Catamite

И Таббо остался служить президенту. В глубине души он знал, почему так, но если бы его попросили объяснить вслух, он не смог бы связать своих мыслей и рассказать об этом. Они не виделись с Томми несколько месяцев. Хотя Таббо и знал, где находится Погтопия, он не мог прийти туда без приглашения. Опасно. Никаких известий от Томми и Вилбура. Скорее всего это означало, что те заняты чем-то очень важным и грандиозным. 'А может им и правда лучше без меня?..' И Шлатт последнее время с ним отчего-то непривычно нежный. Стал реже приглашать в постель, стал причинять меньше боли. Он даже ослабил хватку контроля над Таббо, видимо чувствуя, что тот и без того привязан ментальной цепью подчинения. Он был. Таббо ловил себя на мысли, мол, "может со Шлаттом не все так плохо?". Прошлые травмы и обиды так сильно контрастировали с тем, как Шлатт ведет себя теперь... Таббо, даже вопреки здравому смыслу, казалось, будто он разгадал ту самую "хорошую" сторону Шлатта. Таббо невольно начал размышлять о том, действительно ли он плохой человек. Особенно сейчас, когда Мэнбург готовится к большому фестивалю. "Ты будешь читать речь, Таббо!", Воодушевленно произнес Шлатт, собирая в стопку бумаги, на которых была написана его собственная речь, что он произнес пару минут назад. "Ты рад?" "Да, мистер президент! Я очень..." "Я тебе доверяю. Напишешь речь сам. Я знаю, ты сможешь превратить это событие в лучший день нашей страны!" "Я вас не подведу, Шлатт." Мужчина похлопал мальчика по плечу, как он обычно это делает, и направился прочь, зазывая других своих подчиннных за собой. Оставшись наедине, Таббо почувствовал, как его настроение начало стремительно ухудшаться. Как обычно. Вдруг где-то за спиной он услышал шорох в кустах. Мальчик обернулся и увидел знакомую фигуру, прячущуюся за листьями. "Томми..." В груди у Таббо отчего-то заиграла тревога. Томми сильно отличался от себя прошлого, того, каким его видел Таббо Несколько месяцев назад. Его волосы были грязными и обросшими, лицо в боевом раскрасе черной краской, руки перебинтованы, одет он был в темную камуфляжную накидку. Томми приставил палец к своим губам, оглядываясь по сторонам, и после поманил простым жестом Таббо за собой. Встреча в Погтопии, впервые за столь долгое время. Мальчики шли молча. Кажется, за время расставания они потеряли очень большую ментальную связь друг с другом. Они даже шли поразнь, друг за другом, а не вместе в шаг. Штаб Погтопии сильно изменился за это время. Теперь это не просто освещённая факелами пещера. Погтопия стала настоящим бункером, похожей одновременно на тренировочную площадку и на растительный дом, чем-то напоминающий те, что строят аборигены в джунглях. Как только подростки прошли к одному из балконов Погтопии, их встретил Вилбур, отчего-то нервный, слегка постукивающий ногой. Он тоже сильно изменился. Таббо помнил Вилбура как мудрого рассудительного вождя, что всегда готов хладнокровно защитить своих солдат. Его уверенность и неотступное стремление к цели. Его глубокий спокойный взгляд, что мог сказать "не бойся, мы не проиграли". Сейчас же все эти черты будто были искажены чем-то страшным. Его взгляд был беглым, на лице ухмылка, кисти рук трясутся, и он все время пытается куда-то их убрать. "Таббо!", Наигранно добродушно окликнул его Вилбур. Легко можно было сказать, что настрой у него совсем не доброжелательный. "Таббо, как у тебя дела? Какие новости? Слышал про фестиваль?" Мальчик, подавляя свою тревогу, решил ответить вежливо и сдержанно. "Все хорошо, спасибо Вилбур. Да, фестиваль, Шлатт сказал, я буду рассказывать свою речь." "Ах, свою речь." Томми уловил пассивно агрессивные нотки в словах президента и решил вмешаться. "Вилбур, прошу, не надо сейчас вот этого вот." "Таббо, а ты не думаешь, что фестиваль - не очень хорошая идея?" "Что? Почему?" "Туббо", вмешался Томми, "Ты не понимаешь... Это НА САМОМ ДЕЛЕ будет очень, очень нехороший день." "О чем вы, ребят? Будет весело!" Вилбур нарциссично прыснул. "Вот видишь, Томми. Посмотри на него. О чем я и говорил!" Мальчик не понимал, о чем эти двое говорят. Очень неприятное предчувствие. "Таббо, тебе нравится Шлатт? Как президент. Стой, не говори то, чего бы МЫ хотели услышать. Скажи, как ТЫ думаешь. Я знаю, ты любишь поддакивать." "Ну", неуверенно начал мальчик, "Он сделал много позитивных изменений. Но в целом..." Вилбур злобно усмехнулся. "Ну да. Глянь хотя бы на этот ебаный костюм! Он даже не удосужился снять его, прежде чем заходить на территорию Погтопии... Да не раздевайся уже, Господи." Томми смотрел то на Вилбура, то на Таббо, пытаясь держать под контролем обе стороны. Хоть Вилбур неоднократно говорил о том, что Томми не стать президентом, это был тот момент, когда именно он стоял ответственным за политику между его близкими людьми. Только вот, хорошо ли он справлялся? "Таббо", продолжал Вилбур, не снимая ухмылки со своего лица, "посмотри на себя. Так подлизываешься к Шлатту... У самого рога растут." И парень ушел прочь, оставив обрывки этой грубой фразы летать в воздухе. Подростки растерянно смотрели друг на друга, пытаясь понять, что только что произошло. Томми осторожно подошел к своему другу и положил свою руку ему на плечо. "Вилбур... Не в себе." "Что– Что тут случилось?" "Туббо. Давай пойдем наверх. К нашей скамейке." И да. То самое привычное место, что было довольно сильно порушено новой властью. Благо ничего не случилось с дубом, за которым те двое любили смотреть на закат. Сама скамейка, принадлежащая этому месту, была давно уничтожена. Поэтому мальчики притащили бочки и доски, чтобы соорудить что-то быстрое, символичное, так как сейчас важна была только компания, не какая-то деревянная мебель. "Поставить проигрыватель?", Заботливо и тревожно спросил Таббо, зная, что они делали это всегда, поэтому Томми, вероятно, будет рад вновь почувствовать сладкую ностальгию. "Да. Я достану диск." Подросток вынул из своего рюкзака пластинку, подписанную зеленым цветом. "Cat". Копия пластинки, когда-то пожертвованной Томми за свободу страны. Парень вставил ее в проигрыватель, и оттуда зазвучала легкомысленная оптимистичная мелодия. Пора поговорить. "Последнее время Вилбур будто сошел с ума. Он собирается взорвать Мэнбург, понимаешь?" "Что? Зачем ему это?" "Он говорит, раз он не может владеть Лманбургом, никто не может. Он псих, Туббо. Возомнил себя... Непонятно кем! Будто бы он бог или главный злодей, Господи, он на самом деле называет себя злодеем!.. Он собирается заложить под Мэнбургом динамит и взорвать все к чертям. Прямо во время фестиваля..." Томми закрыл лицо обоими ладонями и оперся локтями в колени. Он устал. Сколько же ответственности свалилось на плечи подростка. Никем не признанной тяжести. В один момент он вскочил с места и резко вытащил пластинку из проигрывателя. Раздражает, а у него и так нервы не в порядке. Томми вернулся на место, и Таббо приобнял его за спину. "Я так скучаю", продолжил Томми, "Боже... Старые времена... Когда мы были вместе. Когда мы были свободны. Да, нас никто не любил, но мы не были злодеями. И мы до сих пор не... " Таббо наблюдал за своим другом и не мог не отметить, насколько же он изменился с тех пор, как они виделись в последний раз. Томми стал куда более серьезным и сдержанным. Более рассудительным. Уставшим. Будто бы прошли не месяцы, а долгие годы. И сам Таббо изменился. В первую очередь сильно похудел и побледнел. Он был едва ли похож на того веселого деревенского загорелого мальчика, лохматого и беззаботного, что искренне любил свою жизнь и все вокруг. Он стал апатичной куклой, позабывшей о своих мечтах и желаниях. Он и забыл, что вообще когда-то умел мечтать. Какой же контраст. "Я думаю, это плохая идея." "Я тоже, Туббо! Я с самого начала был против. Но я не могу его переубедить. И так же не могу пойти против Вилбура..." Такой принципиальный Томми... "Слушай", сказал блондин, устремив свой взгляд на розовое небо, освещенное ярким закатом, "Мы ведь могли бы убежать... Прямо сейчас." "...Начать новую жизнь..." "...С нуля. И больше никогда не волноваться о прошлом..." Они замолчали. И несмотря на то, как много всего различало друзей сквозь время, они почувствовали ту родную сладость близости и ностальгии, что не пропала, не стерлась обстоятельствами. Не могла быть стерта. "Но нет", отрезал Томми вновь, "Мы не будем. Это жалкий путь. Мы должны постоять за свой дом. Мы должны вернуть его." Таббо заметил кое-что, проблеснувшее в выражении лица, в тоне голоса Томми. "Хей. Ты чем-то похож на Вилбура, когда он рассказывал свою речь во время войны. Ну, когда мы поняли, что у нас нет оружия, но он все равно пытался приподнять наш настрой. Такой сильный и мудрый..." Томми оглянулся на своего друга и, оказалось, даже немного покраснел. Впервые кто-то обратил внимание на то, как сильно подросток хотел быть похожим на Вилбура. Впервые Томми почувствовал, что получил что-то, к чему так долго стремился. "Спасибо, Туббо..." Снова повисла тишина. И казалось, осталась какая-то недосказанность. У них обоих. "Кстати о Вилбуре. Эм... Томми... Можно задать вопрос?" "Какой?" Мальчик глубоко вздохнул. "Может быть, это очень некстати. И может быть ты посчитаешь это обидным, и прости меня, пожалуйста, заранее за это. Томми..." "Чел, ты очень нервничаешь. Говори быстрее, иначе я тоже нервничать начну вместе с тобой, ты же знаешь..." "Томми! Ты... Ты знаешь такое понятие как... Ну, когда молодой мальчик находит себе взрослого мужчину, который становится его наставником и партнером и прочее... Прости, меня очень волнует эта тема... Когда мужчина учит мальчика... Когда он делает его мужчиной!" Таббо снова сделал глубокий вдох, произнеся предыдущую фразу на одном дыхании. "Когда вы становитесь по особенному близки. Настолько, что тебе стыдно, перед собой и перед богом... Вы делаете очень странные вещи, но он говорит, что это нормально. И ты никому не можешь рассказать. Томми, тебе знакомо это? Вам С ВИЛБУРОМ... Знакомо?" Томми ошарашенно смотрел на своего друга с округленными глазами. Он молчал, и Таббо с каждой секундой все больше жалел о сказанном, желал исчезнуть, спрятаться куда-нибудь от стыда. Но внезапно по щеке Томми покатилась одинокая слеза. "Откуда ты знаешь?..."