Ну, время песен о...

— Ну на этот раз всё точно должно вый- получиться, — пробормотал Инженер себе под нос, застёгивая с трудом отстиранную от разлитых разработок сумку. Стирать её пришлось самому, как и испачканный грязью костюм почти месяц назад, но поделать он ничего не мог. От предложенного мармелада Особа тогда отказалась, а неделей после отказалась и от самого Инженера, поставив точку в их стагнирующих отношениях — такую же яркую, как грязь на белом костюме. По закончившимся отношениям Инженер не горевал, чему сам немного удивился. С Особой они разошлись хорошо, решив остаться друзьями, и он даже смог сказать ей, что она может звонить в любое время. За прошедшие две недели она, правда, так и не позвонила, но Инженер и не торопил, наверняка у неё дела. Будет им ещё. Инженер не горевал. Пролежал очередную ночь без сна, подумал, взвесил всё хорошенько, да и пришёл к понятному ему выводу, что так было даже правильно. Раз Особа решила, что с другим ей будет лучше, то так и надо, Инженер ведь желал ей счастья. Значит, он ей не подходил, в чём он на самом деле был уверен с самого начала, постоянно задаваясь вопросом, что она вообще в нём нашла. Теперь ему было ясно — ничего такого. Может, оно и к лучшему, думал он заторможенно, в третий раз намыливая руки следующим утром. Инженер сам уже не чувствовал былой привязанности, без особого сожаления осознав это. Странно было, конечно, что по этому поводу — как и по всем другим — он не испытывал сильных эмоций и быстро уставал от этого, но, выходит, всё вышло действительно правильно. Меньше всего он желал Особе того же, через что прошла его бывшая жена, о которой он забыл в угоду науке. Тогда он тоже не сильно горевал. Сразу всё понял, увидев следы чужих любовных укусов на её шее, и с лёгкой душой отпустил навстречу счастью. Курить тогда, правда, начал, но это ничего — жене он до этого жизнь и похуже никотина отравлял. С первым походом после разрыва не срослось, но Инженера это не расстроило. На небо посмотрел, закатом полюбовался, пускай гагарки так и не увидел — в целом, весь список дел для похода выполнил. Расстроило только то, что все разработки на асфальте остались кучкой разбитого стекла и таблеток, а новых в ближайшее время не предвиделось. Сумка с её содержимым благополучно отстиралась, не грозя Инженеру какой-нибудь мутацией от случайного контакта с кожей, а термос вновь был наполнен горячим и терпким глинтвейном домашнего приготовления — одного чая, на его взгляд, было мало. Оставалось одно. Свыкнуться с мыслью, что в этот раз в походе он действительно будет один. Лёшкаприсутствин, как и другие сыворотки с похожими эффектами, остались мутной лужей на дороге. Про них Инженер благоразумно промолчал, оставив свой небольшой секрет при себе — незачем репортёру было знать, что на самом деле он не хотел почём зря дёргать своих коллег и тащить их в поход, придумав вместо этого способ их заменить. Как-никак люди все в НИИ занятые, и редкое свободное время они точно на прогулки по лесу тратить не стали бы. Как бы иногда ни говорил Виктор Сергеевич, Инженер был умным, выходя порой даже за рамки собственного инстинкта самосохранения. Создать сыворотку на основе гибидроциклофенодола форте, убрав все негативные эффекты и сделав видения более конкретными, ему особого труда не составило. С готовой базой всегда было проще, да и ко всему прочему, эффект этого «лекарства» он испытал на себе, получив представление о том, что нужно исправлять и переделывать. Вышло по итогу очень даже недурно. Инженер был собой горд, и ещё летом испытал часть приготовленных сывороток, проведя день в лесу в компании Лёшки и Васи. Ставить палатку и помогать с ужином они наотрез отказались, но Инженер почти не обиделся. Сложно было держать весь тот вечер в голове, что они на самом деле не настоящие. Но теперь и разработок у него не было. Инженер с запоздалым осознанием уставился на собранную сумку, пытаясь вновь найти в себе любую причину выйти из комнаты и отправиться в этот злосчастный поход, но кроме банального «проветриться» в голову ничего не приходило. «Окно что ли открыть?» — апатично подумал он, и с лёгким раздражением понял, что снова чувствовал себя уставшим. Нежелтеющие листья осины напротив окна не вызывали ничего, кроме какой-то необъяснимой досады. — «И зачем куда-то идти? Ничего же не изменится, что тут, что там одно всё.» От разглядывания грязной серости неба Инженера отвлёк телефонный звонок. На секунду его сердце замерло от мысли, что это может быть Особа, но неоправданная надежда улетучилась практически сразу. Даже не пришлось слышать знакомый бархатный голос по ту сторону трубки — кто ещё кроме Лидера мог позвонить ему? — Ну здорово, отец, — донеслось из телефона знакомое до боли приветствие, но Инженер всё равно не сдержал улыбки. Многие вещи меняются, а Лидер всегда остаётся верен своим привычкам. — Здравствуй! Ты х-хотел чего, или так просто? — спросил Инженер легкомысленно, но внутри все сдавило от напряжения — вдруг и правда просто что-то надо от него? Ну, то есть, Инженер конечно же помогает, когда его просят, и Лидеру он особенно поможет, но ему хотелось верить, что в этот раз от него ничего не ждали. Лидер тихо хмыкнул и странно замолчал, дыша в телефон почти минуту. У Инженера от ожидания и волнения взмокли похолодевшие руки, а сердце забилось где-то в горле. — Алло- — Я хотел- Заговоривший одновременно с Инженером Лидер замолчал ещё на несколько секунд, после чего пробормотал осторожно: — Давай, ты что-то сказал? — Т-ты просто молчал долго, ну я и собирался узнать, всё ли в порядке. Рассказывай, что ты хотел, — неловко ответил Инженер и замахал свободной рукой, не сразу осознав, что Лидер его не видит. Тот, впрочем, от голоса своего собеседника расслабился и, как показалось Инженеру, даже улыбнулся. — Да я просто… — Лидер вздохнул и едва слышно звякнул столовым прибором о тарелку. — Хотел узнать, занят ли ты сегодня. Инженер обернулся на лежащую неподалёку сумку. Были ли у него планы на этот день? Определённо. Но мог ли он отменить их, чтобы провести время не сидя в осеннем лесу в одиночестве? — А какие есть п-предложения? — Инженер незаметно для себя начал накручивать на палец телефонный провод, рассматривая в голове возможные варианты совместных ужинов и прогулок по городу. — Я и сам не знаю, просто… Нихрена всё не просто, на самом деле. Жилин вот предложил посидеть вмес- — Жил- в с-смысле извини, я тут, ну, вспомнил, что дела есть, да, — затараторил быстро Инженер, невольно перебив Лидера от накатившего разочарования. Он не понимал, почему с Гришей ему хотелось провести вечер, а перспектива разделить его ещё и с Жилиным воспринималась в штыки, но язык в этот раз сработал быстрее мозга. — Я в п-поход собирался сегодня, во-от. — Поход, говоришь? — с непонятной Инженеру задумчивой интонацией проговорил Лидер, после чего уверенно закончил. — Надеюсь, ты не будешь против компании. Жди. — Что… — начал было Инженер, но звонок уже сбросили. Он с минуту сверлил взглядом трубку, ожидая, что из неё донесётся голос Лидера с оправданиями, что он просто пошутил, но ничего подобного не случилось. Неведомо отчего дрожащей рукой он убрал трубку и едва не свернул всю телефонную установку с тумбочки, забыв о запутанной в проводе кисти. Скривившись почти обиженно, Инженер загромыхал пластиком и резко выдернул ладонь из провода. Ему хотелось сесть прямо на том же месте, настолько короткий и немного неловкий разговор с Лидером вымотал его, но Инженер уговорил себя дойти до дивана и лечь, уставившись в посеревший от времени некогда белый потолок. В самом углу расползалось пятно от влаги — волосатики однажды набрали ванну и забыли о ней, решив снова устроить рок-фестиваль в домашних условиях. Жилина тогда пришлось вызывать ещё и из-за испорченных обоев, которые Инженер в итоге шкафом прикрыл, а пятно спрятать не удалось — так на нервы и действовало. Разглядывая его причудливую форму, Инженер невольно прокручивал в голове слова Лидера, словно записал их последний разговор на кассету, оставленную внутри его сознания на память. Воображение само дорисовывало образ сидящего по ту сторону звонка Лидера, сжимающего портативный телефон сына скрипящими от перчаток руками, и его притворно-спокойное выражение лица, за которым скрывалось непонятное Инженеру волнение. Хотя — думал он, усаживаясь сбоку, обхватывая колени и вновь глядя на дрожащие листья осины за окном — чего тут непонятного. Всё дело в Стрельниковой. Лидера было по-человечески жаль, Нателлу не очень. Инженер ещё неделю назад задавался вопросом, зачем было её убивать, но раз умерла, то чего уж теперь. Руководителем она была плохим, взорвать их всех хотела — и Гришу тоже, — а потом ещё и Жилина расстреляла прямо у стенки, как по заветам сталинской эпохи. Казалось, что её смерть оказалась потерей только для Лидера, и Инженер не сдержал невесёлого смешка. Она изо всех сил старалась убить единственного, кто до последнего любил её. «Интересно, он всё ещё любит её?» — со странным холодом в груди подумал Валя и не сдержался, вытащив из сумки термос с глинтвейном. Ему хотелось выпить, немного скрасить ожидание Лидера — и самую малость набраться смелости перед встречей. Чем больше он думал о том, что проведёт день с Гришей, тем сильнее его начинало внутренне потряхивать и бросать в жар, а живот сводить от волнения. Инженер провёл тыльной стороной ледяной ладони по блестящему лбу и вздохнул обречённо, прикрыв глаза. Перед взором тут же возник Лидер, засевший в голове с настойчивостью какого-нибудь паразита, избавляться от которого ему и не хотелось, как и отрицать его существование. Не маленький уже, чтобы от собственных чувств бегать, но и не дурак, чтоб идти у них на поводу — особенно сейчас, когда Гриша только жену, пускай и бывшую, похоронил. — Какой же ты дурак всё-таки, — бросил Инженер равнодушно своему отражению в висящем на стене зеркале, отложил опустевший на треть термос обратно в сумку и с закрытыми глазами лёг боком на спинку дивана. Он просто проанализирует всё, пока Лидер не придёт — если придёт вообще. «Тогда ждал гагарку, а теперь — Гришу», — подумал он, и, прежде чем усмехнулся случайной параллели, заснул.

***

Из внезапного дневного сна, который Инженер так и ненавидел со времён детского сада, его вырвала назойливая мелодия дверного звонка. И без того не лучшее расположение духа он теперь считал по-настоящему паршивым, и к непонятно откуда взявшейся слабости прибавилось и чувство разбитости, словно его Катамаранов на своём катке переехал раз десять. Первой мыслью было плюнуть — только ментально, потому что иначе пришлось бы вставать — на настырного визитёра и лечь спать дальше, чтобы проснуться к позднему ужину и до самого утра проклинать себя за сбитый режим. Второй, более осмысленной — разогнать туман в голове и вспомнить, кто должен был к нему придти. Разогнать в итоге туман удалось с переменным успехом: помнил он только то, что гость у него важный, и что утром он запланировал идти в поход, а значит, вставать всё же придётся. Против подъёма оказались его голова и затёкшая шея, но Инженер пересилил себя и добрёл до выхода в коридор, прежде чем мир вокруг не потемнел, а дверной сигнал не заглушил звон в ушах. Ещё полминуты ему потребовалось, чтобы придти в себя, и он наконец открыл дверь, по ту сторону которой стоял отчего-то красный Лидер. Хорошо даже стоял, подумал Инженер с невольной улыбкой — он на пару с Вишневским хорошо поработал. — Не пугай так, отец, а то я уже подумал, что ты без меня ушёл, — вместо приветствия сказал Гриша и удобнее перехватил лямку походной сумки, чтобы не стоять совсем без дела. Инженер мотнул головой. — Нет… нет, ну к-куда я уйду, если ты ска- попросил п-подождать. Здесь я. — Я бы сказал, что не совсем здесь, — Лидер беззлобно хмыкнул и завёл Инженера обратно в квартиру, чтобы не стоять на пороге, и скривился от стоящего кислого запаха, который Валя уже не замечал. — У тебя тут сдох кто? — Кто?.. А, я утром шкаф разбирал, ну, мало ли что полезного д-для похода найдется в закромах, да банку с лыжной мазью прямо на пол уронил, — Инженер сонно протёр глаза и ещё раз проверил содержимое своей сумки, пока Лидер уже во второй раз рассматривал его гостиную с не меньшим интересом. В конце-концов, в первый раз он не был желанным гостем в этом доме. — Хочешь чаю? — Лучше на месте уже и чаи погоняем, и бутерброды твои съездим, не будем ещё больше задерживаться. Стемнеет скоро. Инженер стушевался и отрывисто кивнул, после чего накинул на себя своё единственное пальто и шарф. За эти несколько дней тётушкино, как он его называл, лето прошло, и на улицу в одной рубашке больше было не выйти. Лидер вот тоже заместо своего привычного белого пиджака надел поверх свитера такого же цвета куртку с множеством карманов, ткань у которой, кажется, была непромокаемой. В тусклом от туч дневном свете она отливала чем-то перламутровым. — А как мы будем… — начал было Валя, но заметил криво припаркованный под окном «Шестисотый» и понятливо поджал губы. — А, понятно. — Я не знаю, куда ты обычно ходишь, поэтому поведёшь сам. У меня вообще с вождением… не очень, — нехотя признался Лидер, после чего бросил Инженеру ключи от машины. Тот их пускай и поймал, но едва не выронил, когда осознание сказанного Гришей окончательно его разбудило. — П-подожди, а твои ребятки, ну, не там же? Водитель твой этот, с п-пистолетами, — для наглядности зачем-то показав ещё эти самые пистолеты пальцами, Инженер вновь посмотрел на Мерседес и покачал головой — парковаться Лидер не умел, чуть ли не на половину заехав на тротуар. Впрочем, ему можно, он же бандитник, а они должны правила нарушать. — И вообще, я же того, выпил недавно, м-мне нельзя. — Чувствуешь себя как, в адеквате? — Лидер подошёл чуть ближе, чтобы лучше рассмотреть состояние Вали, и тот быстро закивал, чтобы вернуть дистанцию. — Д-думаю, да, просто стакан глинтвейна выпил перед сном, но- — Вот и отлично, раз в состоянии везти, значит, тачка на тебе, — заметив напряжённое состояние Инженера, Лидер ободряюще похлопал его по плечу и подтолкнул к выходу. — Давай, не дрейфь, герой, в день выборов ты нас с ребятами только так таранил. — Так то на моей ласточке-то было, а не на твоей- твоём… Не суть, — протянул Инженер, уже не сопротивляясь и следуя на выход вместе со своей сумкой. Внутри тихо бряцал термос, сталкиваясь с одной единственной оставшейся у Инженера разработкой — той самой, чтобы песни петь. Утром нашёл в серванте в большой бутылке. — Ты, отец, главное в пруд нас не завези, а там уж разберемся. Знаешь, как тяжело вытаскивать машину со дна? — закрывавший квартиру Инженер медленно обернулся к Лидеру через плечо и долго посмотрел на него нечитаемым взглядом, после чего также медленно повернулся обратно к двери и закончил с замком. — Нет, н-не знаю, моя машина до сих пор там. — Мы можем её достать, пока ещё возможность есть, — неуверенно предложил Лидер, когда Инженер прошёл уже половину лестничного пролёта. Тот остановился, но оглянулся с натянутой улыбкой только когда Гриша спустился к нему. — Зима скоро наступит, а у воды тенденция такая есть… замерзать… когда холодно. Под конец Лидер окончательно растерял весь запал и уставился на перила с неприятным ощущением горящих ушей. Инженер всё молчал, продолжая смотреть на него нечитаемым взглядом, и под его тяжестью Лидер вспыхнул ещё сильнее, чувствуя подкрадывающееся раздражение от собственной несуразности. — Ну или я могу просто купить тебе новую, на этот раз даже не угнанную. Только с завода- — Как ты там г-говорил, нихрена всё не просто? — Инженер пожевал губу и махнул рукой, улыбаясь уже искренней, но всё ещё не так, как обычно. — Л-ладно, что уж с этой машиной, рыбки её облюбовали наверняка. Дом у них т-теперь новый отбирать что ли? — Так… а новую? Это пустяк для меня, отец, легко всё устрою, по красоте, — неожиданно для обоих Лидер схватился за его запястье, точно хотел привлечь к себе внимание устало вздохнувшего Инженера. Сам он этого и не заметил, ближе подойдя, а Валя замер на месте. — Ты только скажи, я ж тебе обязан так, что в жизнь не расплатишься. Краска резко схлынула с покрасневшего до этого лица Инженера, и он быстро выдернул руку из несильной хватки, будто обжёгся. На Лидера он больше не смотрел. — Не обязан ты мне н-ничем, не неси чу- глупости. И машина мне не нужна, п-понятно? Раньше жил как-то, и… ай. Снова махнув некогда схваченной рукой, Инженер вжал голову в плечи и пошёл дальше вниз, ясно дав Лидеру понять, что больше обсуждать это не намерен. Гриша постоял на месте ещё несколько секунд в попытке осмыслить случившееся, но решил в итоге отложить это до поездки. Она обещает быть долгой.

***

Путь до леса с учётом аккуратной езды Инженера занял меньше часа, чему Лидер оказался удивлён. Валя наотрез отказался ехать быстрее семидесяти километров в час даже за пределами города, и оттого Гриша думал, что к нужному месту они доберутся уже с наступлением темноты. — Машина как бы твоя, да, н-но водит её этот бандитник с пистолетами, а его я всё ещё, ну, побаиваюсь, — объяснил Инженер, завидев скептичное выражение лица Гриши. Тот забавно фыркнул и вскинул брови. — А меня не боишься? Я же тоже бандитник, — Лидер наигранно нахмурился и сложил пальцы пистолетом, на что Инженер впервые за день приглушённо засмеялся, прикрыв рот ладонью. — Н-нет, не боюсь, — перестав смеяться, Инженер повернулся к Лидеру, у которого от его странной, чуть ли не нежной интонации ладони в перчатках предательски взмокли. — Никогда не боялся, на самом деле. — Почему? — мысленно Лидер отдал себе все награды мира за то, что сумел не охрипнуть от волнения и сохранить лицо перед осторожно разглядывающим его Валей. От вопроса он беззлобно усмехнулся, и Гриша чудом сдержался, чтобы не потянуться к появившейся в уголках карих глаз тонкой сеточки морщинок. — Ну, а ч-чего тебя бояться, ты же хороший, п-просто притворяешься плохим. Я всегда это знал. Инженер вышел из машины, оставив Лидера тяжело дышать, откинувшись на спинку кресла. Отойдя недалеко, он заметил странное состояние Гриши через лобовое стекло и обеспокоенно нахмурился, но Лидер показал ему поднятый большой палец и махнул рукой, после чего сам выполз из «Шестисотого» и вытащил из багажника несколько пакетов, о которых Инженер не знал. — Это что у т-тебя тут? — спросил Валя с любопытством, сложив рядом со старым кострищем кучу берёзовых веток. Лидер положил пакеты рядом с длинным лежащим бревном, которое, как он понял, использовали вместо скамейки, и на пробу сел. Из-за последних дней без дождя мох на бревне оказался сухим и мягким. — Несколько одеял, одежда про запас, вечером холоднее станет. И закуски всякие тоже, по пути к тебе в магазин решил заскочить. — Ты прямо в магазин н-не въехал? — Инженер повернулся к нему спиной, чтобы Лидер не видел его улыбки, но Гриша всё равно услышал её в мягком голосе и хмыкнул. — Нет, я вожу не настолько плохо, — ответил с усмешкой Лидер, но перестал улыбаться, когда Инженер замер над своей сумкой и чертыхнулся. — Забыл что-то? — П-палатку. Как чувствовал, что дома оставил что-то, и в-вот, пожалуйста. Что же я теперь без палатки-то д-делать буду? В машине что ли- Пока Инженер сетовал на собственную забывчивость, Гриша аккуратно вытащил из специального чехла все части своей палатки и тихо свистнул, привлекая внимание Вали. — Вот наш будущий двухместный люкс с шикарным видом на лес, только собрать его помоги. Где вы тут обычно ставите палатки? — В к-каком смысле наш, эт- это же, ну, твоя палатка, ты чего? — Инженер мялся на одном месте, приобняв себя руками на старозубовский манер, а его щёки и уши по цвету напоминали кроны растущих рядом деревьев. Лидер подавил собственную неловкость и с самонадеянным видом вручил Вале тканевую часть палатки, себе для сборки оставив металлический каркас. — Как говорят американцы, кто ночью в машине спит, тот будет… — Мёрзнуть? — ненавязчиво подсказал Инженер без доли насмешки. Лидер удивлённо моргнул, чего его собеседник не увидел, и кивнул, поджав губы. С нового года с поговорками у него не задалось. — Именно. Не будешь ты в машине спать, в палатке нам обоим места хватит. Давай уже ставить, пока светло ещё, — дождавшись, пока Инженер кивнёт и развернётся, чтобы дойти до нужного места, Лидер облегчённо выдохнул — получилось. Палатку они поставили быстро и слаженно, чему Инженер малость удивился — не думал, что у Лидера есть хоть какой-то опыт в походной жизни. Не был он похож на кого-то, кто готов вот так взять, да и уйти в лес на пару дней, подальше от цивилизации с её телефонами, ресторанами, крутыми машинами и пушками. Как оказалось, Лидер мог, пускай походной деятельностью больше занимался в прошлой жизни, до ОПГ, когда была возможность всё бросить на какое-то время и не бояться, что за два дня твоего отсутствия город канет в небытие — возможно даже буквально. Как говорят американцы, Катамарановск не Рязань. Или так его брат говорил? — Я по молодости вообще увлекался, было дело, — Лидер и Инженер сидели на том же бревне уже вдвоём, напротив разожжённого костра. Уже стемнело достаточно, чтобы они не могли видеть лес вокруг. — С брательником моим могли выбраться на рыбалку со всем этим вот, только, сам понимаешь, градусы тогда повыше были. Сейчас дай бог от нескольких стопок не двинуть этих, как их там… Инженер фыркнул в крышку из-под термоса, в которую налил свой глинтвейн, а всё остальное отдал Лидеру — своё он ещё дома выпил, а Гриша сам по себе мерзлявый, ему тёплых напитков надо. И вкусных, как он сам сказал, отчего Инженер смущённо заулыбался и забавно повёл носом. — Коней? — предложил Валя, и Гриша в ответ уже без какой-либо неловкости кивнул. Ему начинало нравиться, что Инженер за него фразы заканчивает — сразу становилось понятно, что они на одной волне. — А м-молодость эта вообще, ну, давно была? — Давно, но не очень. Я уже и не помню, сколько мне, больше по сыну определяю. Накидываю к его годкам лет так двадцать, да и сойдёт, — Гриша задумчиво почесал затылок и с удовольствием отхлебнул из термоса. — Я и с ним несколько раз в походы такие ходил. Раньше, до бандитства. Пытался ещё и Натку брать с собой, чтоб втроём, всей семьёй, но… Не её это. Неделю потом жаловалась, что её искусали комары, даже когда сами укусы пропали уже. Она… Громко треснуло полено в костре, и Лидер помешал угли длинной палкой, которую час назад гордо обозвал своей новой тростью. Вектор разговора резко сменил направление, и Инженер молча слушал, ожидая продолжения, и следил за руками в перчатках, что красиво блестели в свете огня. Следующий глоток глинтвейна Лидер не смаковал. — О лю- чувствах иногда так говорят… что ты начинаешь видеть мир лучше, когда встречаешь «ту самую», что она даёт прозреть. Я тоже так раньше думал, и эта мысль крутилась у меня в голове до самого конца. Ненавязчиво, но я постоянно к этой мысли возвращался, и каждый раз у меня было разное мнение на этот счёт, — они оба уставились на отлетевшую из костра искорку, прежде чем Лидер усмехнулся и продолжил. — Сперва я считал это кабздец каким романтичным, постоянно Натке что-то подобное затирал на полном серьёзе, а сейчас понимаю, что это даже правдой не было. Слепым дураком всё это время был. Лидер стянул с себя солнечные очки и сщурился с непривычки, жадно рассматривая всё, что можно было увидеть в темноте: пламя костра, его переливы на глянцевой поверхности куртки, сжимающие крышку от термоса тонкие кисти рук в химических ожогах и удивлённые карие глаза, что в свете костра сами казались огненными. — Красивые, — произнесли они синхронно, и оба неловко отвлеклись на костёр, стараясь не слишком задумываться о комплименте другого. Лидер снова помешал угли палкой, а Инженер поскрёб ногтями красную краску на крышечке и без веселья дёрнул уголком губ. —…а в п-подворотнях гасятся огни. Прощай, любовь, когда-нибудь звони, — Инженер допил остатки глинтвейна в крышке и вытащил из своей сумки ту самую прозрачную разработку в большой бутылке. — Виктор Сергеевич г-говорил, что изобрёл эту сыворотку, чтобы, знаешь, песни петь. Врёт как дышит. Будешь? — Такое я бы сейчас исполнил, — кивнул Гриша и осторожно отложил очки на край бревна, чтобы не мешались. Когда Валя вручил ему жестяную кружку и налил граммов сто, Лидер невольно хмыкнул. — Это для храбрости что ль? — Можно и для храбрости, если нужна, — ответил беспечно Инженер, но его глаза хитро блеснули в темноте — или то просто свет от огня так упал. Они кивнули друг другу, слегка приподняв свои тары с разработкой, и выпили залпом. Инженер поднял глаза к небу, впервые за весь день мелькнувшему звездами между туч. — Н-ничто не стоит сожалений. Люби, люби, а все одно. — Что? — Лидер слегка наклонил голову набок, с интересом разглядывая профиль Инженера и чувствуя приятный туман в голове. Валя в ответ почесал кончик носа и заулыбался мягко, отчего ослабевший самоконтроль Гриши начал распадаться на части. — Меня Особа б-бросила недавно вот. Неделя прошла, две? Не знаю, время так быстро идёт… устал за лето. За рубашкой в комод полезешь, и день потерян, — в глубине глаз цвета глинтвейна, на дне которых посверкивали редкие звёзды, Лидер заметил проскочившую быстро комету. То ли боль, то ли счастье — ни он, ни Инженер так и не поняли, что это было. Он обернулся к Грише и беспечно пожал плечами. — Раньше только не чувствовал ничего из-за этого, будто ничего и не случилось вообще, а сейчас п-почему-то хорошо так стало. Н-ну ушла и ушла, зато сейчас ты рядом, это самое главное. Что не один. — Ты не один, — подтвердил Гриша как-то невпопад, чувствуя невольно, как сдавившие всё внутри после смерти Наты тиски разжимаются, позволяют вдохнуть нормально. На его слова Инженер насмешливо глянул исподлобья, пальцы на крышке от термоса крепко сжал, словно с силами собирался, и со вздохом упёрся лбом в чужое плечо. — Ты тоже не один. Я специально н-не уточнял. Лидер на секунду остолбенел, готовый отпрянуть, но устроившийся на его плече Инженер оказался тёплым и ни капли не опасным. Он и сам был готов отстраниться в любой момент, если бы почувствовал неприязнь Гриши, но тот почти сразу расслабился и лёг щекой на его макушку, примяв берет. — Ты это, и-извини, если я слишком, ну, того. Слишком много разработки выпил видать, — Валя проговорил это тихо, не отрывая взгляда от костра, и если бы не туман в голове, то он давно разнервничался бы и сбежал в палатку или лес. — Дело только в разработке? — спросил в ответ Лидер, и после попытки Вали покачать головой приобнял его за плечо. Глаза начинали слезиться — от яркого света, должно быть, но Лидер был даже рад видеть свет в полной мере. И в его красоте, и в болезненности. — Почитай ещё что-нибудь. Разработка эта твоя работает, оказывается, только вместо песен стихи выходят. — Как обычно, — фыркнул насмешливо Инженер и нахохлился, устраиваясь удобнее. Гриша отложил жестяную кружку к своим очкам и снова взял термос с недопитым глинтвейном, приготовившись слушать у себя под ухом тихий голос, от которого все цепи и затворы внутри распадались в несущественную пыль. — Вдвоем, ни слова вслух не говоря. Они пошли. И тени их мешались. Вперед. От фонаря до фонаря. И оба уменьшались, уменьшались.