Урок русского языка от Юрия Плисецкого.

- Мил… Как думаешь, у Никифорова и правда роман с его новым подопечным? Положив левую ногу на станок и наклонив корпус вправо, Юрий Плисецкий выжидающе заглядывал в лицо своей давней подруге. Российская сборная по фигурному катанию прилетела в канадский Торонто на чемпионат мира буквально вчера, и от джетлага у юноши слегка болела голова и смертельно хотелось спать. - Не знаю… Свечку никто не держал… - лениво зевнула девушка, всем своим видом демонстрируя, что сплетни ее не интересуют, - Но то, что Виктор весь светится и полон энергии – это факт! А уж что (или кто?) служит ему источником вдохновения… - Роман-роман! – вмешался в разговор товарищей по команде Георгий Попович, - Мой номер как раз рядом с номером того япошки. Так этой ночью, после заезда, оттуда такие стоны доносились!.. Я аж позавидовал – как минимум раза три было. Пришлось постучать ему в стену, чтобы они там кончали потише. Да ладно вам!.. Все знают, что Витя – по мальчикам, но тактично это замалчивают. - И что Виктор нашел в этом лузере, который с треском Гран-при провалил?.. – зло пробурчал себе под нос Плисецкий, и тут же оторвался от станка, увидев кого-то входящим в зал, - А вот и он! Говно вспомнишь – оно всплывет! Ну что, япошка – коровья лепешка, узнаешь ты у меня, как чужих парней отбивать… - Юра, перестань! Кто кого у кого отбил? Когда это Виктор был твоим парнем? Разве он когда-либо давал тебе повод на что-то надеяться? – попыталась приструнить приятеля Мила Бабичева. - Милка… Отъебись! – махнул рукой на подругу Юра, и, натянув на лицо фальшивую улыбку от уха до уха, поспешил навстречу японскому фигуристу.

***

- Ты, должно быть, Кацуки Юри – перспективный, подающий надежды новый воспитанник Виктора Никифорова? – энергично потрясая ладонь японца, обратился к парню Плисецкий по-английски, - Очень приятно познакомиться! Ведь Виктор Никифоров – это живая легенда, это – наше всё! Тебе невероятно повезло работать с Виктором! Я - Юрий Плисецкий. Можно Юра. Так что мы с тобой почти тезки. - Приятно познакомиться! – Юри улыбнулся, посмотрел в глаза собеседнику и слегка покраснел, - Рад подружиться с таким милым и приятным соотечественником моего… тренера… У тебя превосходный английский! - Спасибо! Когда постоянно летаешь на международные соревнования – приходится поддерживать должный уровень, – продолжал улыбаться Плисецкий, - Кстати… Как у вас с общением? Проблема языкового барьера не существует? На каком языке вы разговариваете друг с другом? - Ну… - Юри смущенно опустил глаза, - Я учу русский язык, Виктор – японский. Так что и на русском, и на японском. Когда словарного запаса не хватает, переходим на английский. Увы… (японец горько вздохнул) Мой уровень владения русским языком пока что остается ниже среднего. - А хочешь?.. - Плисецкий схватил японца за рукав. Его глаза блестели нездоровым энтузиазмом, - Я научу тебя крутым русским выражениям! Для продвинутого уровня! Их ты не найдешь ни в одном учебнике! Глаза Кацуки заблестели ответным огоньком. Он энергично кивнул. - Тогда после тренировки – в зоне отдыха гостиничного комплекса, на мягком диванчике... – Плисецкий заговорщицки подмигнул собеседнику на прощание и вернулся к балетному станку.

***

- И так, запоминай… - начал Плисецкий менторским тоном, - ПИ-ДА-РАС! Мега-крутой чувак, успешный и влиятельный! Называя мужчину пидарасом, ты тем самым показываешь ему своё уважение и признаешь его заслуги. - Подожди, мне надо записать… - Юри полез в рюкзачок, достал оттуда блокнот и ручку и протянул Плисецкому, - Покажи, пожалуйста, как это пишется. Юра записал. Кацуки поставил рядом со словом, написанным Юрием, тире, записал в квадратных скобках транскрипцию латиницей – pidaras и рядом подрисовал какие-то японские иероглифы, очевидно, объясняющие значение слова. - Второе слово – БЛЯДЬ, - Плисецкий поднялся с кожаного дивана и принялся расхаживать перед «учеником» взад-вперед. Роль преподавателя определенно ему нравилась, и он входил в раж – Так говорят о женщине, когда всё при ней – и ум, красота, и высокие моральные принципы! Для женщины это высшая похвала! Называя даму этим словом, ты выражаешь своё ею восхищение. И это слово Юри с помощью Плисецкого записал в блокнот. - Перейдем к следующему слову… - Плисецкий заломил руки за спину, - ПИЗ-ДЕЦ. Общее выражение восторга. Что-то невероятно крутое, от чего захватывает дух. И это слово заняло своё почетное место под первыми двумя. - И наконец – целое выражение! Способ отказать культурно, никого не обидев и не оскорбив, - Юрий вновь присел на диван, вынул шариковую ручку из пальцев Кацуки, написал какую-то фразу, затем прочел написанное, - «И-ДИ-ТЕ НА ХУЙ!» Означает следующие: «Ваше предложение мне льстит. Это честь для меня. Но, пожалуй, я откажусь.» — Вот и все на сегодня, - Плисецкий привстал, - Завтра церемония открытия чемпионата. Прекрасная возможность блеснуть знаниями русского языка на официальной части, или когда у тебя будут брать интервью, и тем самым порадовать своего… эм… тренера! Только ты это… (Плисецкий положил ладонь Юри на плечо). Не говори Виктору о нашем сегодняшнем уроке! Пусть будет для него сюрприз! - Спасибо, Юра-сан! Что бы я без тебя делал?! – Кацуки обнял нового друга.

***

«Мама, роди меня обратно! Стыд-то какой! Худший день в моей жизни!» Упав навзничь на кровать гостиничного номера, Юри Кацуки рыдал навзрыд. В голове, как заезженная кинопленка, в тысячный раз крутился кошмар сегодняшнего вечера. После церемонии открытия чемпионата мира по фигурному катанию был фуршет, на котором к нему, Юри Кацуки, подошли двое – мужчина и женщина. Мужчина - знаменитый Яков Фельцман, в прошлом - тренер Виктора, а ныне – тренер Юрия Плисецкого. - Молодой человек… - обратился Яков к Юри, - Хотя чемпионат еще впереди, и вы пока что на нем ещё никак себя не показали… Я видел записи ваших выступлений. У вас и в самом деле колоссальный потенциал! Поверьте мне – тот провал на «Гран-при» абсолютно ничего не значит! Просто досадное стечение обстоятельств… Это – Лилия Барановская, хореограф, - представил свою спутницу Фельцман, - Она ставит номера всем моим спортсменам. Виктор – он как тренер еще очень неопытен… С нами вы добьетесь гораздо большего, чем с ним! Мы вдвоем сделаем из вас настоящего чемпиона! - Господин Фельцман… - широко улыбнувшись, Юри посмотрел в глаза Якову, затем перевел взгляд на Лилию, потом снова на Якова, - Ваше предложение – это пиздец! В мире фигурного катания вы признанный пидарас. И жена ваша – известная блядь. Идите на хуй! Чета Барановская-Фельцман оба побагровели, и, выкатив глаза, принялись судорожно хватать ртом воздух, как две выброшенные на лед рыбёшки. - Да как ты смеешь, щенок! – оправившись от первого шока, Яков схватил за грудки ничего не понимающего Юри и принялся яростно трясти, как вдруг раздался спасительный голос Виктора. - Яков Моисеевич! Стойте! Сквозь рыдание Юри слышит, как открывается дверь гостиничного номера. Виктор сначала зашел один, включил свет, затем затолкнул из коридора сжавшегося, ссутулившегося подростка. - Ну, Юра, я жду… Повисло тягостное молчание. - Юри… Прости меня! Я поступил подло, – наконец выдавил из себя Плисецкий, - Просто я был зол на то, что Виктор отказался от меня как от спортсмена и передал меня Фельцману. Вот и решил отомстить… Виктор, и ты прости меня… - Ладно, Юра, иди… - вздохнул Виктор.

***

Когда дверь за Плисецким закрылась с той стороны, Виктор присел на кровать рядом с Юри и обнял того за плечи. - Виктор, любимый… - разрыдался с новой силой Юри, уткнувшись возлюбленному в шею, - Прости меня! Я так хотел, чтобы ты мной гордился, а получилось, что я тебя сегодня опозорил! - Малыш, успокойся! – Виктор взял любимое заплаканное лицо в ладони и принялся зацеловывать, - Яков и Лилия на тебя не сердятся. Я заставил Плисецкого всё им объяснить. Они поняли, что ты ни в чем не виноват, что это Юрка тебя подставил. - Ви… Виктор… Я такой глупый! - Нет, малыш, ты не глупый! Ты милый, добрый, трогательный и доверчивый. За это я тебя и люблю! Когда трепетные губы любимого коснулись дрожащих век, затем прильнули к соленым губам, а нежные пальцы, проникнув под еще не снятую одежду, принялись ласкать бархатную кожу, всхлипы Юри перешли в слабые, сладострастные стоны…

***

- Малыш, а ведь всё, что ты сказал Якову, по сути – правда! – через полчаса, расслабленный разлитой по телу лёгкостью, целуя покоящуюся на своей груди сладко пахнущую любимую макушку и лениво перебирая черные пряди, сказал Виктор, - Это так низко и подло – за спиной у коллеги пытаться переманить к себе его спортсмена!