Дневник офисного работника

— Казуя, зайди в кабинет, — услышал он по селектору. Отправив документ в печать и сделав последнюю запись в блокноте, Каменаши осмотрелся вокруг, взял блокнот и поспешил к своему боссу. Но на пороге кабинета замер... — Проходи, Казуя, — мягко произнес Томохиса, — Я давно хотел тебя познакомить со своим лучшим другом и коллегой... — Хозяин кабинета не успел договорить, увидев, как сильно побледнел Казуя, выронив из рук блокнот. Каменаши попятился спиной к двери и выскочил из кабинета. На несколько минут в кабинете воцарилась тишина, после чего раздался истерический смех. Томохиса кинулся было к двери, но смех так же резко оборвался, и твердая рука Джина Аканиши остановила его. — Не нужно, ты не вернешь его. — Я ничего не понимаю, — обескураженно произнес Томохиса. — Зато я, кажется, слишком хорошо понимаю. Джин подошел к блокноту, всё ещё валявшемуся на полу, поднял и машинально открыл его. Бегло просмотрел записи. — Думаю, что это на многое откроет тебе глаза, а я... Я уже знаю правду, — с горечью и болью произнес он. Ноябрь 2010год. Сегодня я начинаю вести этот дневник. Это решение было внезапным и спонтанным для меня. Мне бы никогда не пришла в голову подобная мысль, если бы не произошло то, что произошло. Мне просто необходимо с кем-нибудь поделиться, рассказать о происходящем. А потому выразить все переполняющие меня чувства на бумаге показалось не самым плохим вариантом. Здесь я буду писать о том, о чём ни с кем не могу поговорить. И хотя очень хочется начать сразу с самого главного, я, пожалуй, всё же начну по порядку. Меня зовут Казуя Каменаши, мне 34 года, и я являюсь вполне самодостаточной личностью. У меня есть все: любимые родители, братья, племянники и племянницы, которых я просто обожаю. Я люблю их, как собственных, ибо понимаю, что своих детей у меня никогда не будет, поскольку так получилось, что мироздание подшутило надо мной, дав мне практически всё: внешность, хорошее образование, приличную работу, квартиру в Сибуи, в самом урбанизированном районе Японии, но наградив нетрадиционной ориентацией. Современное японское общество по-прежнему не приветствует однополые связи, хотя телевидение и просторы интернета просто пестрят множеством дорам и анимэ, посвященных подобным отношениям. Но для консервативного общества это до сих пор является табу. А что же я? Я скрываю свои пристрастия от коллег, от друзей и даже от родителей, которые уже перестали давить на меня, настаивая на женитьбе. Только братья знают и, если даже осуждают, то тщательно это скрывают. И я им благодарен. Ведь, узнав правду, они не отвернулись от меня, по-прежнему приглашают к себе и позволяют любить и баловать их детей. И именно сегодня я понял, что безумно влюбился в босса. Скажете банально? И будете правы. По нему сохли все женщины нашего отдела. Томохиса стройный молодой мужчина с великолепным телом, умопомрачительно мягкими губами, о которых я просто мечтал ночами. Стоило мне только заглянуть в его глаза, излучающие теплоту, как я понял, что тону в них — настолько глубоко меня затягивает в этот омут. Когда я рядом с ним, кажется, что меня накрывает нежной теплой волной, я купаюсь в лучах его обаяния. *** Да! Он начал ухаживать за мной. Оказывает знаки внимания, приносит мне кофе по утрам, хотя это является моей обязанностью. Дарит, будто невзначай, разные канцелярские мелочи. Это так мило. А сегодня, видать, всё же набравшись смелости, он пригласил меня на свидание. Разве я могу отказаться? *** Наши встречи стали частыми. Утром он мой босс, а вечерами —нежный любовник. Я таю от нежных, неспешно ласкающих прикосновений его волшебных рук. Когда он выстанывает мое имя, я вижу, что его чувства настоящие. Он всегда такой чуткий и неторопливый. Декабрь 2010год. Мы продолжаем встречаться. Теперь мы не только любовники, мы стали хорошими друзьями. Понимаем друг друга без слов. Будто подростки, гуляем под дождем, бродим по ночным улицам, держась за руки, прижимаясь друг к другу плечом, наслаждаясь порой морозными вечерами. Мне с ним очень уютно. Март 2010год. Весна подарила нам незабываемый отдых. Кажется, что вместе с природой наши чувства обострились, они стали сильнее. Мне уже не хватает его губ, которые по-прежнему остаются мягкими и манящими. Не хватает его надежных рук, которые всё так же бережно обращаются со мной, словно с фарфоровой куклой. Мне все чаще стало не хватать... Мне просто стало ЧЕГО-ТО не хватать. Но чего именно, объяснить я не могу даже себе. Но я всё ещё безумно люблю Томохису. Май 2010год Понимание накрыло меня внезапно. Сегодня утром я, как всегда, припарковал машину на стоянке и уже направился к офису, как случайно на входе столкнулся со спешащим куда-то молодым человеком. Из-за неожиданного столкновения я выронил портфель. А он, наклонившись, поднял его и, прижав к моей груди, произнес: «Это твое, красавчик». Подмигнул, улыбнулся и испарился, пока я приходил в себя, находясь под впечатлением от его улыбки. *** Я до сих пор под впечатлением. Эта встреча вызвала во мне какие-то неведомые, до этого момента, эмоции. Я не могу выбросить незнакомца из головы, и мое настроение становится все хуже день ото дня ещё и от того, что даже находясь рядом с Томохисой, я не перестаю думать о незнакомце. Сентябрь 2010год Лето закончилось очень быстро, а сентябрьские дожди все сильнее портят мне настроение. Томохиса, видя это, пытается разнообразить нашу жизнь. Неоднократно предлагал съехаться и жить вместе, но что-то останавливает меня. И хотя я по-прежнему всем сердцем люблю босса, всё же понимаю, что он не может сделать меня полностью счастливым. Мне все больше чего-то не хватает. Октябрь 2010 год Сегодня у меня было хорошее настроение. Уже вечером, пытаясь анализировать прошедший день, я понял, что мне стало лучше после того, как я снова мельком увидел того самого незнакомца выходящим из нашего офиса. *** Мы снова встретились с ним в местном кафе, куда я отправился на обед. Обычно мы обедаем там с Томохисой, но срочные дела не позволили ему отправиться со мной. Получив свой заказ, я без аппетита ковырялся палочками в тарелке, отправляя растерзанные кусочки рыбы в рот. Но внезапно появился он, а вместе с ним — много шума и какого-то яркого света, что он излучал одним своим появлением. Он о чем-то громко спорил с официантом, привлекая к себе всеобщее внимание, что его совершенно не беспокоило. И только получив свой заказ, он удовлетворенно направился к соседнему с моим столику. Увидев меня, улыбнулся и помахал рукой. — Привет, это снова ты? Я едва не подавился рисом и, закашлявшись, выпил немного воды, не зная, что ему ответить, так как встреча была неожиданной. И хотя я совершенно не знал этого человека, почему-то мне он показался таким близким... Незнакомец улыбался, и от его улыбки у меня чёрти что творилось в животе. Мне хотелось подойти к нему и стереть эту наглую улыбку, размазать ее по его такому счастливому и беззаботному лицу. Причинить боль его пухлым губам, которые имели наглость так дерзко улыбаться мне. Искусать их до крови, чтобы они были пухлыми не только от природы. Я хотел... И вдруг я внезапно понял, чего именно Я ХОТЕЛ... То, что произошло дальше, не имело никакого объяснения. Это было словно наваждение. Я медленно встал из-за стола и направился к нему. Подхватил его под локоть и потащил из кафе. Кажется, я сам толком не соображал, что творю, а незнакомец, видимо, понял меня без слов. Я видел, как понимающая улыбка расползается по его лицу. — Если ты будешь и дальше так улыбаться, клянусь, я сотру твою улыбку прямо здесь. Он попытался скрыть усмешку. — Я и предположить не мог, что моя улыбка может вызывать подобные чувства. Но раз ты так просишь, то на полчаса я могу стать серьёзным. Как-нибудь переживу это. Ты знаешь, куда мы идем? Этот вопрос немного отрезвил меня. Я вывел его из кафе и отвез к себе домой. Сегодня я впервые соврал любимому боссу. Ноябрь 2010 год У нас с Джином — именно так зовут парня — просто крышесносный секс. Он является требовательным и даже немного жестким любовником. Он просто вытрахивает из меня все мозги, которые просто плавятся, и я превращаюсь в какую-то тупеющую субстанцию, после чего едва собираю себя в кучу. Я понял, что влюбился, что его наглая улыбка, его дерзкие губы, требовательные руки — это именно то, чего мне всё время не хватало. Он никогда не бывает нежен, да мне этого и не требуется. Наоборот, именно этого мне и хочется. Декабрь 2010 год. Я разрываюсь между двумя мужчинами, понимая, что я подлец, что должен выбрать кого-то одного, но из-за своего эгоизма не могу сделать выбор. Они были словно день и ночь. Один мягкий и нежный, в объятиях которого я трепещу, получая тепло, надежность и уют, когда этого требует моя душа, а другой — жесткий, сильный, подавляющий. С ним я чувствую себя ранимым. Но с обоими я ощущаю себя любимым и счастливым, с каждым по-своему. Они словно дополняют друг друга. Я был бы счастлив, если бы эти их качества переплелись в одном человеке. Но так не бывает. Я люблю обоих, но так больше продолжаться не может. Я запутался. Я не могу выбрать кого-то одного, но получается, что предаю обоих. Я предаю самого себя. Я должен сделать выбор... Январь 2011год. Это последняя моя запись в дневнике. Я принял решение. Я оставлю их обоих, так как не могу сделать выбор в пользу одного из них. Я уволюсь с работы, покину город и начну новую жизнь. Я ничего им не скажу. Пусть думают, что я разлюбил, но я не могу рассказать им правду, состоящую в том, что я запутался в этих отношениях. Я боюсь открыться им, зная, что причиню этим сильную боль. Они не заслужили этого. Они молоды, у них еще будут новые отношения. А я… я буду искать того, кто объединит в себе все те качества, которыми наделены эти двое. Казуя отправил по факсу заявление на расчет. Но внезапно раздался вызов по селектору с просьбой войти в кабинет. Решив в последний раз увидеть Томохису, Казуя закрыл блокнот, с которым на протяжении года делился своими переживаниями и, наведя порядок на рабочем столе, захватил с собой лишь дневник и, едва открыв дверь кабинета, замер на пороге. «Это мое наказание, — подумал Каменаши, увидев обоих любимых в одном помещении. Он побледнел и попятился назад. – Судьба обязана была наказать меня за мой поступок». Казуя выскочил за дверь, обронив свой блокнот. Вначале хотел вернуться и забрать его, но подумал, что так даже лучше. Прочитав записи, Томохиса и Джин узнают правду о его нездоровых чувствах и, быть может, найдут в себе силы понять и простить. А он, он навсегда закрывает двери офиса и открывает дверь в новую жизнь, в которой он сможет найти свою цельную любовь. В кабинете повисла тишина, едва Казуя скрылся за дверью. Томохиса взял из рук Джина блокнот и бегло прочитал написанное. - Ты знал? - поинтересовался он у друга. - Прости, но да. Сегодня как раз и пришел сюда, чтобы обговорить эту ситуацию. Но не успел. Казуя оказался слишком быстрым. Но к нему мы еще вернемся. Джин подошел к Томохисе, который стоял будто опустошенный. Обнял парня и легонько коснулся его губ. - Прости, я давно уже знаю, ведь недаром я отвечал за службу безопасности. Если бы я не знал, чем дышит наш персонал, то вряд ли мы с тобой были сейчас на плаву. К тому же, я познакомился с ним и, как и ты, вначале был просто увлечен, а потом понял, что влюбился. - Почему не сказал раньше? - Потому что и сам не был до конца уверен в том, что из всего этого может что-то получиться. Я видел, что ты серьезно увлекся парнем. В какой-то момент даже был готов к тому, чтобы отпустить тебя. Но ты же знаешь, как я тебя люблю. - Знаю, ведь не раз и сам говорил тебе о своих чувствах, что это взаимно и навсегда, - произнес Томохиса. - Безусловно. Как и то, что нам обоим в наших отношениях всегда чего-то не хватало. Когда ты начал встречаться с Казуей, я начал присматриваться к парню. Ты же помнишь наш разговор в новогоднюю ночь, наши желания? - поинтересовался Джин. - Ты о том, чтобы найти кого-то, кто бы смог дополнить наш тандем? - Да. Джин подошел к столику, налил виски в бокалы и протянул один Томохисе. - Я запомнил наш разговор, и весь последний год он не выходил у меня из головы. Мы договорились, что наши отношения будут свободными до тех пор, пока мы полностью не удостоверимся в том, что сможем быть счастливы. Я уже подумал, что мы нашли связующее, хотел сегодня поговорить, но... Томохиса грустно улыбнулся. - Но мы его потеряли. - Не думаю. Если поторопимся, то сможем его вернуть. - Он уезжает? - Он взял билеты в Осаку и улетает завтра. - Мы его отпустим? - Я не хочу отпускать, думаю, что и ты тоже, - после непродолжительной паузы ответил Джин. - У нас есть возможность получить то, что мы давно искали – гармонию. - Тогда решено, едем за ним. Томохиса поставил бокал на стол, и его ещё недавно потухшие глаза снова зажглись ярким светом. На полпути к шкафу Казую остановил звук дверного звонка. Подумав, что это пришел сосед за обещанной техникой, он не глядя открыл дверь и тут же был отброшен к стене, ошарашенно глядя на вошедших. - Ну вот, мы и встретились, - хищно улыбаясь, произнес Джин. - Ты так быстро убежал, что мы решили, что просто обязаны попрощаться, - произнес уже Томохиса и, не давая парню возможности что-то ответить, схватил в охапку и впихнул в спальню. Казуя находился в какой-то прострации, не понимая происходящего. Он был рад и не рад одновременно видеть обоих парней в своей квартире, ибо душа кровоточила, он никак не мог выбросить обоих из своего сердца. Сколько бы ни уговаривал себя, что поступил правильно, что уйти было лучшим выходом из положения, но сердце... Оно болело и не отпускало. А сейчас забилось с новой силой и надеждой. «Почему они здесь? Что им нужно? Я люблю их». Поток мыслей пронесся в его голове. - Томохиса, не нужно вот так сразу наседать на парня. Ты же его пугаешь, - произнес Джин, входя следом в комнату. Он подошел к Казуе и, заглянув в его глаза, поинтересовался: - Что предпочтешь, секс, а потом разговоры или наоборот? - Он не имеет права на выбор, пострадавшая сторона здесь я, а я выбираю секс, - произнес Томохиса и, схватив Казую за волосы, жадно поцеловал. Казуя запаниковал, когда почувствовал, как руки Джина сзади обхватывают его талию, но услышав тихое «Не бойся, ничего не бойся» и почувствовав при этом легкое покусывание за ухом, понял, что никто обижать его не будет, и расслабился. - Нет, ты должен бояться, - глаза Томохисы полыхали. Его руки сжали горло Казуи. - Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать. Ты даже не представляешь, какую боль ты мне причинил тем, что вот так убежал и ничего не объяснил. Казуя ничего не понимал. Ему казалось, что характеры парней сейчас поменялись. Жесткости, которой так не хватало ему в Томохисе, сейчас хватало через край, а нежность, которой не наблюдалось в Джине, сейчас дарили его руки. Они успокаивающе поглаживали его спину, а губы шептали нежную чепуху. Его мозг постепенно плавился, но мысли продолжали метаться. «Они наказывают меня...» - Нет, это не наказание, - услышал он шепот Джина на ухо и только тогда понял, что произнес это вслух. - Накажем, - тут же произнес Томохиса, стаскивая с Казуи домашнюю футболку. Оба такие похожие и одновременно разные. «Вот она, гармония!» - последняя мысль связно еще пронеслась в голове у всех действующих лиц, а дальше... Еще пока ехали к дому Казуи, Джин прикидывал расстановку сил. То, что все должно было закончиться жарким сексом, он не сомневался. Так же он понимал, что Томохиса не остановится и вытрахает всю дурь из головы парня за то, что тот, не объяснившись, ушел. Но вот каким будет расклад... Что-то ему подсказывало, что сегодня второй принимающей стороной предстоит стать ему, что собственно несильно-то и пугало, ибо они постоянно менялись с Томохисой местами, но вот готов ли к этому Казуя? Поэтому сейчас, оторвавшись от парней, он отыскал ванную и наскоро приготовил себя. Вернувшись в комнату, он увидел, что Томохиса не стал тратить время на разговоры и, уложив Казую на кровать, вовсю выцеловывал его грудь. - Про меня не забыли? - шутя поинтересовался он и лег позади Казуи, прикусывая того за плечо. - Это невозможно, - рыкнул в ответ Томохиса и отодвинулся, уступая Джину больше места. Только на долю секунды их взгляды встретились, оценивая обстановку и поняв друг друга без слов. Джин развернул Казую лицом к себе, потянув парня на себя. Дальше были стоны, касания, поцелуи и укусы. Легкие вскрики при проникновении... Джин даже пожалел, что редко выступал в роли принимающей стороны, ибо размеры Казуи были приличными, и его проникновение вызвало легкую боль, которая почти сразу же переросла в наслаждение. Томохиса же, дорвавшись до любимого тела, которое уже считал потерянным, вбивался в него с ожесточением, испытывая в душе все еще легкую обиду, которая с каждым проникновением все больше испарялась, а на пике наслаждения он вообще простил парню все. Казуя же просто не верил, что вся эта история может иметь такое окончание. Уже в ванной, смывая с себя следы жаркой ночи, он с удовольствием вспоминал податливое тело Джина, который раскрылся навстречу ему, будто ждал этого момента всю свою жизнь. Он вспоминал, какое получил наслаждение от ощущения влажной и нежной кожи под своими пальцами. Он вспоминал глаза Джина, которые пристально смотрели на него, как их заволокло легкой поволокой, как в минуты высшего наслаждения его губы шептали его имя Казуи... Он вспомнил, как под действием нахлынувших чувств откидывал свою голову на плечо Томохисы, и сейчас, смывая пену, он ощущал приятную боль от его укусов. Он вспоминал, зажмуривая глаза, как член Томохисы медленно, в отличие от обещанного, проникал в его тело. Как его плоть нежно скользила по его анусу, задевая где-то там глубоко простату, скользя по ней иногда ударяя, доводя до сумасшествия, вызывая крики не то боли, не то наслаждения, а быть может вперемешку, что делало наслаждение еще сильнее и пикантнее. Он вспоминал руки парней на своем члене, то, как они, мешая друг другу, нежно оттягивали его плоть, растирали секрецию по головке. Он вспоминал губы Джина, которые скользили по стволу, вбирая его глубоко в рот и непонятно что вытворяли с головкой, играя с уздечкой, ибо мозг Казуи уплывал, а его легкие всхлипывания Томохиса слизывал с губ. А потом всех накрыло... Наступило легкое забвение. И пока парни находились в прострации, Казуя выскользнул в ванную комнату, чтобы привести свои мысли и чувства в порядок, свыкнуться с мыслью, что гармония найдена. - Как ты думаешь, он не уедет? - поинтересовался Томохиса у Джина, едва за парнем закрылась дверь спальни. - Это невозможно... - Ты прав, не позволим. - Сегодня скажем, что мы его любим? - сонно поинтересовался Джин. - Нет... завтра, - немного подумав, ответил Томохиса, вспоминая, что он должен был быть обижен на парня. Джин только фыркнул. - Хорошо, тогда завтра утром. - Тогда и я скажу, что люблю их, завтра утром, - прошептал Казуя, улыбаясь, случайно услышав разговор.