Я ещё верю

— Значит, за нами следили. Саид сидел в кожаном кресле за рабочим столом и медленно крутил карандаш в руке. Жади расхаживала по кабинету, с интересом рассматривая картины, которые видела уже много раз. Каждый пытался скрыть досаду и страх наиболее доступным способом. Оба старались не встречаться взглядами. Каждый из них отказывался верить в то, что о их тайных встречах знает кто-то еще. — Если тебе станет легче, то он тоже не с первого раза смог нас раскусить. Женщина провела пальчиком по фарфоровой вазе и прислонилась к стене. — Прости, не хотела, чтобы так получилось. Я знаю, что для тебя была важна полная анонимность. Саид встал со своего места и сократил между ними расстояние. Пальцы коснулись её щеки, которая была до сих пор слегка влажной. Он догадался, что до его прихода она давала волю слезам. Всё же тонкую женскую натуру не скрыть за строгими костюмами и желанием доказать всем вокруг свою независимость. — Тебе не нужно просить прощения. Ты ничего не сделала. — Я проиграю это дело. Тогда наша семья узнает о нас. Мы опозорим наши семьи. Что будут говорить люди? А Хадижа? Ни один мужчина не захочет взять её в жёны. О Аллах, не допусти! Что мы наделали? — Всё ещё в наших силах изменить. Я рядом. Каждый судебный процесс я буду находиться с тобой. Жади обвила его шею руками и, уткнувшись носом в его шею, вдохнула родной запах. Глупо опять сравнивать, но Лукас никогда так не поддерживал её. — Спасибо. Ты единственный, с кем я могу поговорить об этом. Теперь мы связаны одной тайной. — Мы всегда были связаны тайной. Жади чуть улыбнулась, вспомнив их первую брачную ночь. Обман, на который он пошёл ради неё, было сложно забыть. Женщина нежно поцеловала его губы и заглянула в глаза, которые с любовью смотрели на неё. — Ты всё ещё любишь меня? — Я не переставал любить тебя, даже когда твой дядя благословил тебя и Лукаса. — Никогда не понимала, чем я заслужила такого мужа. Любая женщина мечтала бы быть на моём месте. — Но ни одна из них не умеет вскрывать замки шпильками для волос или работать также усердно, как делаешь это ты. Мне никто и никогда не нужен был. Только ты. Моя Жади… — Саид, мне так жаль! По щекам побежали слёзы, которые теперь невозможно было скрыть. Хрупкое тело сотрясалось от тихого плача. — Я не ценила тебя, а теперь, когда ничего нельзя изменить, я полюбила тебя. — Ты… что? — Я полюбила тебя, Саид. Сама не могу поверить в это, но каждый раз, когда ты рядом, мне кажется, что я самая счастливая. Влюбилась, как будто мне шестнадцать, но в этот раз я влюбилась не в саму любовь, а в человека. В тебя, Саид. Его ладони обхватили её лицо, и он прикоснулся своим лбом к её. — Мне хотелось услышать это с первого дня нашего знакомства. Тебе потребовалось полжизни, чтобы наконец пустить меня в своё сердце. Скажи, Жади, теперь я могу верить твоим словам? — Можешь! Конечно можешь! Я никогда не предам тебя. Вот увидишь. Саид ничего не ответил. Сложно было верить в её слова о любви. Он столько раз слышал их, как и обещания измениться. Всё по итогу сводилось к скандалам и череде разводов. Однако, невозможно не польститься на сладкие обещания. Он не готов пока полностью доверить ей своё сердце, которое она умело разбивала год за годом, но он понаблюдает за ней. Жади действительно изменилась, поэтому Рашид заочно поверит ей, а насколько это разумно — покажет время. Первый день в Эмиратах был слишком суетливым для них обоих. Саид уехал на деловую встречу в один из отелей, а Жади едва не от самого трапа самолёта увезли в посольство, где передали полномочия правозащитника, объяснили местные нравы и дали скудную информацию о её подзащитной. При въезде на территорию следственного изолятора женщину обыскали на предмет запрещенных предметов. С собой не разрешили даже взять шариковую ручку. Вместо этого выдали карандаш, который едва был заточен. — Серьги тоже снимите. Охранник скептически осматривал женщину, которая выполнила приказ. — У вас есть сорок минут. Потом вы должны стоять у двери. Вас выведет конвой, который сейчас проводит в комнату для свиданий с адвокатами. Язвительный ответ так и крутился на её языке, но прикусив нижнюю губу Жади лишь кивнула. Трое мужчин проводили Жади к нужной камере. Пусть это и называлось комнатой для свиданий, но даже запах сырости заставлял трезво оценивать это помещение. Стол, два стула и стены. Даже окна с решёткой нет. Тусклый свет навевал тоску. Жади слегка брезгливо посмотрела на стул и решила, что стоя ей будет куда комфортнее. Спустя несколько минут дверь вновь открылась и в камеру завели молодую девушку в оранжевой робе и платке, который был ужасно потёртым, словно это и вовсе не платок, а тряпка. — Фатима, добрый день. Я Жади, ваш адвокат. Присаживайтесь, нам предстоит пообщаться. Времени не так много, а суд уже завтра. — Вы от моего отца, Жади? Я права? Девушка опустилась на стул и внимательно изучала Жади. Тёмные круги под глазами и сухие губы прибавляли двадцатилетней девушке ещё несколько лет. — Да, я работаю с ним. — Тогда вам прекрасно известно, что он не особо и горит желанием спасать меня. Это ведь его идея была выдать меня замуж за этого индюка. — Повторюсь, времени очень мало… — Мне всё равно конец. Скажи, что меня ждёт? Виселица? Расстрел? Забросают камнями? — Ничего из этого, если ты начнёшь сотрудничать со мной. — Не собираюсь. Зачем жить в мире, где твой собственный отец продаёт тебя словно вещь? Жади сняла пиджак, потому что в камере было невероятно жарко, но положить дорогую вещь на стул не решилась. — Ты не особо похожа на девушку, которая выросла в Марокко. — Я родилась в Бразилии. Жила, училась, а потом папаше приспичило меня выдать замуж. — Ты вообще соблюдаешь предписания? — Для галочки. Честно, из меня мусульманка не очень. Я типа вообще не особо верю в высшие силы. — Твой отец очень отчаянный человек, раз решился на подобную авантюру. — Он многих вещей не знает. — Скажи, что произошло у вас с шейхом? — Он просто кретин! Жади всё же пришлось опуститься на стул, потому что дочка примерного посла их страны оказалась самой худшей версией западного подростка. — У тебя нет сигарет? Курить охота. Девушка развалилась на стуле и, кажется, испытывала терпение своего адвоката, которая пыталась сама себя успокоить. — Фатима, у тебя есть парень? — Был. Папа застрелил его. — Ч-ч-что? Девушка звонко рассмеялась и уронила голову на пыльный стол, заливаясь смехом. — Я шучу! Был, но он жив и здоров. Наверное развлекается с Дианой. Это его бывшая. — Хочешь жить? — Хочу. Но мне уже ничего не поможет. Я смирилась. Если перед казнью удастся ещё раз с кем-то потрахаться, то будет просто отлично. Правда охрана тут скучная. В дверь три раза стукнули, а значит им осталось всего несколько минут. — Ответь мне на один вопрос. Без шуток. Ты хочешь вернуться в Бразилию? Ответом было молчание. На мгновение Жади всё же увидела в её взгляде страх. Поднявшись со своего места, она подошла к двери, которая сразу же открылась. — Поразмышляй над смыслом фразы: молчание — это золото. Женщину вывел конвой, который проводил её к выходу. До отеля Жади добиралась поглощённая тяжелыми мыслями. Итак, что она имеет? Девушку, которая абсолютно не являлась мусульманкой, но вместо этого из неё выходила отличная бунтарка. Она была и остаётся ребёнком, которого отец никогда не замечал. А когда потребовалось заключить выгодный союз, он вспомнил о ней, тем самым скорее всего разрушив её привычный мир. Фатима боялась смерти, но ещё больше она боялась опять оказаться зависимой от отца. Предстояло решить много задач, которые набирались словно снежный ком. С Саидом они поселились в разных номерах, которые были расположены напротив друг друга. Местные правила не позволили бы им разместиться в одном номере, ведь мужем и женой они не являлись. Марокканка постучалась в его номер и дверь тут же открылась. Женщина прошла внутрь и сразу же присела на кровать. — Саид, всё очень плохо! — Настолько плохо, что ты даже не поцелуешь меня? Жади чуть улыбнулась и потянула к нему руки, словно ребёнок, который просился на руки. Мужчина коротко, но весьма настойчиво поцеловал свою бывшую жену. — Расскажи мне всё. Подумаем вместе. — Девочка ещё большая бунтарка, чем была я… — Уже интересно. — Она что-то скрывает, а это что-то может стать залогом успеха. Доверять мне она не хочет, со своей участью почти смирилась. Хоть и боится. Если завтра на суде она начнёт говорить так же, как со мной сегодня, то её казнят сразу же. Ладно, лучше скажи какие новости у тебя? — Инвесторы тянут. Я разумеется понимаю, что это напрямую связано с твоим процессом. Ведь мы уже поняли, от кого эти люди. — Из дома есть новости? — Да, дядя Абдул прилетел из Феса. Рассердился, что я улетел, тем самым нарушив его планы. Он нашёл нам с Мохамедом новых жён. Саид закатил глаза, словно перспектива жениться ещё раз была пыткой. — А Хадижа? Как она? — Рания позаботится о ней. Не переживай. — Хорошо, потому что поводов для переживания у меня в последнее время более чем достаточно. После первого судебного заседания Жади чувствовала невообразимую усталость. Она проводила взглядом свою подзащитную, которую в наручниках увёл конвой. Всё прошло не так плохо, разумеется она подразумевала под этим лишь примерное поведение Фатимы. К женщине подошли трое мужчин, которые представляли интересы шейха. — Шейх Маджид ибн Мустафа приглашает вас встретиться с ним. Один из мужчин смотрел на женщину сверху вниз. Второй чуть развёл руками. — Не отказывайтесь, ведь отказываться неразумно. — Когда? — Сейчас. Идёмте. Женщина на скорую руку собрала все свои наработки и, убрав их в портфель, последовала за мужчинами. К её удивлению, они направлялись не к выходу, а на второй этаж здания суда, где располагались различные закрытые кабинеты. Возле одной из дверей стояли двое охранников, которые открыли перед ней дверь. Женщина вошла в светлую комнату, где помимо кожаного дивана стоял стол, за которым сидел молодой мужчина в классическом костюме. Он оторвал взгляд от монитора и с интересом смотрел на марокканку. — Поразительно, как современный мир нынче диктует новые правила. Раньше никто и представить не мог, что женщина может защищать интересы другой женщины перед лицом закона. Однако, вы более чем отличаетесь от восточной женщины, хоть и носите платок. Он развернул монитор к Жади, и она увидела, что на экране было в режиме онлайн изображение из зала суда. — Я всё видел. Женщина молчала. Пока она не понимала, к чему вообще эта встреча. — Каждый проигрыш дела для адвоката — это большой минус на его карьере. У вас нет ни одного поражения, но это будет первым. Вам не победить. — Я слышу эту фразу практически с самого первого своего дела. — О! Я знаю. Против бывшего возлюбленного. Защищали женщину, которая вас заменила. — Вы хорошо осведомлены. — Соперников предпочитаю изучать заранее. Итак, ваша подзащитная — это маленькое избалованное дитя. Поверьте, таких как она нужно всему учить. Я бы взялся за неё, но к сожалению она испорчена. Врач при осмотре это подтвердил. — Теперь её ждёт смерть. — Да, женщина не должна растрачивать себя на случайных мужчин. Согласитесь со мной? — А вдруг она любила? — Любила? Мужчину, который не позаботился о её чести? Не узаконив брак, лёг с ней в постель? Жади задумалась. А ведь в чём-то он был прав. С точки зрения морали он попал в самую цель. — Она не заслуживает смерти. Не в двадцать лет. — Поймите меня правильно, у девушки очень много грехов. Её отец абсолютно не подумал. Его погоня за славой опережала разум. Такая женщина не может находиться рядом со мной. Даже если она и прекрасна как самый нежный цветок чайной розы. — Вы можете помочь? Избежать ей виселицы? — Я могу многое, но у меня возник интерес к тому, насколько далеко вы готовы зайти в своём желание выиграть это дело. Мужчина улыбнулся, причём в улыбке не было ни намёка на пошлость. — Я буду делать всё, чтобы её оправдали. — Пробуйте. У меня огромное желание посмотреть вторую часть этой увлекательной эпопеи. Он повернул ноутбук обратно экраном к себе. — На следующей неделе в моей резиденции будет праздник. Приходите вместе с господином Рашидом. Я лично приглашаю вас. — Благодарю… — Ещё увидимся. Женщина поняла, что разговор окончен, поэтому поспешила покинуть общество странного мужчины. Да, он был странным. Добавил лишь пищи для обдумывания. Теперь её голова будет болеть не переставая. Каждый день Жади навещала свою подзащитную и пыталась наладить с ней контакт. Постепенно девушка привыкала к её обществу и становилась более разговорчивой. — Завтра будет второе заседание, а третье — последнее. — Я знаю. После него меня отведут на виселицу. Фатима спрятала лицо в ладони и чуть простонала. — Я собрала кое-какие аргументы, но боюсь, что их мало, чтобы суд принял их во внимание. — Спасибо тебе. Ты так стараешься. Вид у тебя усталый. Фатима грустно усмехнулась, глядя на Жади, которая действительно выглядела уставшей. — Мой отец звонил тебе? — Нет, но у него достаточно шпионов. Ему необязательно утруждать себя звонками. — Да уж, мне порой кажется, что и у стен в моей камере есть уши. Жади присела на стул и серьёзно посмотрела на девушку. — Кто он? — Что? О ком ты? — Тот парень, который сделал с тобой это. — Даже не начинай… Девушка отмахнулась, но Жади продолжала испытывающей на неё смотреть. — Это был он — мой отец. — Что? Жади с ужасом смотрела на девушку, щёки которой раскраснелись. — Да, он это сделал со мной. — Но почему? Как такое возможно? Почему ты молчала? -Жади! Он пообещал, что сделает это и с моей младшей сестрой, если я хоть кому-то скажу про это. — Что-то здесь не сходится. Зачем было посылать тебя в эту страну, выдавать замуж? Подрывать свой авторитет? — Я должна была отдаться шейху до свадьбы. Моей задачей было его соблазнить, влюбить в себя. Чтобы в брачную ночь он и не обратил внимание на маленький изъян. Шейху я понравилась, он был добр к девушке, которую ему «подарили». Однако, я поняла, что не собираюсь быть ключом к успеху человека, который испортил мне жизнь. Я начала вести себя ужасно, рассказала служанке, что не девственница, а через пару часов за мной уже пришли и отвели к врачу. Все узнали, что будущая жена шейха испорчена. Мне лучше умереть, чем вернуться к нему. Даже не пытайся применить полученные знания, чтобы спасти меня. Я буду всё отрицать ради твоего же блага. Поверь, он уничтожит всё, что тебе дорого. На каждого человека он найдёт компромат, а если нет — сотворит. — Я не боюсь его. Теперь не боюсь. Дверь в камеру открылась. — Время вышло. Охранник недовольно смотрел на женщину, которая каждый день заставляла его отрываться от просмотра маленького телевизора и отводить на встречу с подзащитной. Жади обнадёживающей кивнула Фатиме и вышла за дверь. Теперь перед ней стояла дилемма: спасти жизнь невиновной девушке и наказать человека, который надеется быть безнаказанным за свои грехи, или же сохранить их с Саидом тайну. Паутина, в которую она попала, окутывала её всё больше.