Sunshine

Чан привык к постоянному засиживанию в студии до утра. Он, Чанбин и Джисон в разной степени одержимости, но всё равно одержимости, казалось, соревновались, кто дольше останется в собственной студии. За окном темнело, светлело, в глаза будто засыпали песок, а уши вяли от бесконечного повторения битов, но они втроём упорно оставались до талого. Правда, их «до талого» немного разнилось во времени. Чанбина вызванивал, а то порой и забирал недовольно хнычущий Хёнджин, который после своих изматывающих танцевальных практик ещё больше хотел внимания своего хёна. Джисон… А вот кто бы понял его передвижения, он то сам убегал, мол макнэ потискать надо, кота какого-то покормить и зацеловать. Чан подозревал, а точнее знал, какого именно кота, но упорно делал вид, что не понимает. Иногда Чан им даже завидует. Ему, наверное, тоже хочется, чтобы его вот так забирали. Заставляли заканчивать быстрее. Но всегда работа для него на первом месте. Мало спать, мало есть, сидеть недвижно, чувствуя, как затекают спина, поясница и задница — это уже въелось под корку мозга, как естественный ход событий всего его существования. Его отчитывал Уджин на правах старшего, хныкал Чонин, требуя внимания, дёргали все, но Чан всегда упорно стоял на своём. И со временем ребята поняли, что это в общем-то бесполезно. Чан был и останется трудоголиком до мозга костей. И возвращаясь утром, когда младшие либо собираются в школу, либо уже уехали туда, он валится с ног от усталости, практически не соображает, на ощупь направляясь в свою комнату. И когда зарывается с носом в одеяло, опуская ватную голову на подушку, он спустя время всегда ощущает легкие прикосновения к своим волосам. Засыпающий, перетруженный мозг порой принимает это за морок, но Чан знает, понимает после: это не он. Морок не подоткнёт одеяло, не поставит будильник на телефоне, обязательно откладывая его подальше, не уткнётся лбом ему в висок и не шепнёт тихим голосом «спи сладко, Кристофер». Он мог бы подумать на кого угодно из оставшихся в общежитии ребят, но австралийский акцент английского есть только у одного. Когда-нибудь Чан скажет ему «спасибо», выскажет всю свою благодарность. Когда-нибудь он попросит его остаться с ним поспать. Когда-нибудь он ради него вернётся пораньше. Потому что это меньшее, чего заслуживает Феликс. И, наверное, если он попросит, Чан для него перевернёт все устои своего мира.