Сталь

Пара мгновений на размышления и вот ты уже на пути к своей смерти. Резкий рывок. Отчаянная схватка со временем. Отчаянная борьба за жизнь той, чьё имя никогда уже не слетит с его губ. Той, чьё имя всегда оставалось горечью на кончике языка. Борьба за жизнь той, чья грязная кровь отравила его существование. Холодная сталь. Он готов принять её. Расплатиться за все здесь и сейчас. Как в тех паршивых романах, где главный герой жертвует собой, ради легкомысленной дуры. Но она не дура. Никогда ей не была и не будет. Она заноза. Мерзкая грязнокровка с кудрявыми волосами, заставляющая его кровь кипеть от ненависти. Грифиндорская заучка с бездной вместо глаз, вызывающая отвращение. Выскочка с тонкими запястьями, вынуждающая презирать. Серая мышь с россыпью родинок на ключицах. Самая несуразная девчонка, что ему доводилось видеть, пахнущая, как спелые абрикосы. Раздражающая настолько, что ему иногда хотелось сомкнуть пальцы на её тонкой шеи до хруста позвонков, чтобы она больше не смеялась ни с кем так беззаботно и легко. Чтобы её глаза больше не излучали эту любовь и тепло, когда она смотрит... не на него. Не его. Никогда. Ещё один оборот холодной стали и все это станет не важно. Это никогда не было важным. Наваждение. Образ, что засел в голове, так глубоко, оплетая разум своими ядовитыми плетями. Проникая в чистую кровь, отравляя, уничтожая... Год за годом. Взгляд за взглядом. Слово за словом. Её эти глаза... Темные, как горячий шоколад с золотыми прожилками. Или может это огонь? Всегда такая понимающая и всепрощающая... но не с ним. Никогда. Для него колкая, отстраненная и язвительная, прожигающая насквозь. Будто только для него - шоколад мог превратиться в аконит. Если бы она только раз посмотрела на него, как смотрит на своих придурков... Он бы удавился. Кажется на губах появилась улыбка. Да, он сошёл с ума. Он давно потерял опору, ориентир. Все, чего ему хотелось, это чтобы она жила, чтобы клинок не достиг цели, не вонзился в хрупкое тело, не прошёл между рёбер, не пролил и капли её грязной крови. Грязнокровка. Теперь это высечено на её теле, так же как и её отчаянная мольба на его сердце. Кажется, он до сих пор слышит её эхо. Менор впитал это. Жадно, зловеще-торжественно проглотил её боль и навсегда сохранит в своих вековых, прогнивших стенах. Боль. Обжигающая. Освобождающая. Последний чертов аккорд, бессмысленной жизни, которая обретёт его в последнем вздохе. - Драко! - крик Нарциссы, поглотила трансгрессия. «Не стоит, мама... Я свободен. Теперь, навсегда...» Сдавленный вздох. Её вздох. Руки на его щеках. Те самые. Воткнулась в его грудь, своим носом, как обычно совсем не смотрит, куда идёт. - Грейнджер. - едко, почти пощёчина, а не слова. Смотрит снизу вверх своими большими глазами из под густых ресниц. Рука дёрнулась от желания провести кончиками пальцев по шелковистым ресничкам, что сейчас, трепещут, как крылышки бабочки. Во взгляде страх, но это всего лишь на мгновение, пока она не осознает, кто перед ней стоит. Секунда и она вздёрнет подбородок сжимая полные губы в плотную линию. Не его. Никогда. - Свали с дороги, дура. - почти шипение. Но она стоит. Испуганная и оцепеневшая, так близко, что он может пересчитать все её чертовы родинки виднеющимися из под воротничка блузки. Вдох. И она проникает в его легкие, оседая там навсегда. Почти до боли, почти до спазмов, вызывающих рвоту. Абрикосы. Холодные пальцы, обхватили её запястья. Она словно лава. «Отпусти! Оттолкни! Ты её коснулся, недоумок! Ты трогаешь грязнокровку!» Отодвинул в сторону и вошёл в класс, а его руки ещё долго помнили её пылающие запястья. Почти разряды тока по коже, до онемевших ладоней, почти больно. «Она грязь.» Разве могут быть чьи-то руки такими тёплыми? Но сердцу холодно. Сталь достигла цели. Получила свою кровавую дозу, поделилась с ним обжигающим холодом. - Д-драко? - сдавлено, для него дико слышать своё имя из её уст. Он должен открыть глаза. Каскад каштановых волос, скрыл его от мира. Он годами мечтал о том, как пропустит сквозь пальцы её непослушные локоны. Кашель, хрип, липкая жижа на груди. Вот оно. Цена этого испуганного взгляда карих глаз, бездонных омутов, в которых он готов вечно тонуть. Не его. - Драко? «Не плачь, Грейнджер... Только ты можешь жалеть врага.» Руки словно ватные, но он должен коснуться её. Хотя бы раз без ненависти... Хотя бы раз так, как ему хотелось бы... - Зачем? - плачет. Её грязные слёзы и его чистая кровь. Холодная ладонь накрыла бархатную кожу, оглаживая скулу. Не его. Никогда. «Я тону... Я проиграл в этой схватке, в этой адской войне. Я проиграл, поставив все на тебя.» Его кровавый отпечаток на её щеке. Так правильно. Будто он всегда там был, будто только там ему и место. - Мне нужно было умереть, чтобы увидеть этот взгляд... без ненависти. - губы еле шевелятся, голос хриплый шёпот. - Нет-нет-нет, Драко! Прошу! Вода смывала чистую кровь с песчаного берега, омывая бледное бездыханное тело юноши. А Грейнджер гладила холодные точеные скулы, роняя горькие слезы. Враг. Невыносимый слизеринец. Пожиратель смерти. Пожертвовавший собой, ради грязнокровки.