рейстлину станет плохо, список ситуаций, когда стоит позвать Карамона, просьбы заботиться о его брате, беречь его здоровье — к примеру, следить, чтобы не было сквозняка. Полуэльф всё это спокойно выслушал и лишь кивнул, стараясь не сказать лишнего, ведь он, кажется, впервые понял, почему Рейстлин так груб с братом: тот походил на одержимого, говорил, как озабоченная мамочка. А ведь раньше Танису и в голову не приходило, как мага могла душить такая навязчивая забота. Сейчас же он думал, что Рейстлин вздохнул с облегчением, узнав, что Карамон будет жить с Тикой.       Выслушав огромную лекцию Карамона, Танис вернулся в номер, где его встретил холодный взгляд золотых глаз.       — Что он говорил тебе? — холодно осведомился Рейстлин.       Полуэльф хотел соврать, чтобы не вызвать у мага лишнего раздражения, но понял, что тот мигом распознает ложь.       — Просил заботиться о тебе.       Рейстлин презрительно хмыкнул и затих, а после дал понять Танису, что разговор окончен, уткнувшись в книгу заклинаний. Полуэльф лишь вздохнул и прошел к своей кровати.       Весь этот день они не выходили из комнаты, так как сильно устали. Однако никто не проронил ни слова: Рейстлин так и сидел, повторяя заклинания или изучая книгу Фистандантилуса, Танис же смог спокойно поспать пару часов, ведь, пока они путешествовали, он почти не позволял себе такой роскоши как глубокий сон и всегда спал чутко. Проснулся полуэльф от звука кашля. Не сразу сообразив, что нужно делать, и поначалу сильно испугавшись за мага, Танис всё же стряхнул с себя сон и вспомнил слова Карамона. Наконец обретя способность действовать быстро, полуэльф схватил кружку и вылетел из комнаты, а вернулся уже с кипятком, в который Рейстлин кинул дурно пахнущие травы. Отвар быстро заварился, и маг так же быстро выпил его. Тяжело дыша, он откинулся на спинку кровати, и Танис поспешил вернуться в свою часть комнаты, прекрасно понимая, что ещё немного и он не сдержится и наградит Рейстлина сочувствующим взглядом, чего тот точно не потерпит.       Когда уже начало темнеть, Танис начал бросать мимолётные взгляды на мага, всем сердцем надеясь, что тот не замечает этого. Он снова любовался Рейстлином, как в тот день, когда они отошли в чащу леса и…       Полуэльф почувствовал, как порозовели щёки. Он коснулся губ, которые всё её помнили тот поцелуй — тёплый, приятный, трепетный… Танис и не заметил, как задержал взгляд на лице Рейстлина непозволительно долго. Маг резко повернул голову, заставив полуэльфа вздрогнуть от пронзительного взгляда.       — Почему ты так смотришь на меня, Полуэльф?       Как Танис ни старался, не мог расслышать ноток презрения или недовольства в этой фразе.       — Ты красивый, — честно ответил он.       На этот раз Рейстлин почему-то не стал спорить, не стал злиться, но смотрел с неким подозрением. Он встал с кровати и медленно приблизился к Танису.       — Ты наверняка хочешь сказать, что в прошлый раз просто забылся, так? Временное помутнение рассудка, так скажем… — маг усмехнулся.       Танис отвернул голову, словно в попытках спрятаться от золотых глаз. Разумеется, он мог сказать, что Рейстлин прав и что это ничего не значит. Маг понял бы, сказал бы то же самое, и они бы больше не вспоминали об этом, вели бы себя, как раньше. Но если Танис сделает это, то те пять лет, что он путешествовал и размышлял, окажутся… напрасными?       Когда полуэльф покинул Утеху пять лет назад, он понял, что все его мысли были о юном маге, и попытался выкинуть Рейстлина из головы, убить все чувства к нему, может, даже забыть его навсегда и не явиться на встречу старых друзей. Однако Танис понимал: если это и возможно, то абсолютно бессмысленно. Оставшееся время до встречи с Рейстлином полуэльф потратил на принятие того факта, что он полюбил его. Казалось бы, этим размышлениям, копаниям в себе и сомнениям пришёл конец, однако сейчас они снова настигли Таниса.       «Дело в эльфийской половине, — решил он. — Эльфы ведь, прежде чем принять важное — а может, и не очень — решение, думают годами, если не десятилетиями…»       И ведь действительно, чем для него являлись пять лет? Один миг по сравнению с тем, сколько он уже прожил. Так почему бы не дать себе ещё время подумать?       «Один миг для меня, но не для Рейстлина… Он решителен, он не станет ждать, ему нужен ответ сейчас. Он человек…»       — Нет. — Твёрдо ответил Танис.       Рейстлин нахмурился и внимательно посмотрел в глаза полуэльфа, которые тот уже не пытался прятать.       — Нет, — повторил Танис. — Я поцеловал тебя, потому что хотел этого.       Маг молчал несколько секунд, которые разум полуэльфа принял за целую вечность. По прошествии этого времени Рейстлин медленно опустился на кровать рядом с Танисом.       — Хотел?       Полуэльф только кивнул, потому что просто не смог ничего сказать, — как же давно они с Рейстлином не находились так близко друг к другу. Танис кончиками пальцев убрал прядь седых волос, упавшую на лицо мага. Тот не отшатнулся, но и никак не отреагировал. Полуэльф уже протянул вторую руку, явно собираясь что-то сделать, но вдруг раздался стук в дверь. Рейстлин с необычной для него прытью вскочил с кровати и отпрыгнул в сторону, его щёки покраснели.       Дверь открылась, и в комнату вошёл Карамон, заставив близнеца покраснеть ещё сильнее — на этот раз от злости и раздражения. Карамон неловко улыбнулся.       — Я пришёл узнать, всё ли в порядке, и пожелать доброй но… Рейст! Да у тебя, кажется, жар!       Он быстро подошёл к Рейстлину и протянул руку, чтобы коснуться его лба, но тот увернулся.       — Убери свои руки. Со мной всё в порядке, Карамон!       Карамон послушно убрал руку.       — Ты уверен?..       — О Боги, да, я уверен! И мне станет значительно лучше, если ты уйдёшь к себе.       — Ну… — Карамон взглянул на Таниса, как бы в поисках подтверждения, что с братом всё хорошо. Полуэльф кивнул. — Конечно, Рейст, как скажешь.       Один из Маджере покинул комнату, другой же принялся сверлить Таниса пронзительным взглядом: оба прекрасно помнили, кто из них вошёл в комнату последним.       «Идиот! Неужели не догадался запереть дверь?!» — негодующе говорили золотые глаза, однако вслух Рейстлин ничего не сказал, видимо посчитав, что взгляда достаточно.       Полуэльф молча встал, подошёл к двери и запер её, а после вернулся к магу. Тот теперь выглядел напряжённо и, как показалось Танису, немного испуганно.       — Всё в порядке, Рейстлин? — тот не ответил. — Прости, я не думал, что так получится…       Танис погладил мага по щеке, но тот неожиданно отшатнулся. Полуэльф замер, не понимая, что случилось и что он сделал не так, и лишь спустя несколько секунд его посетила странная догадка: Рейстлин боится. Боится своих чувств, своего влечения, которое, очевидно, есть, и боится Таниса. Полуэльф первое время не верил, что это может быть правдой, но чем дольше он смотрел в глаза мага, тем сильнее убеждался в своей правоте.       — Рейстлин, — мягко позвал Танис, — я не собираюсь ничего с тобой делать, если ты не хочешь.        Полуэльф заметил, как Рейстлин нервно сглотнул, и увидел маленького мальчика, которого били и унижали другие, более сильные, дети. И единственным спасением от них был брат-близнец, которого маг сейчас сам прогнал, а Танис ещё и запер дверь.       — Я не сделаю тебе больно, слышишь? — продолжал полуэльф. — Я буду осторожен, и ты сможешь в любой момент меня остановить.       Рейстлин выдохнул и кивнул, после чего снова опустился на кровать Таниса. Тот сел рядом, но даже не позволял себе прикасаться к магу, пока он сам не потянулся к полуэльфу. Губы Рейстлина коснулись чужих губ, и Танис мягко, ненастойчиво поцеловал его, как бы доказывая, что тот в любой момент может отстраниться. Убедившись, что Рейстлин пока такого желания не изъявляет, полуэльф коснулся его плеч и осторожно надавил. Маг послушно лёг, и Танис навис сверху. Рейстлин снова сглотнул.       — В любой момент, помнишь? — прошептал полуэльф, наклонившись к самому уху мага. Тот снова кивнул.       Танис начал медленно расстёгивать алую мантию, наблюдая за реакцией мага, стараясь не упустить ни одного движения мимических мышц, ни одного взгляда, боясь напугать и готовясь остановиться в любой момент. Но Рейстлин не просил прекратить, и вскоре одежда обоих улетела в сторону, где стоял стул, — причём, рубашку с полуэльфа снял маг — и если мантия и штаны Таниса оказались на стуле, то остальная одежда упала на пол. Полуэльф наклонился и принялся целовать шею Рейстлина, пока тот тяжело дышал, откинув голову назад. Руки Таниса, хоть и лишённые большей части эльфийского изящества, нежно, мягко, плавно оглаживали тело мага, заставляя его трепетать.       Танис не соврал: он был этой ночью нежен, осторожен и действительно остановился бы по первой просьбе Рейстлина, но так и не дождался этой самой просьбы. Более того, он видел, что магу нравилось, ему было приятно, эта ночь была для него жаркой. После душа — который по просьбе Рейстлина они приняли отдельно — маг и полуэльф уснули каждый на своей кровати и спали так до тех пор, пока Рейстлин не проснулся, вскрикнув. Танис, только открыв глаза, сразу узнал знакомую ситуацию: причина была в кошмаре. Он подошёл к молодому магу и присел рядом с ним, прижав его к себе, после чего принялся успокаивать, как когда-то, что получилось довольно быстро. Рейстлин тихо попросил Таниса не уходить, и тот молча лёг рядом, обняв мага со спины. Остаток этой ночи Рейстлин спал спокойно.       Подобные ночи, когда для мага и полуэльфа не существовало ничего, кроме них самих, повторились ещё не раз и не два за тот месяц, что друзья проживали в гостинице «Свинья и Свисток». Танис ни разу не нарушил своего обещания и всегда был осторожен, Рейстлин же ни разу не просил остановиться.       Однажды вечером, когда маг совсем вымотался после очередного представления, он лежал, прижавшись к Танису, обнимавшему его со спины. Рейстлин прикрыл глаза, стараясь ни о чём не думать, а вот полуэльф не переставал думать весь этот вечер. Он снова и снова вспоминал молодого мага, который улучшает свою программу фокусов и репетирует, вспоминал его беззаботное выражение лица и слабую улыбку. Также он вспоминал Рейстлина, лежащего на кровати с румянцем на щеках и сбитым дыханием во время их очередной близости. Танис никогда раньше не видел мага таким…       — Рейстлин, — тихо прошептал полуэльф на самое ухо Маджере.       Тот, не открывая глаз, промычал что-то невнятное, явно недовольный, что кто-то нарушил его покой.       — Скажи мне кое-что…       Рейстлин обречённо выдохнул, поняв, что Танис не отстанет, пока маг чего-то не скажет.       — Ну? — поборов раздражение, спросил Маджере.       — Ты счастлив?       Не прошло и секунды после вопроса, как Танис почувствовал, что хрупкое тело, которое он обнимал, сильно напряглось. Разумеется, вопрос был неожиданным, и полуэльф долго думал, прежде чем его задать, но ответ ему был важен. Но не настолько, чтобы давить на Рейстлина.       — Ты можешь не отвечать, — мягко добавил Танис.       Маг тут же расслабился и шёпотом ответил:       — Я счастлив, Танис…       Полуэльф невольно заулыбался: именно на такой ответ он и рассчитывал, ведь иначе было не объяснить странное поведение Рейстлина.       «Он счастлив со мной…»       Танис крепче обнял мага. Сам он тоже чувствовал безграничное счастье, обнимая Рейстлина. Он любил его. Его эльфийская половина восхищалась красотой мага, а человеческую влекло к нему. Танис любил Рейстлина с его необычной внешностью, сложным характером, любил его слабости, его недостатки и хотел остаться с ним навсегда.       — А теперь дай мне отдохнуть и не донимай вопросами, — спокойно добавил маг.       Полуэльф усмехнулся и затих, чтобы не мешать. А после снова задумался.       Быть может, остаться с Рейстлином навсегда — не проблема? Когда весь этот ужас закончится, почему они не могут вместе путешествовать? Только вдвоём. Рейстлин бы показывал «Потрясающие Чудеса Алого Мага» и — Бог с ней — занимался бы магией, а Танис так и был бы охотником. Но главное они могли бы быть вместе, могли бы быть счастливы.       Мысленно полуэльф дал себе обещание, что предложит это Рейстлину, когда — и если — это всё закончится…