Оставь за собой свет

Сана тяжело выдохнула и с досадой опустилась на пол. Связка не получалась. Второй час тренировки не дал никаких результатов — вместо того, чтобы отдыхать, она потратила время на бесплодные попытки хоть немного улучшить качество своей партии. Кассетный плеер в руке был слишком тяжелый, а зал был слишком темный и слишком большой, чтобы позволить ей раскрыться на полную. Свет горел только со стороны зеркал, а все остальные стены терялись где-то во мраке. Девушка очень давно отвыкла от одиночества, и сейчас оно кралось в темноте, облизывало свою пасть, готовилось съесть ее с удвоенным аппетитом. Сана посмотрела в приоткрытое окно, где ржавые листья осенних деревьев лениво плавали на волнах ночной мороси. Ей нравилось, что рядом с общежитием есть парк, куда можно выйти в обед и ненадолго отвлечься от публичной суеты. Шум листвы, как и шипение кассетного плеера, напоминал ей о море. Она обожала ездить к бабушке в Фукуоку, это время не было похоже ни на что другое — там ее никто не знал, там она могла просто гулять где ей вздумается, слушать трескотню цикад и сидеть на берегу моря, не в силах понять всю его бесконечность и вечность. Ей нравилось просто смотреть, как раз за разом волны набегают на берег, а потом безрезультатно разбиваются о камни, чтобы вновь собраться с силами и предпринять еще одну попытку. Сана поднялась, отмотала песню на начало и вновь исполнила свою партию. Вновь мимо ритма, вновь мимо нот, все было неправильно и не так, как она хотела. С остервенением сорвав с головы наушники, девушка без сил опустилась на пол и уткнулась лицом в колени. Что она тут делает? Зачем ей это все? Ни у кого не хватит сил пропускать через себя бесконечный поток физической работы, творческой работы, тупого обожания, бездумной ненависти, профессионального безразличия. В очередной раз в голову закрались мысли о том, чтобы прекратить это все — написать какой-нибудь тупой твит или восхититься еще одной эпохой в истории родной страны. JYP сами вызовут на ковер и все сделают. Как удобно!.. — Ты плачешь? Что-то холодное коснулось щеки Саны, отчего та охнула и отпрянула в сторону. Обернувшись, она увидела перед собой Дахен, с беспокойством смотрящую ей прямо в глаза. В ее руках была запотевшая бутылка газировки, которую Дахен и приложила к лицу Саны. — Я просто… вспотела, — пробурчала Сана первое, что пришло на ум и протерла рукавом глаза. — Настолько не в духе последний раз ты была, пожалуй, только когда отчитывала меня за танец на «Sixteen», — пошутила Дахен. — «Ты думаешь, я шучу? Я говорю абсолютно серьезно». Сана ничего не ответила. Она встала, отошла к стене и положила на полку плеер. Она не хотела, чтобы Дахен видела ее в таком состоянии. Ей не хотелось ни с кем говорить, но девушка понимала, что если Дахен не прекратит задавать вопросы, то она выложит ей все — слишком уж тяжелый выдался день. — Почему ты не в комнате? Мы уже давно не занимаемся после полуночи. С чего ты вдруг? — Захотелось порепетировать, — ответила Сана, не оборачиваясь. — А… — отозвалась Дахен. — Птенцов прогнала? Сана понимала, что не очень красиво игнорировать подругу, но сейчас у ней не было сил поддерживать бесцельный разговор. Но Дахен это не остановило. — Зачем тебе плеер? В этом зале ведь можно пользоваться системой на голосом управле… — Это плеер папы, — неожиданно для себя сказала Сана. Дахен все поняла и замолкла. Диалог не получался. Сана плюнула на все, отпустила возжи и с подступающим к горлу комком начала: — У нас камбек через полтора месяца, а я до сих пор плохо знаю припев и не попадаю в ритм. Сегодня днем, пока вы были на съемках для буклета, меня песочили два разных тренера, заставляя вновь и вновь повторять этот дебильный кусок, даже не давая времени подумать и прийти в себя, — голос ее дрожал все сильнее. — Я очень хотела пить, но сначала нужно было правильно сделать связку, а уже потом ублажать свои хотелки — так они сказали… А еще я не вижу ONCE, представляешь? Я никому не говорила об этом, но когда я на сцене, между мной и зрителями словно невидимая стена, я просто делаю свою работу, просто держу на плаву лейбл, и совсем не замечаю лиц, которые смотрят на меня. А еще я уже третью неделю никак не могу позвонить маме, потому что времени… Дахен подошла к Сане и взяла ее за руку, прервав монолог отчаяния. Серьезным взглядом заглянула в ее лицо, потом потянула в центр зала, подальше от стен во мраке. Она встала позади Саны, обняла ее за живот и положила подбородок на плечо. — Чего ты хочешь? — тихо, в самое ухо спросила Дахен. Сана понимала, что это не праздное любопытство, и что подруга спрашивает не про обычные потребности в виде заботы и уюта. — Уж точно не быть клоуном и не танцевать всю жизнь «Mr. Taxi»… — пробурчала в сторону Сана, пытаясь не встречаться глазами с пронизывающим взглядом Дахен. — Но выбора нет. Я же айдол!.. Контракты, записи… Минимум семь лет труда, забыв о семье, о себе, помня только о лейбле… Говорят: «Путешествие — уже награда». А я не знаю, куда я иду. Я как луна — разве она задается вопросом, зачем ей появляться каждую ночь? Конечно, нет, она просто появляется и все — вот ее единственная цель. Выходить на ночную сцену, протанцевать все фазы и уйти, чтобы все забыли о ней уже на следующий день… — Прости, но ты не луна. Дахен уткнулась в затылок Саны и всей грудью вдохнула аромат ее волос. Та замерла, надеясь, что подруга не заметила, как по всему ее телу пробежали мурашки. Это было слишком неожиданно и очень смущающе. Как всегда. — Мне вот интересно — Осака там, Сеул тут… Так как же от городской девочки так сильно пахнет морем? — спросила Дахен у отражения Саны, а потом лизнула ее щеку, удовлетворенно констатировав: — Соленая. — Потому что я вся потная… — промямлила Сана, пытаясь справиться со всем тем жаром, который начал подниматься от сердца — и сразу в голову. Дахен постояла еще немного, прижимаясь своей щекой к щеке Саны, а потом разжала объятия. На мгновение Сана почувствовала себя преданной, обернулась и увидела лучезарное лицо подруги. — Я собиралась посмотреть какой-нибудь фильм, — сообщила Дахен. — А для полноты ощущений мне потребуется соленый попкорн. Потом улыбнулась еще шире, чуть обнажив зубы в несмыкающихся уголках губ, и пошла к выходу из зала. Напоследок обернулась: — Не забудь оставить за собой свет, — серьезно сказала она и исчезла в темноте коридора. Сана посмотрела вниз — на полу осталась запотевшая бутылка газировки. Но Дахен и без нее смогла за два слова выправить ей настроение и утолить ту жажду, которую действительно испытывала Сана. Сердце ее билось в ритме «shy shy shy», и нужно было спешить — просмотр фильма мог начаться в любую минуту.