От света к тьме

      Рейстлин бежал к своему дому в Утехе, иногда спотыкаясь и едва не падая. Он хотел поскорее убраться подальше от того места, где только что сидел в обнимку с Танисом Полуэльфом. В обнимку! Рейстлин сидел с кем-то в обнимку!       Маг пытался внушить себе отвращение к этому моменту и к Танису в принципе, пытался уверить себя, что это было противно, даже омерзительно — для этого Рейстлин даже нарочно вызывал у себя в голове образы того, как полуэльф целует и ласкает Китиару. В конце концов, юноша никогда не любил прикосновения, ему никогда не нравилось даже мимолётное касание кончиком пальца, а тут Танис посмел обнять его. Обнять! Не спросив даже, хочет ли того Рейстлин. Это уже повод злиться на него за этот момент.       Но как маг ни пытался убедить себя в том, что ему не понравилось, тепло в груди, что появилось, когда Танис прикоснулся к юноше, до сих пор напоминало о своём существовании, тем самым раздражая. Но при этом доказывая: Рейстлину понравилось, ему было хорошо и спокойно в объятиях полуэльфа, — как той ночью, когда Танис успокаивал проснувшегося от кошмара мага, — он хотел, чтобы это вновь повторилось и чтобы Танис обнимал только его. Осознать это было сложно, принять — ещё сложнее, ведь всё это не вязалось. Рейстлин должен думать о магии, о том, как получить силу и власть, об Испытании, в конце концов. А его мысли занимал рыжий полуэльф.       Рейстлин наступил на белую мантию, забыв о том, что её полы стоило бы поднимать при беге, и упал на землю. Дыхание было сбито. Юный маг яростно ударил кулаком по земле.       Он знал это чувство. Знал, что с ним происходит, когда Танис оказывается рядом. Знал, почему в его компании совсем не хочется язвить и почему его тянет к полуэльфу. Рейстлин уже испытывал это чувство относительно недавно. Тогда он встретил очень красивую девушку — причём таковой её считало как минимум большинство Утехи. Её звали Миранда. При ней Рейстлин так же чувствовал, как в груди появляется тепло и разносится по всему телу, согревая, заставляя трепетать. Юный маг испытывал огромное счастье, сравнимое с радостью, когда ему удавалось выучить новое заклинание, когда эта девушка просто поднимала на него взгляд и смотрела из-под длинных ресниц. Он чувствовал душевный подъём от прикосновений Миранды, а её голос ласкал уши. Тогда Рейстлину показалось, что это прекрасное чувство. Он никогда так не ошибался.       Ослеплённый этим, как позже оказалось, ужасным чувством, напоминавшим алкогольное опьянение, Рейстлин стал думать, что тоже нравится Миранде. Она просто с уважением говорила с ним, но юноше казался этот тон необычайно нежным. Она лишь вежливо улыбалась, глядя ему в глаза, но Рейстлин думал, что так улыбается она только ему.       Но позже выяснилось, что Миранда проводила неплохие ночи с Карамоном. Рейстлин тогда разозлился настолько, что сам себя испугался. Тогда лишь одно желание пульсацией ударяло в его голову: чтобы его брат сгорел дотла, сгорел вместе с Мирандой, чтобы они оба корчились от боли в пламени, вызванном Рейстлином с помощью магии, и молили о пощаде. Когда юный маг успокоился, он, конечно, осознал, что Миранда не была обязана быть с ним, а Карамон вовсе не виноват, он сделал это не специально. В конце концов, он просто не знал о глупой влюблённости брата-близнеца. Но злиться Рейстлин не перестал. На себя, на Карамона с Мирандой и на то, что ему не суждено быть любимым.       «Как же глупо было надеяться, что я могу ей понравиться…» — подумал юноша.       Но он надеялся. Надеялся, что наконец-то кто-то предпочёл Карамону его, Рейстлина, кто-то впервые в жизни посмотрел на него не как на одного из магов, которых одна половина Ансалона презирает, а вторая считает странными. Рейстлин надеялся, что Миранда поможет ему избавиться от качеств, что пожирают его изнутри, и поспособствует открытию новых, таких, чтобы юный маг гордился ими.       И сейчас, думая о Танисе, Рейстлин надеялся на всё это снова… Да и может, не зря надеялся? Ведь Танису действительно не нужно было далеко ходить, чтобы найти того, кто его примет любым. Рейстлин действительно никогда не подчёркивал, какие черты Таниса эльфийские, а какие — человеческие, никогда не говорил — и даже не думал — ничего вроде: «Эта слабохарактерность ему досталось от его эльфийских предков». Хотя так часто делала та же Китиара. А вот юный маг понимал, что Танис такой, какой он есть только потому, что он — полуэльф. И не смешайся в нём кровь разных народов, он был бы совершенно другим. А юношу привлекал именно такой Танис Полуэльф. Да он никогда никого не принимал так легко… Это ли не доказательство, что Танис пробуждает в нём лучшие качества?       «Нет, — кулаки юноши крепко сжались, ногти вонзились в кожу на ладонях. — Нет, на этот раз я не позволю себе забыться и пойти на поводу у чувств!»       Да, Рейстлин не позволит. Он просто не может позволить. Ему не нужен Танис, как и маг полуэльфу не нужен. Рейстлин не может любить и, уж тем более, быть любимым. Это по части его брата. А единственная любовь Рейстлина — это магия. Да, пожалуй, эта мысль — лучшая. Она приятно успокаивала и заставляла слабо улыбаться. Магия внутри юноши, она всегда с ним, и она не предаст. То, как она будет работать, зависит от Рейстлина — и ни от кого больше. Её боится его могучий брат, а юный маг — не боится. Вот за что он любит своё ремесло. А Танис…       Маджере с трудом поднялся и пошёл дальше.       «Завтра мы уйдём из Утехи, и я не увижу Полуэльфа ещё пять лет. А возможно, больше никогда… Выкинуть его из головы не составит труда».       Юноша кивнул своим мыслям и, вернув себе какое-то подобие душевного равновесия, двинулся дальше ещё быстрее. Да, это лучший выход. Эти чувства не вечны и не так сильны, как, например, любовь к магии, — они пройдут. Стоит только подождать…       Рейстлин вошёл в дом и быстро разулся под озабоченные комментарии Карамона:       — Рейст, где ты был так долго? Не злись, я просто волновался… На улице начинает холодать…       — Заткнись, Карамон. Дай мне побыть в тишине. Я устал. — Отрезал Рейстлин.       — Да… Конечно, Рейст, — Карамон виновато улыбнулся, расправил обе кровати, лёг и уже через несколько минут захрапел.       Юный маг медленно опустился на постель и, свернувшись на ней, прикрыл глаза.       «Мне вообще не нужно думать о Танисе Полуэльфе. Близится день Испытания».       Рейстлин криво улыбнулся своим мыслям и, на удивление, очень быстро уснул. И что удивляло ещё больше — этой ночью он спал спокойно. Во сне юный маг нащупал плечо Таниса и прижался к нему…