Что ты, осень, наделала с нами?

Людмила была где-то глубоко в своих мыслях. Она блуждала в них, обманываясь с огромной радостью... Эйфория плотно окутывала её с ног до головы, отчего кружилась голова и волнующе билось сердце. Калугина взглянула на свои наручные часы. Тоненький железный обруч с циферблатом желтого цвета мило смотрелся на её нежном запястье. Только что минуло шесть вечера. С глубоким глотком воздуха эйфория немного осела и дала возможность здравости вернуться на своё законное место. Калугина нехотя встала, подняв сумку и кинув туда пару вещей со стола, потом сняла с себя очки в чёрной оправе и отправила их туда же. Положив сумку на стол, она прошла к окну. Калугина зажала край легкой занавески двумя пальцами и увела ее в сторону, выглянув в окно, ведущее в общий зал учреждения. Тишина. Полная, опустошающая тишина. Из живого внизу были только растения, зелёные лепесточки которых нежно касались бортиков разноцветных горшков. Ещё горячие от работы статистов бумаги планов и смет покинуто лежали на столах. Учреждение опустело в одночасье после долгожданного звонка. Кажется, взрослые никогда не переставали быть детьми только из-за этих звонков, будто бы беззаботно школьных... Действительно, все ушли. Она отпустила занавеску, которая белой пеленой легла на место, и направилась к столу за собранной сумкой. Тонкими пальцами она коснулась мягкой обшивки, дверь распахнулась, Калугина инстинктивно взглянула на стол секретарши. -Вера? Почему Вы не ушли?-удивилась Людмила, отпустив ручку двери. Верочка судорожно быстро запихивала пряжу в сумку. -Сейчас, собираюсь уже. Письма не успела разобрать, извините, Людмила Прокофьевна. -Ничего страшного... Это они, вроде?-сказала Калугина и ненавязчиво, без цели, стала перебирать письма, не вглядываясь в слова на них, пока Верочка пыталась уложить длинные спицы, которые никак не помещались в сумку. Директорша исподтишка кидала взгляды на секретаршу и как только увидела, что она окончательно собралась, сразу перестала копаться в конвертах и встала. Ей вдруг в голову пришла мысль одна... но она даже представить себе не могла, пока выходит на лестницу за Верой, что сможет поговорить... спросить или... как сказать?.. -Я хотела сказать, Людмила Прокофьевна, и забыла,-вдруг первой начала Верочка.-Нам нужно заменять аппаратуру в зале заседаний -Господи, что опять? Этот зал заседаний... на нем клин сошёлся? -Видимо,-усмехнулась секретарша, спускаясь по лестнице.-Там несерьезно, просто микрофоны уже все непригодны. Зато проверку инвентаризации отложили. -На какой срок? Почему? -На неопределенный,-саркастично сказала она.-Ваш компьютер-то не сломан. Он не включался из-за неисправной розетки. -Тьфу... Ой, ладно,-вздохнула Калугина, войдя в лифт за секретаршей.-Вера, у меня к Вам вопрос... или даже просьба...-продолжала она, нажав на кнопку первого этажа.-У меня с письмом пришло приглашение... в общем... в министерстве будет вечер, и я... не знаю, в чем пойти,-сурово говорила она, не подавая ни капли сомнения, неуверенности и дрожи, которая бегала по её телу. -А, ну... если хотите, мы можем с Вами в ГУМ сходить... Я как раз сегодня собиралась заскочить. -Сегодня? Ну, если только я Вам не буду в тягость, не коем образом не хотела Вас смущать. Лифт остановился. -Да что Вы, пойдёмте... Женщины прошли к большим деревянным дверям со стеклянными вставками и поочередно вышли на тёплую Московскую улицу. Приятный отблеск витрин Петровского пассажа, шумный гул людей и незаметные струи проводов над головой. Тёплый, прекрасный вечер. Женщины сразу зашагали в сторону Большого театра. Робея, они шли практически молча аж до самого ГУМа, лишь изредка прерываясь на короткие диалоги о чём-то отвлеченном, но их это нисколько не смущало, было как-то комфортно вдвоём молчать. Кишащие людьми тоннели мостов и переходов струились вдоль и поперёк помещения, создавая ощущения какого-то отдельного городка со своим населением прямо в самом центре Москвы! Верочка с Калугиной вошли в здание. Резные балясины под стать такого же стиля большим фонарям, как бы висящим в воздухе под панорамным стеклянным сводом. Создавалось ощущение присутствия на старинном вокзале: толпы людей и антураж подкрепляли ассоциации Калугиной. Она засмотрелась на всю эту эстетику с неказистым названием-«псевдорусский стиль». -Людмила Прокофьевна, не отставайте, нам на второй этаж, а то времени не так много... -Да, да... Секретарша умело проныривает по хорошо знакомым местам, а Людмила неловко пыталась не отставать. Редкие походы в ГУМ, всё-таки, давали ей знать о себе... магазинная месть? Возможно... Но у товарища Калугиной был верный проводник в мир моды, волшебная фея Золушки, самый важный на данный вечер человек-секретарша Верочка. Неожиданно она сворачивает. Калугина за ней. Еле успела... Остановившись, она поняла, что это какой-то магазин одежды. Сухими движениями Калугина пробралась к Вере, которая уже выкопала откуда-то довольно суровый наряд-строгие, но элегантные юбку и что-то там сверху (Людмила не совсем ясно определила объект). Калугина недоверчиво подошла к ней. -Не слишком... тускло?-подбирала она слова по пути.-Хочется другого... -Ну-у... я не знаю. Вечер в министерстве, там дресс код какой-то есть, наверное?-развела руками секретарша. Тут Калугина поняла, что план провален, её поймали с поличным. Незаметно для себя она досадно покивала, уткнувшись глазами в пол. Надо выкручиваться. Она снова замялась. Верочка пребывала в шоковом состоянии, такой неуверенной и не ставящей четкие задачи директоршу она ещё не видела. -Дело в том...-начала она,-что это неформальная встреча,-недвусмысленно намекает Калугина,-хочется... чего-то совсем нового, я устала от... всего...-наконец вздохнула она. Буквально по вздоху Верочка поняла всё. Она могла бы ничего не говорить, а просто вздохнуть. -А-а, так это другое дело! Значит так,-заулыбалась секретарша своей маленькой и приятной улыбкой,-выбираем хороший фасон с хорошей тканью и идём к моей подруге, она ушьёт, подошьёт, вышьет все, что нужно, пойдёмте, давайте, а то не успеем,-повела её Вера в дебри платьев на вешалках. Калугина, непонимающе сдвинув брови, шагала за ней, держась от остальных подальше. Пока Верочка нащупывала пульс моды, Людмила дикарем озиралась на людей: разглядывала других женщин, чтобы примерно представить, что из неё может выйти после этого магазинного забега. Но ничего, кроме разочарования, разглядывания не принесло. -Во!-крикнула Вера, доставая вешалку, на котором висело не пойми что.-Красота?!-улыбалась она, прекрасно понимая, что директор её ни-че-го не ощущает женским чутьем. Она просто стояла с такими же нахмуренными бровями, которых обычно не видно за толстым слоем оправы очков. -А...-пыталась что-то выдать Калугина.-Н...ну, в общем -Пойдёмте примерим, не беспокойтесь!-предвкушающим чувством глядела она на Калугину, взяв её под руку и ведя к примерочным. Не успела Людмила опомниться, как Верочка уже схватила шторку и вручила вешалку с платьем. -Идите!-торжественно сказала она. Людмила смотрела на это платье, которое не внушало доверия от слова совсем. Делать нечего... Закрывшись, она робко и боязливо смотрела на себя в зеркало, снимая пиджак... Все это доставляло ей дискомфорт, если не ужас. Хотелось бежать без оглядки в свою холостяцкую берлогу, поесть от души и завалиться читать до полуночи. Осточертело все. Но когда она увидела себя в платье... Тонкий слой материи лежал на её слегка сутулых плечах, а ведь их никогда не видно за шкурой пиджака. Ткань легкими волнами бежала к талии... Худенькой и настолько женственной, что Верочка ещё не подозревает о своём будущем неожиданном восторге. А от талии, вниз к полу, исходили легкие волны, чуть заметные, но придающие ей невесомость... Людмила смотрела себе в глаза в зеркале и без конца спрашивала себя о многом... будто бы серьезно допытывая ответа... -Ну, как Вы там, Людмила Прокофьевна?-донеслось за шторкой. А Людмила-то Прокофьевна не могла даже сказать что-то. Немного попривыкнув, она осторожно поправлялась, следя за каждым своим движением в зеркале. Будто бы другой человек. Но узнавала она себя лишь по уставшему, бледному взгляду в отражении. -Вера, зайдите ко мне в каб... а... в, как его? Ну, в общем, зайдите... Верочка, наконец, распахивает шторку и... Глаза прошлись с ног до головы Калугиной. -Вы тоже это видите?-потерянно вымолвила секретарша. -Что... «это»? -Ой,-прикрыв рот ладонью, сказала она,-извините меня... Я хотела сказать, что... Да слов нет, что сказать...-путалась Верочка.-В общем, Вам очень идёт. -Н-ну я тоже так думаю,-немного улыбнулась она. -Берём? -Берём,-довольно повернулась она к Верочке, которая впервые увидела её улыбку и ещё больше обомлела, но перед ней успела закрыться шторка примерочной... Бег. Толпа. Людмила и не помнила, когда последний раз от души бегала в толпе. Верочка, как бывалая победительница новых сапог за очередной спринтерский забег, была великолепным учителем в этом деле. В этот раз петлять было не так долго. Они зашли в тихое помещение, запыхавшиеся, усталые, но довольные. Людмила свалилась на первый попавшийся стул, Верочка свинтила куда-то в неведомые комнаты, а Калугиной было пока не до этого. Она отдышалась и немного пришла в себя от увиденного там, в зеркале... -Зоя Санна, знакомьтесь, Людмила Прокофьевна,-представила Верочка незнакомую женщину директорше. -Очень приятно,-сразу встала она, сдерживаясь от привычки по-партийному приветственно пожать руку. -Идите в примерочную, Людмила Прокофьевна, Зоя посмотрит, где подшить или ещё чего... Проходите, не стесняйтесь. -А это обязательно?-неуверенностей остановилась Калугина. -Не бойтесь, не испортим. В ГУМе всё-таки умелые люди работают,-уверенно сказала она, отчего внушила Калугиной доверие. Та опять скрылась в занавесках, а Верочка предвкушала снова поглядеть на... вот это всё... В этот раз все прошло значительно быстрее. Шторка распахнулась, она стояла перед двумя женщинами, которые придумывали что-то искусное. -Хорошее платье,-сказала Зоя, взглянув на Верочку, прекрасно понимая, чья консультантская работа.-Предлагаю,-встала она и подошла к Калугиной,-вот тут ворот опустить... ниже сделать. А?-взглянула она на Веру. -Ой, да что Вы!-смущенно заулыбалась Людмила. -Ну Вы же женщина, а не монахиня,-впряглась Вера.-Ничего с Вами не сделается, из партии не выгонят, с работы не уволят. Все в пределах допустимого. Ну?-сказала она, мол, решайтесь. -Ну... давайте что ли?-неуверенно смотрела она то на одну, то на другую. -Что ли давайте,-утвердила Зоя Александровна, зажав ткань и сделав метки мелком на ткани.-Снимайте, сегодня сделаю,-задвинула шторку она и направилась к швейной машинке. Людмила снова смотрела в зеркало, но уже с назревающим азартом, прокручивая в голове слова секретарши: «Ну Вы же женщина, а не монахиня». Людмила вышла из примерочной, одернув блузку. -Обувь, Людмила Прокофьевна. Пойдёмте скорее. -Опять бежать? -А Вы как хотели? В жизни останавливаться нельзя, пойдёмте. И снова они нырнули в эту реку людской стихии. Надо сказать, обувь была выбрана катастрофически быстро: Вера, спросив размер, тут же схватила первые на глаза попавшиеся хорошие туфельки на каблуке, всучила директорше. Та неуверенно надела, даже встать не смогла, на что Вера нервно выкрикнула: «Не жмут? Берём! Потом научу ходить, скорее!». И снова толпа. На сей раз Людмила уже знала по глазам встречным, куда они сунуться, поэтому ловкость и прозорливость росла в ней с каждой секундой пребывания с секретаршей. А платье уже готово. Вера её шитьё со школы знает, по минутам рассчитывать может, чутьё! Калугина контрольный раз надела платье с уже более смелым вырезом, аккуратным, не вульгарным, но для неё очень смелым. Так и завершилась беготня в ГУМе... Они шли вдвоём, уже о чём-то вспоминая. Калугина немного оттаяла, сама себе в этом не отдавая отчёт, да и Вера не сразу это заметила. -Может по чашке чая?-предложила Верочка, увидев закусочную. Они прошли в довольно гулкое помещение со столиками. -Как Вы смотрите на то, чтобы отметить покупки шампанским?-без каких-либо эмоций спросила Калугина, отчего Вера вдруг подумала, что это проверка на пьянство, но пить с начальством по желанию начальства-чтимый закон угождения, поэтому... оплатив чеки и забрав заказы, женщины примостились к свободному, на редкость, столику в углу. Гул голосов заглушал любые попытки к разговору словно ватная заслонка. Людмила деликатно ела, нисколько не чувствуя дискомфорта, даже на мгновение подумав по привычке, что есть одна, в буфете учреждения... Она так сильно задумалась, что не могла видеть людей, слышать шум, чувствовать вкус еды. Верочка тоже не смущалась. Заказ был вкусным, сытным, поэтому женщина не думала, а просто уплетала за обе щеки и была несказанно довольна. Свет брюзжал прямо на белоснежную поверхность их маленького, круглого столика. Людмила застыла в мыслях, держа вилку на весу... -Людмила Прокофьевна, а у Вас, наверное, есть в 200-ю секцию пропуск?-спросила Верочка, отпив бокал шампанского, хотя прекрасно знала, что Калугина вряд ли даже знает о существовании этой секции, уж не говоря о пропуске. Она дернулась, оттаяв, глаза, наконец, заморгали, Людмила опустила вилку на тарелку и подняла взгляд на секретаршу. -Что, простите? -Я говорю... у Вас есть пропуск в 200-ю секцию в ГУМе... Вы ведь начальница. -Понятия не имею, что за секция. А на что? -Там все всегда есть. Тут в толпе выцарапывай платья, а там Вам личный... как это... ну, в общем, принесут, помогут, подскажут... -М...-кивнула Людмила и взяла свой полупустой бокал.-Я хотела Вас поблагодарить за такую прекрасную консультацию. Вы мне бесконечно помогли,-тихо и очень приятно говорила она, подняв шампанское. -Будем...-по привычке ляпнула Верочка. Тон разговора завязался. Женщины незаметно друг для друга стали разговаривать. Слова лились рекой с небывалой легкостью. Вера рассказала еще о многих особенностей покупки одежды, все нюансы и секреты, ей никогда не было жалко поделиться ими, будь то директор или техничка, убирающая полы в учреждении. В новом чеке было написано: два бокала советского шампанского и булочка с малиной. Сели по новой, за тот же стол. Они улыбались, продолжали уже не разговаривать, а болтать... Бокалы потихоньку пустели... пустели... Неожиданно разговор притих, Верочка принялась за свой пирожок, а Калугина доедала блюдо ещё с первого заказа... Вдруг остановившись, положив вилку на бортик тарелки, она вдруг сложила руки и опустила глаза, всматриваясь в оставшиеся пузырьки шампанского, которое уже давно «выдохлось». -Вера, Вы знаете... а я... Вам наврала...-подняла она взгляд на секретаршу, у которой по губам сползала малина от пирожка.-Я неравнодушна к одному мужчине...