Ренессанс, или Возрождение искусства

— Ты бы прожил намного дольше, если бы поглядывал через плечо, — усмехался Сэм. Громилы и боевики клана Сальери держали свои пистолеты нацеленными на Тома. — То же самое я прямо сейчас могу сказать в твой адрес, Сэм, и буду более прав, чем ты, — ответил Том. На лице Трапани появилась нехорошая гримаса. — Ты знал, что Сальери под видом сигар башляет не только бриллиантами, но ещё и наркотой… — И что? — задал новый вопрос Сэм. — Да мы с доном, к твоему сведению, про наркоту знали уже заранее, плюс я поимел с наркоторговли свой баш… — Ну обалдеть теперь… Теперь я уверен, что ты грохнул Поли и пытаешься грохнуть меня не столько потому, что ты просто боишься гнева дона, сколько потому, что вы оба — что ты, что дон — два лицемера, которым в принципе нельзя доверить Лост-Хэвен. Вы ничем не лучше Морелло. Или по-твоему, я забыл, что он сам установил правило «никакой наркоторговли»? И после этого моя рука не дрогнет грохнуть вас обоих, ты сам даёшь повод. — Рука у него не дрогнет, вы слышали? Что ж она у тебя дрогнула в отеле Корлеоне, когда надо было убить Мишель? А с Фрэнком что? Он же нарушил омерту! — Ты же заплатил сам за то, чтобы я оставил твою Мишель в живых, если ты забыл, Сэм, — рявкнул Том. — Так что тогда ты сам поставил меня на распутье между двумя умышленными предательствами. А что до Фрэнка, то ни хрена он не нарушил. Мне он сказал, что вообще никого не предавал. Даже дона, когда по наводке этого крысёныша Карло, Морелло похитил миссис и мисс Коллетти. А Карло уже сдох. В банке, куда он перенёс свои конторские книги, предъявителем Фрэнк назначил не Морелло, не прокурора Уоткинса, не Гувера, а одного меня. Менеджер банка сам мне это подтвердил. Никто больше не имел доступ. Никто. То, что я оставил в живых их обоих, имело прагматический смысл. И лучше правда ограбить тот проклятый банк и не нарушить тем самым ни одного закона мафии, чем удариться в наркоторговлю. А вот за то, что ты грохнул Поли, который не виноват, что вы с доном его использовали втёмную, моя рука не дрогнет грохнуть ни твою новую гвардию, ни тебя. Я в одиночку разделаюсь с тобой так же, как три года назад в порту разделался с Серджио. Тут-то Сэм начал дрожать. — То есть это мы с доном такие гниды и ты один тут весь из себя святой? Тут-то раздался телефонный звонок. Один из гангстеров пошёл брать трубку. — Да… Алло… Сэм, это тебе там… Сэм быстро стал спускаться. Прошло где-то пять минут, и тут же он взял трубку. — Алло… — Трапани, гнида! — раздался из трубки знакомый ор живого Поли, такой громкий, что даже Том слышал. — Теперь ты из своего кармана моё лечение оплатишь, трус паршивый. Хорошо ещё, что я твердолобый и у меня важные органы не задеты и что я припрятал под рубахой котлету денег для легавых, чтоб везли меня в Оуквуд, а не госпиталь Нортпарка. Услужил своей лицемерной гниде-дону, крыса? Тут-то Сэм окончательно выпал в осадок. — Я только… — Ой зря ты затеял для Тома ловушку, Сэм. Сейчас же молись святому Михаилу, чтобы он к музею не подъезжал, а то ни от тебя, ни от твоих головорезов ни единого воспоминания не останется. Али ты забыл, что он в одиночку Серджио грохнул? Али ты забыл, что он дважды спасал твою шкуру, когда тебя морелловцы укокошили почти? — Поли, ты опоздал… Том уже здесь. И судя по тому, что он при людях наговорил мне в лицо, мне уже каюк даже не от его руки, а от руки моих боевиков. Часть из них не знала подоплёки… И что теперь делать? — Возвращай Тому все бабки, что выкрал у меня. Выполни те обещания, которые ты ему наплёл, что гарантируешь ему безопасный выезд из города, а если не можешь выполнить — грохни Сальери. — Что… — рассердился Сэм. — Комиссия в Эмпайр-Бэй уже знает о том, что Сальери башляет наркотой в нарушение законов коза ностра, для чего использовал нас с Томом втёмную, чтобы с высокой вероятностью сдать нас в плен федералов, и что ты пытался устранить меня за то, чтобы ты продолжал помогать ему толкать наркоту. Фрэнк Винчи гарантирует неприкосновенность для нас с Томом. Он рвёт и мечет, и он требует, либо ты убьёшь Сальери и сохраняешь свою жизнь, либо люди Винчи убьют и его, и тебя! — ЧТО?! — рассердился Сэм. Такого поворота он явно не ожидал. Он думал, что может законно с точки зрения коза ностра покончить и с Томом, и с Поли, а вышло наоборот, так, что коза ностра хочет покончить с ним и с доном Сальери. — Твою мать… Эмпайр-Бэй в курсе. Опустите пушки… Похоже, теперь в попе не ты, Том, а я. — Ну наконец-то до тебя дошло, Сэм, — сказал Том. — Что делать-то будем? — У кого-то из вас есть ремингтон? — спросил Том. — У меня, — сказал один из людей Сэма. — Что делать-то? — Снять штаны и бегать, — рассердился Сэм. — Том заляжет на дно и постарается не отсвечивать. Мы ждём полного восстановления Поли, а затем передаём дону Сальери привет от Фрэнка Винчи. Том, прости за это безрассудство. Надеюсь, потом соберёмся на дело втроём, как в старые добрые? — Соберёмся, — улыбнулся Том хищно. - Славно. Скажу дону честно, что ты сбежал и залёг на дно. Но умолчу, что это я тебе помог залечь, - выдохнул Сэм. - Парни? Гангстеры покинули музей вместе с Сэмом. Том же садился в свою машину, на которой он доехал до музея и, чтобы не шухариться, поехал домой, где Сара его ждала с их дочерью. В его мозгу уже светилась реплика, которую он обязательно скажет спустя короткое время: «Мистер Сальери, ничего личного, просто вам привет от мистера Винчи!», после чего раздастся громкий выстрел из ремингтона. Во всяком случае, куда лучше, чем жаловаться какому-то сыщику из ФБР.