Горячая вода

***

Вода приятно обволакивает уставшее после тяжёлого дня тело, заставляя зевать раза в три чаще, чем до этого. Хуа Чэн жмурится, пристраиваясь поближе к Се Лянь, чтобы обнять ее поперек груди, прижавшись со спины. Се Лянь в ответ на это только прикрывает глаза и довольно улыбается. — Сань Нян сегодня такая теплая, — бормочет Се Лянь, раслабляясь в объятиях своей жены, — Не хочу тебя отпускать. — Цзецзе и не нужно меня отпускать, — Хуа Чэн ласково проводит языком по шее возлюбленной и довольствуется судорожным вдохом со стороны Се Лянь, — Ваше Высочество, ты же устала. Эта верующая может помочь расслабиться. — Сань Нян хочет помочь мне отдохнуть, или окончательно измотать? — Се Лянь поворачивает голову, чтобы посмотреть на Хуа Чэн, — Я же вижу, что ты совсем не помочь хочешь. Развернувшись передом к своей жене, Се Лянь на мгновение прижалась своими губами к ее, и сразу же уткнулась лицом между ее шеей и плечом. Хуа Чэн тихо усмехнулась, поглаживая свою богиню по лопаткам, чуть задевая слегка отросшими ногтями кожу. Княгиня Демонов собиралась просто обнимать свою жену ночь напролет, но та сама истолковала это неправильно, и вот теперь Хуа Чэн хотела… Просто хотела Се Лянь. Справедливости ради, она хотела ее всегда, но не  для плотских утех, а просто быть рядом. То, что они могут заниматься чем-то, что превышает их раннюю близость, без потери магических сил со стороны Се Лянь, они поняли только спустя несколько лун после того, как Хуа Чэн вернулась буквально с того света. Во второй раз, потому что она и так давно была мертва. — Сань Нян, — Се Лянь легонько провела пальцами по волосам Хуа Чэн, привлекая к себе внимание. — Цзецзе? — демоница посмотрела на печальное выражение лица Се Лянь, — Что случилось? — Наклонись немного, пожалуйста, — Се Лянь виновато улыбнулась. Хуа Чэн последовала указаниям Се Лянь и наклонилась, и сразу после ее губы поймали в плен губ напротив. Се Лянь, как и всегда, с нежностью целовала Хуа Чэн перед тем, как по привычке усесться к ней на колени. Вода в купальне слегка вышла из-за бортика, окатывая небольшую поверхность пола тёплым паром и ароматной жидкостью. Подвинувшись так, чтобы было удобно, Се Лянь со всей доступной ей грацией шлепнулась задницей на бедра Хуа Чэн. И застыла с легкой улыбкой на губах. Хуа Чэн прерывисто выдохнула, смотря в глаза своей возлюбленной. Се Лянь погладила теплой ладонью прохладное плечо демоницы и слегка царапнула кожу. — Цзецзе, — позвала Хуа Чэн, — Цзецзе, Ваше Высочество… Се Лянь, я сейчас умру снова, если ты меня не поцелуешь. — Сань Нян не может снова умереть, я не позволю этого ни в коем случае, — прикрыв глаза, Се Лянь слепо двинулась вперед, тыкаясь губами почти в нос Хуа Чэн. Та тихо засмеялась, и купальню украсил хрипловатый смех демоницы. Се Лянь со второй попытки нашла губы возлюбленной и мягко втянула нижнюю губу Хуа Чэн своими, на что Княгиня Демонов только тихо застонала, приоткрывая рот. Язык Се Лянь проник внутрь, обрисовывая внутренний контур губ, верхние зубы и сосредотачиваясь на том, чтобы не отдавать контроль над поцелуем жене. Хуа Чэн толкнулась своим языком навстречу Се Лянь и зажмурила глаз, обнимая богиню покрепче. Спустя мгновение Се Лянь отстранилась от Хуа Чэн и судорожно выдохнула, покраснев. Хуа Чэн ласково провела ладонью по щеке своей жены и убрала за ухо выскочившую прядь волос. Се Лянь моргнула и улыбнулась той самой улыбкой, какую дарила только этой демонице. Хуа Чэн поймала улыбку своей богини губами, прижимаясь вплотную и сжимая ладонями талию Се Лянь. Ее Высочество вздрогнула и расслабилась под прикосновениями умелых рук Хуа Чэн, выгибаясь навстречу. — Сань Нян, твои руки, — Се Лянь прикусила губу, сдерживая стон. — Руки этой верующей нужны лишь для того, чтобы доставить ее богине удовольствие, — Хуа Чэн ведёт ладонью ниже, сжимая ягодицу Се Лянь. Та в ответ на это действие несдержанно стонет, зажмуриваясь. Хуа Чэн чувствует, что Се Лянь влажная, даже несмотря на воду вокруг. Другой рукой демоница ловко теребит сосок богини, от чего Се Лянь вцепляется в плечи своей жены. Ее Высочество стонет, откинув голову назад, и захлебывается, когда достаточно острые зубы Княгини Демонов впиваются в нежную кожу рядом с ключицей Се Лянь. — Сань Нян! — Се Лянь всхлипывает, вжимаясь грудью в грудь своей возлюбленной, и мелко дрожит, — Сань Нян, хватит дразнить меня, я же не выдержу… — Цзецзе настолько хочет? Что ж, эта скромная демоница поможет цзецзе, — Хуа Чэн, зализав оставшийся след от укуса на ключице жены, положила свою руку на бедро Се Лянь, раздвигая ее ноги еще больше, — Ваше Высочество, присядь на бортик, — Хуа Чэн помогла богине пересесть на бортик бассейна, занять удобную позу, и мягко прикусила кожу на внутренней стороне бедра Се Лянь. Ее Высочество вскрикнула, пытаясь свести ноги, но Хуа Чэн прервала эту попытку, остановив ее рукой и нежно погладив покрасневшую кожу. — Цзецзе,  — Хуа Чэн выдохнула прямо на бедро богини, — Не смущайся, как в прошлый раз. Демоница прижалась ртом к внешним половым губам Се Лянь, раздвигая их языком и толкаясь им внутрь. Се Лянь резко вдохнула, ее бедра рефлекторно двинулись навстречу юркому языку Хуа Чэн, и богиня громко застонала что-то между «Сань Нян, ради небес» и каким-то старым ругательством, прямиком из Сяньлэ. Язык демоницы прошелся вертикально, задевая набухший клитор, и Се Лянь прикусила собственную руку в попытках удержать себя в узде. Она совсем не хотела быть настолько громкой, чтобы, кроме купальни, весь дом блаженства слышал ее. Хуа Чэн, тем временем, продолжала медленно вылизывать Се Лянь, с каждым движением ее язык становился уверенней, и спустя пару минут она подключила два пальца, введя их внутрь. Се Лянь была практически на грани, потому что Хуа Чэн, ее язык, ее пальцы, вся она такая замечательная, так хорошо доставляет удовольствие своей жене, богиня была готова снова быть низвержена с небес, если среди демонов она будет в любви и ласке. — Сань Нян, Сань Нян, Сань Нян… — Се Лянь практически в беспамятстве повторяла имя своей жены, как мантру, пока, в конце концов, с громким стоном не кончила, сжимая внутри пальцы Хуа Чэн. Демоница огладила влажными пальцами возлюбленную изнутри, и вытащила их с хлюпаньем. Она, смотря на Се Лянь исподлобья, облизала свои пальцы, с удовольствием отмечая, как порозовели скулы Ее Высочества. — Цзецзе такая вкусная, — Хуа Чэн прижалась щекой к бедру Се Лянь и потерлась о разгоряченную кожу, — Эта верующая смогла порадовать богиню? — Ох, Сань Нян, — Се Лянь устало улыбнулась, — Я совсем-совсем замучалась теперь, — она сползла обратно в воду и прижалась к своей жене, — Сань Нян теперь должна уложить меня спать. — Как пожелает моя богиня, — Хуа Чэн хищно улыбнулась и утянула возлюбленную в поцелуй, не предвещающий ничего спокойного ночью.