жестокая месть или приятное мгновение?

      Тёмная, непроглядная ночь мягко укрыла город, кутая в свои холодные объятья. Звёзды сотнями усеяли чёрное полотно неба, ярко сияя, словно соревнуясь с искусственным светом из окон и фонарей.       Намджун стоит у настежь распахнутого окна полностью обнажённый, выдыхая струйку сизого дыма слабой сигареты, позволяя порыву ветра рассеять её. — Почему созвездие северной короны такое тусклое сегодня? — не думая, произносит мужчина, опираясь рукой на подоконник, словно желая разглядеть созвездие как можно ближе. — Почему после секса ты несешь непонятную хуйню? — на выдохе устало передразнивает парень, что расслабленно растянулся на огромной кровати, скользя нежной кожей по шелковой простыне. — Что я говорил тебе о манерах? — Ким последний раз затягивается, туша сигарету. Он поворачивается, выжидающе смотрит на блондина, слишком соблазнительно подняв правую бровь. Чимин смотрит на мужа, в очередной раз задумываясь, реален ли мужчина перед ним? Слишком красив, слишком умен, слишком привлекателен. Сплошное слишком живёт с ним уже семь лет, смотря только на Чимина и ни на кого больше, словно не видя других. — Не материться? — невинно кривится в лице, похожий сейчас на маленького ребёнка у которого отобрали конфету. Но в голубых глазах, что-то порочно сверкает и парень медленно переворачивается на живот, выставляя упругий зад вверх. — К этому я уже привык, — говорит Намджун, а с губ почти сорвалось «матерись, ты похож на ребёнка, что внезапно почувствовал себя взрослым.», но не сорвалось. Не хочет хаоса в красивой головке мужа, ведь тот не переносит такие сравнения. Он уже взрослый мальчик, он вырос из этого. — Не передразнивай меня, малыш. Не думаю, что ты сможешь следующий раз внятно объяснить своим друзьям, почему не можешь ровно сидеть на заднице. — последнее мужчина произносит с удовлетворением и издевкой, звонко шлепая Чимина по заднице. Тот давится ухмылкой, выдыхая тихий стон удовольствия. — Как тебе предложение, устроить ещё один заход? — младший поднимает чистейший взгляд на мужа, невинно хлопая пышными ресничками. Намджун млеет от этого, Чимин это прекрасно знает.       Большая рука старшего опускается на плече парня, невесомо проводя вниз, очерчивая каждый позвонок, движется к мягкой заднице, сжимая одну половину, оставляя красные полосы от пальцев на фарфоровой коже. — Мгх, ну Намджун! — возмущенно вскрикивает голубоглазый, ощущая холодный метал, что погрузился в горячее нутро. — Не будешь передразнивать, малыш. — победно ухмыляется мужчина, разглядывая как гармонично розовый кристалл на анальной пробке сочитается с бледной кожей мужа. — Ну нет. Пожалуйста, я хочу сейчас вместо этой херни ощутить внутри твёрдый член президента этой гребной страны! — разочарованно хнычет блондин, неосознанно проталкивая пробку глубже, щуря глаза от неприятных ощущений. — Вы сами виноваты, Ким Чимин. Передразнивать президента Южной Кореи Ким Намджуна определённо было лишним, — серьёзно произносит мужчина, слушая тихие ругательства в подушку. — И если завтра я встану и обнаружу, что ты вынул пробку, секса не жди ближайшую неделю. — твёрдо отсекает старший, стараясь не смотреть на мужа.       Душный кабинет для совещаний, полон людьми. Людьми, что неприятны Намджуну до крови из носа, но должность президента обязывает сидеть прямо сейчас, слушать нудные речи мужчин за шестьдесят о загнивающем западе и упавшей экономики, а не с мужем в уютной квартире, обнимая того за талию, выслушивать что-то о его друзьях, абсолютно не вникая в суть монолога, просто наслаждаясь моментом.       Слушая министра обороны Намджун чувствует как что-то невесомо касается его бедра, тепло и любовно поглаживая внутреннюю сторону. Мужчина сводит брови к переносице, незаметно бросая беглый взгляд на свои ноги. Маленькие ручки Чимина уже пробрались к его ширинке, медленно и беззвучно растёгивая молнию. Вопросы «Как?», «Когда?» и «Какого черта?» сразу же вылетают из головы, когда пухлые пальчики охватывают мягкую плоть, начиная умело надрачивать. Ким вспоминает, что был против именно этого стола, где он сидит не на ровне с остальными, а будто возвышаясь, на одной из сторон. Вспоминает, что был недоволен этой ужасной, безвкусной, красной скатертью в пол.       Сейчас, он рад, что этот стол и скатерть не заменили и не видно, как Ким Чимин дрочит президенту Южной Кореи.       Намджун пытается слушать, фокусирует взгляд на морщинах министра, пытается не думать о том, как муж проводит маленькой ладошкой по всей длине его члена, натягивая крайнюю плоть, открыв розовую головку.       У него стоит. Хватило пары минут мягких движений руки и плоть начала твердеть. Он проклинает все на чем свет стоит, тихим шёпотом, чтобы услышал только Ким, говорит: — Если ты надеешься, что я выебу тебя после совещания, то ты глубоко ошибаешься, — в ответ ухмылка.       Чимину неудобно сидеть на ногах, под ужасно низким столом, но это так захватывающе наблюдать за Кимом. Смотреть на то, как от каждого поглаживания члена, у того все сильнее набухает венка на лбу, как тот сжимает челюсть и он уверен, что в ушах старшего шум крови, накрывает громкий скрип зубов.       Намджун не знает, зачем он вновь посмотрел на младшего, но тот так блядски смотрит на него снизу вверх, в предвкушении облизывая пухлые губы. Порхающе проходиться влажными поцелуями по всей длине, с ели слышными причмокиваниями, до самой головки, что маняще блестит, требуя внимания к себе. — Господин Ким, как Вы считаете? — прохрипел пожилой мужчина, заставая президента врасплох. Намджуну немного неловко, он несколько раз моргает глазами и трёт переносицу, пытаясь выкинуть из головы мысли о том, как же ахуенно, когда Чимин охватывает головку губами, проводя горячим кончиком языка по уздечке. — Вам не хорошо? — Нет нет, все нормально. Немного душно, не находите? — мягко улыбается Ким, махнув на себя рукой немного прохладного воздуха. — Нам включить кондиционер на полную мощность? — интересуется телохранитель, стоящий у двери. Президент кивает и черт возьми! Он ели удерживается, чтобы не закатить глаза от удовольствия, ведь младший берет на половину, смачивая член слюной. Его юркий язычок оглаживает каждую венку, невесомо лаская кожу в местах прикосновения.       Кондиционер включается и поток прохладного воздуха ударяет Киму в лицо, снимая напряжение на несколько секунд. Ровно до того как младший не вбирает всю длину и Намджун чувствует как головка, упирается мужу прямо в горло. Невыносимо ахуенное чувство.       Министр продолжает говорить и все присутствующие отворачиваются от мужчины в противоположную сторону, слушая о том, что Ким вновь пропустил.       Его правая рука быстро скользит под стол, зарываясь в блондинистые волосы, надавливая, заставляя давиться, не в силах сделать вдох. У Чимина от нехватки воздуха кружится голова, а от осознания того, что он отсасывает мужу прямо на совещании, добавляется в кровь порцию адреналина. Из уголков глаз начинают течь слезы, а сам почти неслышно хрипит, пытаясь не издавать звуков громче.       Он немного толкается назад, давая понять что нужно немного ослабить хватку, но Намджун даже не думает об этом. Еле заметно спускается по стулу, подманув бёдрами пару раз, возвращается в исходное положение. Чимин не удерживает тихого, хлюпающего звука перед тем как Ким убирает руку, разрешая выпустить плоть, для долгожданного вдоха. Голова кружится от долгожданного доступа к воздуху. Слишком ахуенно.       Собственный член ноет, требует внимания к себя, но младший здесь не за своими потребностями. Он здесь ради Намджуна и он заставит его кончить, со звездами из глаз. Вновь берет твёрдую плоть в рот, медленно захватывая в плен горячего рта, одной рукой скользит ниже, мягко обхватывая пальчиками мошенку.       У старшего крышу сносит. Губы приоткрываются в немом стоне, а по виску стекает капля пота. Чимин доволен реакцией, начиная двигать головой, скользят по всей длине, обводя член языком, каждый раз задерживаясь на головке, мягко посасывая.       Младший выпускает изо рта плоть, делает несколько рваный движений рукой, снова заглатывая до самого основания, втягивая щеки, пальчиками перебирая яички.       Ким чувствует как во рту член пульсирует, закрывая глаза от удовольствия. Это было краем для мужчины. Он с тихим стоном кончает мужу в рот, инстинктивно толкнувшись пару раз, заталкивая горячую сперму в глотку. Чимин выпускает плоть и глотает. Все до последней капли, слизывая с тонкой кожи вязкую жидкость. — Признай, что тебе понравилось, — смеется блондин, уже сидя на столе после совещания. — Признаю, — сладко ухмыляется мужчина, медленно подходя к мужу. — Но ты должен понимать, что я усилю наблюдение за этим помещением, — загинает один палец, понимая, что младшему это никаким боком. — И после этой выходки, я оставлю тебя без секса на две недели, — он загинает второй палец прямо перед лицом Чимина, уже слыша разочарованный вздох. — Но ты настолько перешёл границу дозволенного, что я заблокирую все твои карточки так же на две недели. — Ч.. что?! Какого черта?! — Ким спрыгивает со стола, начиная судорожно ходить по помещению. — Но скоро у Chanel выходит новая коллекция сумочек… А у Prada украшения. А как же те золотые часики из бутика рядом с домом Тэхёна? А та коллекция духов от Dior? Я собирался купить себе те самые очки Gucci , что ты не разрешил купить мне три дня назад! Какого блять хуя, Ким Намджун?! — Чимин покраснел от злости, расхаживая туда-сюда, под негромкий смех мужа. — Я насчитал уже два с половиной миллиона долларов. Не пара ли урезать свои расходы? — Ким мягко берет младшего за руку, прижимая злого парня к себе. — Нет, не пора. Всего-то два с половиной. Неужели тебе жалко денег на любимого мужа? — щенячьим взглядом смотрит, выпуская небольшие слезы. Глаза начинают краснеть и нос начинает дёргаться, а сам Чимин уже готов разрыдаться. — Не жалко, трать сколько влезет, но только не плачь, — нежно сцеловывает соленую жидкость со щёк, чувствуя как тот начинает улыбаться и млеть от этой ласки. — Но только не ближайшие две недели, зайка.