Catamite

В тот момент, когда Шлатт объявил себя президентом, небо над Лманбургом затянули тучи, и холодный северный ветер грозно зашатал кроны елей, бессловно повествуя о начале нового времени, новой эры жестокости и деспотизма. Президент, которого никто не выбирал. С изгнанием Вилбура и Томми Таббо понял, что остался совсем один, без помощи и поддержки... Без тех, кто помог бы ему сказать "нет". Этим и воспользовался Шлатт, сделав мальчика своим секретарем. Будем честны, если бы президенту действительно нужен был надежный работник, он бы выбрал... Кого угодно, кроме Таббо. Шлатт прекрасно знал, что изгнанники переманят его на свою сторону, сделав двойным агентом, что, собственно, и произошло. Только это не было проблемой. Президент гораздо умнее, чем они думают, его планы гораздо грандиознее их представлений. Он всех переиграет и уничтожит. Шлатт посмотрел Таббо в глаза и попросил ответить честно, рассказывал ли он что-нибудь Томми во время их пересечений. Он наблюдал, как Таббо тяжело и тревожно дышит, нервно глотает и потеет, с болью в сердце вырывая из себя робкое "Нет, мистер президент". Мужчина хитро улыбается и гладит мальчика по голове. "Вот и славно". "Все равно один шпион у нас уже есть. Они так наивны, думая, что Техно сам предложит им помочь, не получив ничего взамен." Таббо пробила дрожь. Нужно срочно рассказать об этом Томми, так ведь? "Мистер президент...". "Ты ведь никому не расскажешь про этот маленький секрет, не так ли?" "Н-никак нет, сэр!.." "Умница. Можешь быть свободен до вечера." Шлатт нежно поцеловал своего слугу в макушку и похлопал по плечу, после чего развернулся и направился в свой кабинет. Таббо простоял на месте около минуты (мучительно долгой), чтобы убедиться, что президент ушел, и затем со всех сил бросился бежать в сторону леса, чтобы быстрее сообщить Томми о том, что он услышал. Только загвоздка в том, что Техноблейд на самом деле и не был подкуплен. Семена раздора среди мятежников? Все идет по плану, плану Шлатта. Вернувшись чуть позже захода солнца, Таббо, подавленного и усталого, у входа встретил Фанди, тоже чем-то сильно обеспокоенный. "Хей... Таббо...Шлатт ждет тебя у себя." "Ох... Ладно." Хоть оба и были негласно по обе стороны баррикад, Фанди все еще переживал за Таббо, хоть и не смел больше называть его своим другом. Зная больше, чем знает подросток, старший решил хоть как-то предостеречь его, не имея права поведать о полной картине происходящего. "Таббо. Будь осторожен, ладно? Ну, мало ли что." "Хей, да все хорошо", начал отшучиваться мальчик, "Я его секретарь. Он меня не тронет" И сам он в своих словах не был уверен. Входом в президентские покои служила огромная расписная золотая дверь, как раз в духе новой Англии, болезненно-сладкое напоминание о Л'манбурге... Таббо постучал тяжелым кольцом на ручке двери и отошёл на два шага назад, дожидаясь, пока ему откроют. На пороге появился Шлатт в своем шелковом халате с оголенной грудью. Президент надменно посмотрел на мальчика сверху вниз, кивком приглашая войти внутрь. А в покоях у Шлатта хоромы. Все обито бархатом и золотом, на полу шкуры зверей, а на потолке хрустальные люстры. Только вот построено это все было не для него... Президент приобнял мальчика за плечо и они направились к спальне. В гостиной в стельку пьяные развалились на креслах Квакити и Джордж. Они спали, но мерзкие хмельные улыбки застыли на их губах. На полу валялись пустые позолоченные бутылки алкоголя, жутко дорогого, но довольно сомнительного качества. Шлатт просто провел мальчика мимо, зная, что ничто сейчас их не сможет разбудить. Таббо не покидала тревожность. Если вдруг произойдет что-то страшное... Сквозь эти толстые императорские стены никто не сможет его услышать. Никто не придет на помощь... "Садись сюда" Шлатт похлопал по своему бедру, сев на кровать, огромную, застеленную красным бархатным одеялом, приглашая мальчика к себе на колени, дабы стать ближе, интимнее. Таббо подчинился, не задавая вопросов. Шлатт вдыхал натуральный запах мальчишки. Пот и дым. Чего еще ожидать от того, кто целыми днями копает бункер под землей, параллельно выполняя приказы господина? Однако даже такой запах отчего-то привлекал, первобытно возбуждал Мужчину. "Таббо", томно шептал Шлатт своим бархатным низким голосом мальчику на ухо, "Чего же ты такой нервный? Я позвал тебя сюда чтобы похвалить." "Оу... Спасибо? А за что?", так же тихо спрашивал мальчик, сгорая от стыда и угрызений совести, а также из страха, что его бунтарские планы могут раскрыть. "За твою честную службу. За преданность и верность. Я ни разу не пожалел, взяв тебя в свои секретари." Одной рукой Шлатт придерживал Таббо за талию, а другой медленно расстегивал пуговицы на его пиджаке после чего запускал ладонь внутрь, между тканью пиджака и рубашкой, начав поглаживать плоскую мальчишечью грудь. "Прошла ровно неделя с тех пор, как я нанял тебя. Ты прекрасный секретарь, Таббо, ты показал себя. Поэтому, я бы хотел официально посвятить тебя в члены своей партии." "Что вы имеете ввиду?.." "Элита. Как Квакити и Джордж, даже выше. Тебе будут доступны такие привилегии, о которых обычные люди и мечтать не смеют. Я дам тебе все, о чем пожелаешь. Богатство, слава... Без каких-либо ограничений! Ты станешь взрослым. Таким же, как и все в партии. Не будет больше жалоб о том, что ты, мол, еще ребенок." Шлатт нежно, но доминантно повернул голову Таббо за подбородок к своему лицу. "...Я-то вижу в твоих глазах... Твоих прекрасных голубых глазах..." Шлатт не закончил свою мысль, отвлеченный чертами лица мальчика. Тот взгляд, которым он разглядывал его прекрасные черты... Голодный, жадный и дикий. "Спасибо?.." Таббо не знал, как стоит на это реагировать. Он находился в ситуации, в которой прежде не бывал никогда. Шлатт жадно впился в губы мальчика, настойчиво целуя. Похотливо, грубо, мерзко... Одновременно с этим мужчина стягивал с мальчика одежду, оголяя его нежную грудь, поглаживая ее. На коже Таббо виднелись маленькие шрамы, ссадины и грязь, без слов рассказывавшие о его пролетарском происхождении. Таббо, будто парализованный, на поцелуи не отвечал, лишь робко подчиняясь и позволяя находиться под полным контролем. Он не чувствовал ничего, будто бы по щелчку все его ощущения были отключены. Какое-то время спустя Шлатт отпрянул, переводя дыхание. "Господи. От тебя пахнет печёной картошкой! Таббо, тебе нужно избавиться от этого холопского вида. Элита носит золото." Президент взял Таббо за руку, крепко сжав ладонь, спустил его с колен и повел за собой прочь из комнаты. Они вдвоем прошли в ванную, которая, как и следовало, оказалась очень просторной и богато отделанной. Внутри находилось большое джакузи, стоящее прямо посередине комнаты. Широкие расписные коврики на полу, высокие растения в горшках по углам, передвижной столик с мылом и гигиеническими принадлежностями. Роскошь. "Набирай ванную и раздевайся." "Ах? Прямо здесь, сэр? Прямо сейчас? Вы уверены?" "Да. Что-то не так?" "...Нет, сэр." Шлатт отвернулся и подошёл к раковине, начав снимать и снова надевать свои многочисленные кольца, любуясь своими украшениями, символами власти. Таббо подождал когда ванная наполнится наполовину и только тогда начал раздеваться. Свои вещи, пусть и грязные, он аккуратно сложил в стопку и положил на пол рядом. Вода была очень горячей, Таббо раньше не мог позволить себе настолько большую роскошь, моясь в основном речной подогретой водой минут по 5 раза три в неделю. Воспоминания о старом Л'манбурге так сильно контрастировали с тем, что происходит сейчас... Бедное счастье против зажиточной тоски. Шлатт , услышав, как Таббо погружается в ванную, приглушил электрический свет и начал зажигать спичкой свечи, стоящие на полках у стен. Ванная погрузилась в сумерки. "Бери мыло, настойки. Все что хочешь". Таббо сразу же, словно по приказу, схватил с передвижной полки лавандовое, первое попавшееся, мыло и начал натирать тело и волосы, по привычке очень торопливо , будто бы его время ограничено. Шлатт подошёл к мальчику со спины и начал массировать его спину. В тишине. Мужчина думал о чем-то про себя, вожделенно рассматривая юное тельце Таббо, но не превращал свои мысли в слова. Какое-то время спустя он отстранился и подошел к вещам мальчика. "Я унесу в стирку. Жди здесь." И с этими словами Шлатт вышел из ванной, оставив Таббо наедине с собой. Мальчик не шевелился. Страшно. В тот момент он не был собой, не был настоящим Таббо, лишь его оболочкой, способной только на поддакивание. "Если бы Томми был здесь... Вилбур... Кто-нибудь..."