Рождественский поцелуй со вкусом малины.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. ♡♤♡ Я ушел из магического мира семь лет назад — сразу после окончания Хогвартса. Война, она для каждого прошла непросто, оставив боль и смерть после себя. Я устал воевать, устал от всего. Устал быть Героем и Победителем Того-Кого-Нельзя-Назвать. Я взял тайм-аут на некоторое время, поставив в известность только Кингсли Шеклболта и своих друзей. Рон, хоть и не ушел из магического мира, как я, но он не стал связывать свою жизнь с Авроратом. Мой друг решил помочь своему брату Джорджу Уизли в их магазине после смерти Фреда. Ни Рональд, ни Джордж, ни его братья с родителями не винили меня за гибель Фреда, но я видел их немой укор в глазах, мол: «ты жив остался, а Фред зарыт в могилу». Конечно, милая Молли и Артур Уизли всегда рады мне в «Норе», но я бываю там только на Рождество, да на Пасху и никогда 2 мая. Никогда. Молли по-прежнему вяжет мне тёплые шарфы и кофты, периодически с Гермионой отправляет на Гриммо, пироги, пельмени и вареники с разными начинками, чтобы я не голодал, зная, что готовить я не люблю, а когда работаю — забываю поесть. Частенько на обед миссис Грейнджер-Уизли приносит вкусности в магазин игрушек, где я устроился на работу пару лет назад. А целых пять долгих лет я просто путешествовал по миру, потому что не мог оставаться в Британии. Где только я не был и не жил. Вернувшись, поступил в Университет Права и вот уже третий год, как я в нем учусь. Днем учусь, а после 15 часов до 20.00 — работаю. Я одно время жил в маггловском Лондоне, но Кричер мой достал меня, говоря, что поместье Блэк не должно пустовать, ведь Сириус мне его завещал, а без магии хозяина очень тяжело эльфам. Что ж, противный домовик уломал меня и я вернулся-таки на Гриммо, 12. Кричер за эти годы присмирел, стал не таким занудой и брюзгой. Даже портрет Вальбурги Блэк на гобелене замолчал. Так-то без хозяина. Всего два года назад мне прекратили сниться погибшие на войне. Два года, как я стал спать спокойно. Я не люблю праздники. Этим магазином детских игрушек руководит Пэнси Паркинсон. Ей тоже в жизни пришлось не сладко. Пять долгих лет она жила в изгнании, но была амнистирована и на деньги отца купила в маггловском Лондоне магазинчик. Почему она поступила так? Да ей бы в магическом Лондоне не дали бы этого сделать. Мы подружились с Паркинсон два года назад. Я искал работу, чтобы хоть чем-то заняться, а не сидеть по вечерам дома со старым Кричером. Как-то так получилось, что я для своего крестника, Тедди Люпина, зашёл купить подарок на день варенья, а в магазине игрушек оказалась Пэнси. Вот таким образом мы с ней и сошлись. Она хотела было рассказать мне о Блейзе и Драко Малфое — своих друзьях со времен ещё Хогвартса, но я не позволил. Я не хотел бередить рану давнюю — мою тайную любовь к одному противному белобрысому Хорьку, к проклятому слизеринцу. Как-бы я не вытравливал его облик из сердца, но гаденыш там глубоко засел и напрочь не желал уходить. Мне стало больно после прочтения семь лет назад в «Ежедневном Пророке», что после судов семья бывших Пожирателей Смерти укатила за пролив Ла-Манш, где сукин сын-Малфой женился на блистательной Астории Гринграсс. После той проклятой газетенке я более не читаю ничего из магических журналов, газет и вестников. Не хочу. Так вот, на чем я там остановился?.. Ах, да… Так вот, праздники я не люблю. Работая в магазине «Детский мир», нам, сотрудникам, приходится часто переодеваться на Рождество в Санта Клауса, а на Пасху в зайца, в яйцо или курицу. В прошлом году, например, Пэнси нарядила меня на Рождество в снеговика, а в позапрошлом — я облачился в костюм снежинки. Интересно, в кого она меня нарядит в этом году? Ждать ее решения долго не пришлось. — Гарри, — произнесла экс-слизеринка, — я знаю, что ты не любишь все эти рождествнские заморочки с костюмами, но прошу тебя, Поттер, в этом только году побудь либо Снегурочкой, либо — Золушкой. — Ну, я же смуглый, волосы у меня не «дракомалфоевские», не Золушкины. Скорее, я на кучера из её свиты похож. Помнишь, кучер был - большая крыса, мыши — лошади, а лакеи — ящерки. Какая же я тебе Золушка? — возразил я. — А Снегурочка — это кто? — Это внучка Санта Клауса. Я была в Русской Школе Магии и Волшебства «Колдовстворец», и там на Новый Год и на Рождество в их Большом зале заводилами на праздник были Санта Клаус, русские называют его: «Дед Мороз» и его внучка — Снегурочка. Я даже костюмчик приобрела для нас этой самой Снегурочки. Вот… И Паркинсон вынула из пакета белые чулки-колготки, ботинки-сапожки бело-серебристо-синие (светлого оттенка); юбочку коротенькую и такую же шубку. Она была вся вышита бусинками, бисером, жемчугом и отторочена заячьим / кроличьим / куньим мехом. До колен все это дело, а еще шапочка меховая с бусинками на голову и белый парик — две косы, спадающие с плеч на грудь. — Пэнси, ты издеваешься? — зашипел я на девушку. — С чего я буду надевать на себя эту дичь? Пусть Джессика Смит наденет или Мелисса Браун, они — девицы, по крайней мере… — Девчонки иногородние, они уедут на выходные домой, а в понедельник по пятницу проведут в дороге, я их за товаром отправлю в Германию. Не на Джона Мантгомери же старого мне костюм Снегурочки надевать? На парней из спортивного отдела наряд не налезет. Остаёшься у меня только ты, Поттер. — Паркинсон, я против! — не соглашался я. — Гарри, не вредничай. Наших в этом районе маггловского Лондона не бывает, тебя никто не знает, да и очки ты больше не носишь. Поттер, не узнает тебя никто. Ты — лицо нашего детского мира и продавец-консультант. — А может, я мишкой побуду, а, или зайчиком? — снова поинтересовался я, но Пэнси замотала отрицательно головой и своим накрашенным пальчиком очертила контур моих губ. — Нет, Поттер, нет! Категорически нет! Все наши сотрудники уже распределены и все костюмы, кроме Снегурочки заняты. Тебе его надевать, Гарри, и только тебе. С субботы по пятницу включительно. — А костюм Нептуна в отделе детских ванн и джакузи? — снова закинул я мысль в умную, но по-слизерински хитрую голову Паркинсон. — Роберт Тернер — Нептун, а его муж, Джеффри Блумберг — русалка. Он — женоподобный гей, ты же не хочешь быть похожим на него? Если хочешь, я… — Нет! Хрен с ним, пусть будет Снегурочка! — ответил-таки я. — Но клянусь Мерлином, что если здесь кто-то из наших появится… — Не появится, Поттер, не бойся! А появится — год обеды твои буду оплачивать я и утренний кофе за мой счёт. — Идёт, Паркинсон! — кивнул я и «разрубил» наши руки, которые мы пожали друг другу. Потом я взял костюм и мы пошли примерять его на меня. Сегодня аккурат была у нас пятница, а значит, мой выход. — Паркинсон, имей совесть! — взвился я, когда предстал в зеркале. — Как я вот в этом, скажи мне на милость, полезу на стеллаж или на стремянку за игрой / игрушкой / мячом или маской из ролевых игр? Издеваешься, мать твою? — Моя мама тут не причём, Поттер, не трогай её! Давай, достань-ка мне детское пианино с полки, подставь стремянку и залезь на неё. Посмотрим… Я сплюнул, но полез. — Представь реакцию родителей, если они заглянут мне под юбочку с шубкой? — насупился я. — Если у тебя на них не встанет, то ничего никто не поймёт, — ответила девушка. — Давай, иди, народ в твоём отделе «Плюшевые игрушки» собрался. Делать нечего, я пошёл. Хорошо, что работаю с 15 часов до 20, а не в 9.00 до 20.00, как все остальные. Этот вечер прошёл достаточно спокойно, мне пришлось за пандой для девочки раз подняться только на стеллаж, которая в «Детский мир» пришла с сестрой старшей. Домой я вернулся довольным, несмотря ни на что. Во-первых, я сдал днем последний экзамен в зимней сессии, а во-вторых, купил любимый торт «Три шоколада». Приняв душ и напившись чая, я лег спать сегодня пораньше. В субботу я с утра сбегал в магазин за продуктами, а то у меня все почти закончилось. Эх, хорошо бы в «Сладкое королевство» смотаться, в Хогсмид и накупить магических сладостей. Не долго думая, я выпил оборотное зелье и камином ушел в Хогсмид, как это делал иногда. Там я накупил целую сумку волшебных сладостей, теперь до Пасхи хватит. В «Детском мире» суббота прошла спокойно. Дети визжали от восторга, прыгали, играли, заглушая даже музыку. Подобным образом началось и воскресенье. Я пришёл сегодня в торговый центр на полчаса раньше и Оливер Фукс из отдела «Конструкторы» пригласил меня попить с ним чай. Такой вкусный он получился, наваристый и душистый. В кружке помещается не менее пол-литра чая. Я сначала подумал, что не осилю столько жидкости, но конфета за конфетой, плюс ароматный час — хорошо пошло. Да, с чаем я сплоховал — бегал каждые двадцать минут в туалет. Около 16.45 к моему отделу подошли мужчина с мальчиком. Я как раз доставал клиенту, что был до этого большого плюшевого дельфина. Следующий клиент — мужчина с мальчиком подошли как раз тогда, когда я протянул дельфина первому клиенту с дочерью. Парфюм Малфоя я почувствовал сразу. Не может быть. Я не успел их осмотреть. Я отвернулся. — Девушка, вы могли бы нам показать лошадку, пони плюшевого? — услышал я голос Драко. Мерлиновы подгузники! Что за… — Леди, прошу вас. Я обернулся к ним лицом и в упор посмотрел на блондина. Уставший, бледный, но все такой же красивый, как и прежде. Длинные волосы, собранные изумрудного цвета лентой в низкий хвост, в изумрудной мантии. Серые глаза смотрели на меня спокойно, не узнавая пока — слава Моргане! А потом его нос, кажется, уловил мой запах. Глаза Драко вспыхнули и он посмотрел уже внимательно на меня. — По-Пот-Поттер?! — тихо и в ужасе спросил он. — Мерлин. Ты ли это? — Ну я, Малфой, и что с того? — с вызовом парировал я. — Бог мой! Вот это да! — воскликнул он. — Что на тебе надето? Что за маскарад? Почему ты здесь? — Своей ненаглядной подруге скажи, это её идея была вырядить меня в костюм Снегурочки. — Пэнси Паркинсон? А она здесь причём? — удивился блондин, оглядывая меня с ног до головы. Его взгляд остановился на моих ногах в белых чулках, едва прикрытых юбкой и тонкой шубкой. — Этот магазин принадлежит ей, Малфой, неужели ты не знал? — теперь уже я удивился. — Это она предупредила тебя, что нарядит меня вот в это и пригласит тебя, чтобы ты посмеялся? Вы же так любили в школе поиздеваться надо мной. Драко отрицательно прокачал головой. — Я ничего не знал, мы с Пэнси Паркинсон не общались года три — не меньше, и я ничего не знал о её бизнесе в мире магглов, — ответил он. — А ты не врешь? — Блондин снова покачал головой. — С тебя станется, соврёшь — глазом не моргнёшь, ложь ведь в крови у слизеринцев. — Поттер, прекрати, я не знал, а если бы знал, то не пришёл бы сюда, — фыркнул мужчина. — Мой сын захотел зайти, когла мы гуляли по городу. Сынок, поздоровайся с Гарри Поттером, — обратился он к мальчику лет пяти-шести. Мелкая копия Малфоя вышел вперёд и протянул руку. — Скорпиус Гиперион Малфой! — преставился он. — Я рад познакомиться с вами, сэр. Мой папа много рассказывал о вас с самого моего раннего детства. — Малфой, что ты наплел обо мне своему сыну? — нахмурился я. — Что вы были занозой в заднице и врединой, но папочка мой всегда уважал вас, — ответил мальчик. — Скорпиус, прекрати. Давай лучше посмотри, чтобы тебе хотелось, мы купим и уйдем, — сказал Драко. — Мистер Поттер, покажите нам плюшевого пони, достаньте сверху, пожалуйста. — Достану, но ты, Малфой, не смей подглядывать под мою юбку, — прошипел я прямо в ухо блондина, когда приблизился к нему. — Да больно надо, Поттер! — усмехнулся он, но глаза его полностью и мгновенно осмотрели меня вблизи. — Вот и правильно, Малфой, вот и правильно, — кивнул я. Делать нечего, я -- продавец-консультант и моя святая обязанность показать клиенту товар. Драко ведь для меня просто клиент, ведь так? Я выдвинул стремянку и поднялся по ней наверх. Пони стоял на последней полке. И какой идиот его туда поднял? Я схватил лошадку и чуть повернулся к блондину. Он стоял возле стремянки и держал её, глядя наверх. Наверх? А я то в белых капроновых чулках-колготках! Ужас! — Малфой, отошёл за прилавок, тебе нельзя сюда! — зашипел я, аки Нагайна Тёмного Лорда. Но тут стремянка качнулась и я полетел вниз: пони — в одну сторону, а я в объятия Малфоя…