Демон Греха

Ты помнишь, как кричит Вергилий? И я говорю не про крик, наполненный гневом. Речь идёт о крике первобытного ужаса и отчаяния. Я говорил тебе, что помню этот момент? Настала пора и тебе вспомнить. Им было по пять лет. Возраст, когда ребенок становится более выносливым как в физическом плане, так и в психологическом. В этот период он уже может управлять эмоциями. Закрепляются черты личности ребёнка и его характер. Данте вернулся в свое прошлое, словно решил продолжить смотреть фильм с последней серии. С момента того случая с ямой прошло несколько месяцев. Казалось, что жизнь вернулась в прежнее русло. Братья также не переносили друг друга, а Ева пыталась дарить свою материнскую любовь поровну. Но Данте начал замечать, в особенности, когда близнецы не тренировались, а занимались каждый своим делом, что Вергилий всё чаще начал замыкаться в себе. Стал каким-то нелюдимым даже с родной матерью. — Отнесёшь брату стакан молока? — Ева поставила перед младшим сыном два стакана, и Данте тотчас выпил свою порцию, облизав запачканные губы. — Мама, всё в порядке? — Он заметил, что женщина о чем-то задумалась, смотря в окно кухни. — Да, милый. Всё хорошо. Данте знает, что она ждёт отца. Каждый день ждёт. Раньше от любого шума на улице подбегала к окну, в надежде, что Спарда вернулся. Но вскоре перестала так делать, теперь просто стоит и смотрит вдаль на заходящее солнце. — Хорошо, я отнесу. — Спрыгнув со стула, Данте взял тарелку с печеньем и стакан молока. — Спасибо. — Спокойной ночи, мама. — Сладких снов, любимый. — Она мягко приобняла мальчика за плечи, чмокнув сына в макушку. Данте поднялся на второй этаж, вглядываясь в тёмный коридор. Вергилий вечно гасит лампу, мол ему свет из коридора мешает. Как? Дверь то заперта. Мальчик дошел до комнаты близнеца, поудобнее взяв тарелку в руку, постучал три раза. Тишина. Оно и ясно. — Вергилий, открой дверь. Я тебе молока принёс. — Уходи. — Через несколько секунд долетел до мальчика приглушённый ответ. — Ты не хочешь молока с печеньем? — Нет. — Снова запоздалый ответ. Данте хмуро уставился на дверь, но так просто не сдался. Схватившись за ручку двери, мальчик повернул ее несколько раз. Заперто. — Что ты делаешь? Я же сказал, уходи. — Голос стал ближе, похоже брат поднялся с кровати и подошел к двери. — Знаешь же, что не уйду. Отдам тебе стакан с тарелкой и всё. Вергилий молчал. Данте простоял минуту, две минуты, когда пошла пятая минута, мальчик решил прикрикнуть на близнеца. Но голос брата его опередил. — Ты не расскажешь ей, если я тебе кое-что покажу? — Что? — Данте тотчас заинтересовался словами близнеца, прислонив ухо к двери. — О чём ты? — Не расскажешь? — Ладно. — Обещай мне. — Хорошо, обещаю. Провернулся замок, Вергилий приоткрыл дверь, смотря на близнеца из темноты. Данте с любопытством уставился на него в ответ. — Заходи. Данте просочился в спальню брата, отставив тарелку со стаканом на комод. На глаза сразу же попался странный рисунок, что занимал основную часть пола комнаты. — Что это? — Пентаграмма. — Вергилий плотно закрыл дверь и вернулся в центр рисунка. Комната освещалась не лампами, а свечами, что расставил мальчик по всему периметру. — Чем ты тут занимаешься? — Пытаюсь призвать кое-кого. — Вергилий уловил на себе шокированный взгляд брата, но вернулся к книге, что крепко сжимал в руках. — Призвать? Демона, что ли? — Данте не верил своим ушам, но старинная книга обтянутая черной кожей, символ на полу и свечи. — Это что, кровь? — Указав пальцем в центр рисунка, Данте пилил глазами близнеца. — Да, моя кровь. Она нужна для призыва. — А как же мама? — А что с ней не так? Ее это не касается. — Не говори так, Верг. — Осуждающе смерив брата взглядом, Данте подошел к краю пентаграммы. — Не входи в нее. Здесь нужен только один. — Ты уже начал ритуал? — Нет. — А что это за книга? — Взял из библиотеки отца. — Разве он разрешал тебе делать это? Данте заметил, как нахмурился брат. — Его здесь нет, чтобы отчитывать меня. — Что ты хочешь сделать? — Сказал же, — он отнял глаза от книги, посмотрев на близнеца, — призвать того, кто сможет дать ответ. — И ты сможешь сделать это? Ритуал призыва — сложная вещь. — Я подготовился к нему. — Уверенности тебе не занимать. — Хмыкнув, Данте уселся на пол около пентаграммы, поглядывая на Вергилия со стороны. Брат начал что-то шептать себе под нос, периодически берясь за кинжал и разрезая себе ладонь. Уверенность, что всё пройдет как надо, в младшем сыне Спарды начала понемногу таять. В какую-то секунду пламя свечек начало плясать, словно на них одновременно дули с разных сторон. Но они в комнате одни. И это жутко. — Верг. — Данте оглядывался по сторонам, смотря на мерцающий свет. — Верг, мне это не нравится. — Но близнец ушел в какой-то транс, глазные яблоки закатились, рот слегка приоткрылся. Данте отчетливо слышит его голос, но губы больше не двигаются. — Вергилий! И в тот момент, когда Данте крикнул, свет в комнате погас. Повеяло холодом. Мальчик поёжился на полу, задышав часто и громко. Сердце бешено стучит, шум в висках, ладони вспотели, и в такой темноте он не видит брата. — Вергилий, скажи что-нибудь. — Шепча, Данте начал прощупывать под собой пол, наткнувшись на какой-то невидимый барьер. — Пентаграмма, она не впускает меня. — Догадка оказалась верна. Он не успел подумать над тем, как будет решать проблему. За секунду случилось сразу несколько вещей. Вспыхнуло яркое пламя, окутав старшего близнеца, и Вергилий истошно закричал от боли, пытаясь смахнуть с себя языки огня. Данте ошарашенно наблюдал за ним, и почти сразу же бросился на помощь. На этот раз не врезавшись в барьер. — Вергилий! Вергилий, как мне остановить это?! — Он схватил брата за плечи и тут же отдёрнул обожжённые руки, прижав их к груди. Вергилий упал в центр пентаграммы, задыхаясь от боли, ничего не видел перед собой. Огонь исчез с его тела, оставив страшные ожоги. Конечно, на такие крики прибежала Ева. И женщина не могла поверить тому, что увидела в комнате старшего сына. Вергилий наотрез отказался от больницы. Ева лечила сына, обрабатывая его раны специальной мазью, смазывая их каждое утро и каждую ночь. Мальчик быстро шел на поправку. Но кое-что осталось, как напоминание о том неудачном ритуале. Вергилий начал кричать по ночам, просыпаясь от страшных кошмаров. Данте мирно посапывал в своей постели, закинув ногу на скомканное одеяло, как дикий визг разбудил его. Мальчик быстро подскочил с кровати и ринулся в соседнюю комнату, благо Ева запретила Вергилию запирать дверь. Влетев в спальню брата, Данте увидел, как мечется на постели близнец, как крепко сжимает в руках простыни и стонет от фантомной боли. — Верг, всё хорошо. Это просто сон, всего лишь глупый сон, который ничего не значит. — Забравшись на кровать, Данте принялся гладить его по голове, шепча на ухо слова. — Он далеко… — Хрипя от сорванного голоса, Вергилий приоткрыл глаза. — Спарда…далеко… — Да, ты прав. Отец очень далеко. — Продолжая гладить его по голове, Данте нагнулся к нему, чтобы расслышать слова. — Чистилище…чистилище… — Чистилище? Что это? Но глаза близнеца закатились, и он снова погрузился в тревожный сон. Ева прибежала на крики сына, застыв в дверях. — Данте, ты проснулся. — Я посижу с ним. — Он что-то сказал? — Ева подошла к ним, проверив у Вергилия бинты на руках. — Нет, мама. Ничего такого. Можно мне остаться рядом? — Кончено. Поспи с братом. — Хорошо. Она ушла, взволнованно поглядывая на своих детей. Данте залез под одеяло, стараясь не касаться близнеца, дабы не потревожить заживающие раны. В голове так и вертелось слово, сказанное Вергилием. Но Данте не долго ломал над ним голову, погрузившись в сон. Резко сев на постели, охотник уставился на зеркальный шкаф, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя после такого реалистичного сна. Повернув голову, Данте посмотрел на спящего Вергилия. Тот крепко спит и даже не хмурится. Встав с кровати, охотник прошел в ванную комнату. Умывшись прохладной водой, зачесал волосы назад. Смотря на свое отражение, охотник нахмурился. Это что же получается? С пяти лет он знал о чистилище? А в двадцать три попал туда и умер. — Трагикомедия, а не жизнь. Вернувшись в спальню, Данте снова лег в постель. Смотря в потолок, никак не мог отбросить мысли и расслабиться. Рука нащупала телефон на столике, повернувшись спиной к Вергилию, Данте включил экран, поставив яркость на минимум, зашел в интернет. Что ж, блуждание по сети заняло его на несколько часов. Когда начало светать, Данте покинул спальню. На кухне ещё никого, повара и прислуга начнут работать в пять тридцать утра, а значит у него есть час посидеть в тишине и подумать. В холодильнике нашел какой-то клубничный йогурт. Сняв с него крышку, принюхался. Отпил и убедился, что та ещё гадость эта молочка. Но он со вкусом клубники, поэтому заставил себя выпить упаковку. Почесав голову, Данте взял из кухонного шкафа чипсы и пошел качаться на качелях. Утренняя прохлада приятно обволакивала разгоряченное тело, усевшись на качели, обвёл глазами тихую округу. Утренний туман, а в воздухе стоит аромат мокрой травы. — Идеальная, счастливая жизнь. — Разорвал упаковку и принялся есть. Первым он увидел дворецкого, мужчина вышел на улицу, встречая грузчиков с новым столом. Это происходило в пять утра, пока вся семья ещё крепко спит. Пока дворецкий занимался контролем людей и своего драгоценного стола, Данте решил зайти туда, куда вход всем закрыт. Да, то самое крыло, что якобы закрыто на ремонт. Как странно, столько времени прошло, а Данте только сейчас вспомнил, что в этом доме есть запретные комнаты. Но больше всего его интересовал тот пресловутый коридор, где произошла его первая встреча с близнецом. Двери, ведущие в это крыло, плотно закрыты, занавешены плёнкой и даже табличку поставили, мол не входить, идет ремонт. Только вот Данте ни разу не слышал звуков перфоратора или стук молотков. Даже рабочих не видел. — Ремонта никогда и не было. Есть только запертый секрет, который не волнует незнающих. — Забравшись под плёнку, Данте провел ладонью по тёмному дереву, опустив глаза на замочную скважину. Взламывать замки ему в жизни приходилось, не так часто, чем Леди, которая научила его простому способу, но всё же. Данте рассчитывал на всякие там печати защиты или барьеры, но ничего подобного не произошло. Двери бесшумно распахнулись перед ним, открыв тёмный коридор. Может, не стоит нам туда соваться, а? — Испугался? Осторожность никогда не помешает. Не зря же эту часть дома запертой держат. — Я просто осмотрюсь. Шагнув в тёмный коридор, Данте резко обернулся, когда дорожка света внезапно пропала. Похоже, двери настроены таким образом, чтобы закрываться, как только войдёт гость. Он и в темноте неплохо видит. Вергилий перевернулся во сне на другой бок, положив руку на сторону Данте. Планировал почувствовать тёплый бок, но ощутил лишь холодную часть кровати, открыв глаза. Приподняв голову от подушки, мужчина остановился взглядом на двери, что вела в ванную. Но ни шума воды, никакого-либо шороха он не уловил. — Данте? — Позвав брата, Вергилий окончательно проснулся. — Данте, ты там? Не дождавшись ответа по ту сторону двери, Вергилий встал с кровати. Толкнув пальцами незапертую дверь, оглядел светлую комнату, солнце уже встало.  — Завтракать пошел? Подавив зевок, мужчина принялся выполнять каждодневные процедуры. Переодевшись в свежую рубашку и брюки, Вергилий вышел из спальни, спустившись на первый этаж. В холле его встретил дворецкий, сообщив, что прибыл новый стол. — Тогда накрывайте завтрак в столовой. Ты не видел Данте? — Нет, господин, сегодня ещё не встречались. Мечник вошел на кухню. На ней уже кипела работа, повара вовсю готовили завтрак для семьи и слегка удивились появлению хозяина. Быстро пробежав глазами по изумленным лицам, Вергилий убедился, что в обители еды брата нет. Тогда, куда он пошел? Если не поесть? Проскочила мысль, что он снова уехал, но мужчина отмёл этот вариант. У Данте нет причин уезжать, тем более не предупредив его. А если он у Неро? Вергилий быстро поднялся на этаж, где располагалась спальня Неро и Кирие. Они уже встали и готовились к выходу. — Отец? — Парень надевал футболку, когда в зеркале увидел фигуру мечника. — А стучаться тебя не учили? — Данте не у тебя? Упоминание об охотнике заставило лицо Неро скривиться, словно от зубной боли. — Что ему здесь делать? — Бросив на мужчину холодный взгляд, Неро подошел к шкафу, достав свое оружие. — Будешь носиться с ним, как курица с яйцом? Он взрослый мужик, и не нужно контролировать каждый его шаг. Вергилий смерил сына острым взглядом, но ничего не сказал в ответ, вернувшись вниз. Неужели снова прибегать к камерам наблюдения? А может, мальчишка прав? — Когда я так беспокоился о нем? — Зацепившись за эту мысль, мужчина вошел в столовую. Вскоре семья собралась за новым столом, приступив к завтраку. Темно. Вот просто тупо идёшь в кромешной тьме, периодически ударяясь плечом о стену. Данте вел ладонью по гладким обоям, иногда чувствуя, как затрагивает рамы картин. Их здесь много, и Данте знает, что на них изображено. Вернулись воспоминания об этом месте. И то, как Вергилий говорил о том, что воссоздал коридор из чистилища. Но это обычный коридор в доме, да, жуткий, но ничего сверхъестественного. Сворачиваемся, приятель. Это всё, конечно, интересно, но пора вернуться к свету. Данте не слушал этот трусливый голос, его гонит вперёд не страх, а интерес об этом месте. Вскоре пальцы нащупали что-то похожее на выключатель, и охотник нажал на него. Над головой вспыхнули лампы, осветив длинный коридор-галерею. Здесь есть на что посмотреть. Только все картины такие жуткие и неприятные глазу, что купить их может лишь больной на всю голову маньяк. Поздно ли волноваться за психику брата? Данте резко остановился, прислушиваясь к какому-то шороху. Он уже долгое время идёт прямо по коридору, не встретив ни одной двери. Шорох. Похожий на скрежет мышей в стенах, но это исключено. Не в доме Тёмного Рыцаря. Прошло ещё немного времени, и Данте, наконец, дошел до двери, над которой будто специально повесили картину, изображающую адскую битву между тварями преисподней. — Символично. — Взявшись за ручку двери, Данте повернул ее. Щёлкнул замок, и дверь со скрипом открылась вовнутрь, показывая охотнику тёмный кусок помещения. Похоже, что именно здесь воссоздавали картины приглашённые художники, Данте сомневается, что Вергилий умеет так профессионально держать кисть. В своеобразной студии Данте увидел около десятка мольбертов с холстами, некоторые из них увенчаны эскизами будущих картин. Повсюду краски, много кистей для рисования, карандаши, что лежат в стружке, работа здесь кипит. Над головой зажглось около десятка ламп, и Данте подошел к начатому рисунку, рассматривая его. Снова демоны в агонии. Обведя комнату взглядом, охотник заметил другую дверь, скорее всего через нее и проходят люди. — А, значит, есть другой вход. Дверь оказалась заперта, и ему снова пришлось взламывать замок. За дверью обнаружился обычный коридор, освещённый флуоресцентными лампами с двух сторон. Через него Данте попал на улицу, выйдя из другого конца дома. — Как удобно. А главное, никто из окон не заметит. Не успел охотник переступить порог дома, как к нему подошел дворецкий. — Господин искал вас этим утром. — Хорошо, я сейчас подойду. — Мирно кивнув в ответ мужчине, Данте удалился в свою комнату, принять душ и стереть все следы красок.