Кроваво-красные

      О детство, беззаботное детство, созданное чтоб радоваться и жить, не думая о проблемах взрослых, заводить друзей, гулять. Но какие друзья могли быть у него - монстра. Так Наруто прозвали дети в академии. С кем бы он не пытался подружиться, рано или поздно они просто отворачивались, тыкали пальцем, давали обидные прозвища или начинали избегать. Какой бы не была дружба, завязанная со стороны Наруто, она всегда быстро заканчивалась.       Все эти проблемы с общением померкли, когда объявился Саске. Выполз из ниоткуда, стал оберегать, поддерживать, будто видел больше чем кто-то другой. Все предательства отошли на последний план, но не исчезли совсем. Проблемы будто упаковались в ящик и залегли на дно, изредка издавая мерзкий протяжный вой, ожидали момента, когда стоит о себе напомнить. И вот они напомнили, вместе с ворохом других, наложились друг на друга и умножились. Тот самый ящик начал выть громче, еще когда умерла Кушина, но замолчала с появлением Саске. Возможно, что Наруто скорее просто привык к этому фоновому шуму, ведь избавиться от пережитого опыта невозможно. И вот сейчас он наконец вернулся. Из-за него было невозможно спать, он заполнял все мысли, стоило закрыть глаза и вместо черной пустоты показывались сотни кричащих лиц.       За эти годы он обрел не мало друзей, но уже после первого появления Акацуки на экзамене, Наруто стал чувствовать себя одиноко. Вокруг полно людей, полно друзей, но одиночество поглощало все больше.       Раздался стук в дверь, такой же, как и всегда, это был Саске. Он приходил к Наруто каждый день с того момента, как разнеслись вести о смерти Джирайи. Старик-извращенец успел стать для Наруто близким человеком за столь короткие два месяца, но также быстро исчез из его жизни, как и появился.       Если до этих новостей Наруто разрывался между деревней и словами Пейна, то теперь всякое существование потеряло смысл. Для полного уничтожения не хватало только смерти Саске или Сакуры, да вообще кого угодно. Эмоции просто исчезли спустя неделю со смерти учителя. В один день как по щелчку пропали, будто их никогда и не было. Наруто лежал и бесцельно раз за разом самому себе пересказывал собственную жизнь, пытаясь чем-то себя занять. — Наруто… — раздался голос из-за двери — слушай, я не перестану приходить, пока ты не поговоришь со мной, ты не можешь вот так вечно отмалчиваться — попытался начать разговор Саске. Наруто за все эти дни не сказал ни слова. Приходя к нему Саске лишь слышал шорохи из дома, либо истошные крики. Даже заглянув в дом через окна или стеклянные двери террасы Наруто было не видно, но он точно был внутри. Саске был в шаге от того, чтобы просто вломиться в дом и убедиться хотя бы в том, что Наруто не мертв.       Узумаки здраво понимал, что Саске не отвяжется, но даже подняться ему было трудно от постоянной усталости. Он попытался создать клона, чтоб открыть дверь, но тот вышел таким хилым, что только на это и был способен, как только замок открылся — инвалидная копия Наруто растворилась в воздухе.       Саске приоткрыл дверь, будто чего-то ожидая, после зашел внутрь. Из темноты дома вырвался поток горячего, мокрого и соленого от слез воздуха. Ступив через порог, Учиха медленно, но уверенно двинулся ко столу и поставил на него принесенный с собой деревянный контейнер и заботливо перевязанные тонкой веревкой несколько пачек рамена. Внутри контейнера, как и всегда, лежали приготовленные Саске рисовые шарики с тунцом, каждый раз, когда Наруто было плохо, он делал их сам и приносил в знак поддержки, еще с детства. Оставив все на столе, Саске, перешагивая мусор на полу, направился вперед по коридору.       Обстановка в доме была, мягко говоря, не очень. Повсюду мусор от вредной еды, мебель сломана, картины с разбитыми стеклами и гобелены валяются на полу, все зеркала побиты, а пол усыпан осколками и красными каплями последствий разрушений. Аккуратно перебирая ногами по полу, Саске натыкается на что-то большое и тяжелое, подняв кусок разорванной картонной коробки он видит локон желтых волос, будто выцветших. — Наруто? Ты в порядке? — Саске принялся разгребать завалы и достав из-под них Наруто, усадил его тело на кровать в спальне.       Ком в горле мешал говорить, слезы текли непроизвольно с того момента, как рядом послышались шаги Саске. Во время путешествия по полу из коридора в комнату, Наруто собрал остатки своего рассудка и уже сидя на кровати смог начать говорить. — А ты как думаешь? — Думаю, что определенно нет. — повисло молчание — Я понимаю, что ты чувствуешь, но точно могу сказать, что отец не сделал бы ничего плохого, смерть Джирайи не его вина. — Мне плевать чья это вина, Саске — Мой отец так никогда бы не поступил, я уверен в этом. Сейчас он просто пытается сохранить мир в Конохе, вот и все. — Саске взял друга за руку — ты же хочешь уйти к ним, верно? Знай, что бы ты не сделал, я всегда буду рядом. — сказал Учиха, глядя в стеклянные серо-голубые глаза. — Даже если я убью твоего отца? — с улыбкой на лице произнес Наруто, глядя в лицо другу и, не дожидаясь ответа, продолжил — Саске, я не могу вот так просто закрывать на это глаза. Как бы хорошо я не относился к тебе, мне нечего делать в деревне. Я хочу уйти. Джирайя был одним из последних, что меня держало и могло дать мне счастливое будущее, он был сильнейшим человеком, которого я знал, а теперь он мертв. — Если ты покинешь деревню, то я никогда не смогу смириться с этим. Нужно просто подождать, все пройдет. — Саске сильнее сжал руку Наруто — Обещай, что ты не уйдешь.       Наруто долго молчал, а после словно переменился. — Я не могу этого обещать. Но я не оставлю тебя, что бы не случилось. Если я вдруг когда-то от тебя отвернусь, то это буду уже не я — Наруто светло улыбнулся и обнял Саске.       Учиха расслабился, будто тяжелейший груз с его плеч только что упал на пол, он обнял друга в ответ. — Я зайду завтра. Там рамен и рисовые шарики, поешь пожалуйста. — Да, хорошо, спасибо. Буду ждать тебя завтра — с улыбкой на лице Наруто проводил взглядом уходящего друга.       Как только нога Саске ступила за порог и раздался щелчок двери, Узумаки поднялся, вытащил из-под кровати сумку с вещами и вместе с ней отправился на кухню. Принесенное Саске со стола он смахнул рукой в сумку, словно в мусорку. Он уже давно собрал вещи, еще в день прочтения письма, но не хватало только какого-то толчка, некого чувства завершенности. Наруто вышел через заднюю дверь и бесшумно покинул деревню.       Саске был самым дорогим, что у Наруто было, его появление и этот разговор прибавили сил. Хоть сказанные Наруто минуту назад слова были ложью, именно они подарили то самое чувство завершенности и не разбили Саске сердце. Пусть оно разобьется потом, пусть Саске разочаруется тогда, когда уже не будет пути назад, думал Наруто. Чтоб не увязался следом, не попытался все исправить. Потерять Саске означало потерять все, что у Наруто есть, лучше самовольно выкинуть эти отношения, чем еще раз переживать смерть близкого, только на этот раз по собственной вине.       Добравшись до места, которое обозначил Пейн, Наруто встретил там одного из Акацуки. — О, ты все же пришел, я уже почти устал ждать, пошли — человек в оранжевой маске подбежал, взял Наруто за руку и потащил. Всю дорогу он без конца болтал, а Наруто отключился, шел будто на автопилоте.

***

      Огромная башня, как и сотни других в деревне, упиралась в небо. Лица, изображенные на ней, смотрели в душу. Сама атмосфера деревни олицетворяла внутреннее состояние Наруто. Сыро, серо, бездушно.       Оказавшись внутри, его познакомили со всеми членами Акацуки и тут же была организована беседа с Пейном. — Я ожидал твоего прихода. Это потребовало времени, но вот ты тут — начал говорить Пейн. — Я хочу доказательств твоих слов и причину, по которой меня сюда позвали — сходу выложил Наруто свои требования. — Пожалуйста — Пейн протянул повидавшую жизнь толстую тетрадь — Дневник Фугаку. Был украден из Конохагакурэ нашим шпионом. Причиной твоего нахождения здесь является наша нужда в джинчуурики. Ты был тем, на кого можно повлиять, и тем, без кого мы не сможем закончить свое дело. К сожалению, тебе в любом случае придется умереть, когда настанет время. Девятихвостого из тебя по-другому не вытащить, а именно он нам и нужен. — Вы могли просто избить меня до полусмерти и забрать его. — холодно сказал Наруто. — Всему свое время. — Пейн достал из кармана плаща небольшую коробочку и открыл ее, внутри лежало кольцо с иероглифом «небо» — знак твоей принадлежности к организации, если ты вступишь и станешь полноправным ее членом. — Понятно. — Прочитай — Пейн указал рукой на тетрадь — после примешь решение, вступить или нет — он удалился из комнаты.       Наруто был готов вступить хоть сейчас, его не волновали слова о грядущей смерти или последствия нахождения в преступной организации. Акацуки были местом, куда можно было податься и укрыться от одиночества. Даже если они будут его использовать, это не имело значения.       Казалось, что уход из деревни, смена обстановки, которая его так угнетала, точно поможет, что вой ящика прекратится. И ко всему этому можно было стать сильнее, отомстить за смерть Джирайи и за свою, полную разочарования, жизнь. Наруто не хотел, но принялся читать. Листы держались на честном слове, все было понятно и аккуратно написано явно почерком и слогом отца Саске. В тетради было изложено все, от планов на пост хокаге, до последних событий. Не ясно, когда точно был украден дневник, но определенно недавно.       Фугаку подробно описал свое желание соперничества с Минато, планы по нападению девятихвостого на деревню и убийству четвертого хокаге. Его идея заключалась в нападении на союзные деревни, этими событиями он вынуждал Конохагакурэ отправлять шиноби на помощь, ослабляя себя. Во время родов Кушины, используя ее уязвимое состояние, Фугаку ослабил печать, что и стало причиной нападения девятихвостого. Минато запечатал половину демона в сына, а половину унес в могилу вместе с собой. Кушина избежала смерти благодаря вовремя прибывшим шиноби, после чего в обмен на неприкосновенность поклялась никогда не перечить решениям хокаге и то же самое воспитать в своем сыне. Однако была убита самовольными членами клана Учиха спустя десять лет.       Информация об истинной причине смерти матери была тем, к чему Наруто оказался не готов. Всю жизнь, после того дня, каждый вокруг твердил, что это были преступники, а оказались заговорщики. Даже Саске вешал ему эту лапшу на уши, знал ли он? Этот вопрос драл изнутри.       После полного прочтения дневника Наруто твердо принял решение вступить в Акацуки. Описанные события имели основания на существование, характер матери и Фугаку вполне вязались с изложенной историей. Ящик наконец всплыл и открылся, заполняя гневом и злостью пустую от эмоций голову, словно густая и липкая слизь. Уже не страшно было признавать, что все оказалось правдой.       Спустя несколько дней начались серьезные тренировки. Узумаки был способным, но слабым, по меркам организации, поэтому ему не давали передохнуть. Наруто стал одержим идеей мести Фугаку, стал холодно относиться к Саске, считая, что тот его предал, поддержав отца. Спустя время, деревня и вовсе стала для Узумаки пустым местом, так же, как его товарищи, учителя и, уже бывший, лучший друг.       Все Учихи считались прогнившими, жадными до власти предателями деревни, а все жители Конохи, впитавшие в себя эту гниль, были для Наруто сравни грешникам, заслуживающими смерти.