Грешница

По пустынной дороге ехал всадник. Он был уже стар, хотя до сих пор молодцевато садился в седло, считая, что негоже ему, потомственному воину с даром волшебным, на телегах разъезжать. Утро было раннее, только солнце взошло. Пели птицы, уже зажужжали шмели и пчёлы. Ветерок игриво колыхал тонкие стебельки ромашек в поле. Откуда-то несло дымом. Дальше, чуть вдалеке от тракта, должно быть село. Но ни приветственных криков петухов, ни мычания коров не раздавалось с той стороны. «Неужто беда какая приключилась?» – подумал старик и чуть пришпорил коня. Когда он подъехал к пепелищу, то услышал вой. Протяжный, почти волчий. Но прислушавшись, понял, что это плачет женщина. Конь боязливо ступал по ещё дымящейся кое-где земле. Выгорело всё, даже земля сплошь обуглена, будто сам ад открыл здесь ворота этой ночью. Старик вздохнул, оглядываясь, и чуть сжал ногами бока коня, понукая его двигаться вперёд. Он обнаружил её возле обгорелых столбов какой-то постройки. Сейчас уже и не понять, что это было. Может, курятник? Девушка была совершенно нагая, измазана сажей и грязью, но целая. Даже лохматые волосы остались нетронутыми. «Это ж как ей повезло-то? В таком-то пожарище да целой остаться?» – подумал старик. – Суренька!!! – протяжно выла девица, захлёбываясь слезами. – Да за что же?! Прости меня Суренька, подруга моя верная! Сердце старика сжалось. Он неловко перебрал вожжи в руках, покряхтел да слез с коня. Девица не унималась. Казалось, она его даже не заметила. Старик подошёл к ней. Как на внучку-то его старшую похожа! Та уже замуж вышла два года как, совсем своего старика не навещает. Он горестно вздохнул, снял куртку и аккуратно завернул плечи девушки. – Дедушка? – огромные серые глаза пронзили его так, что он вздрогнул. Бедное дитя, натерпелось-то! – Да, внученька, – улыбнулся старик и погладил её по лохматой голове. – Дедушка, это я виновата! Я! – закричала девушка, опять заливаясь слезами. – Это я сожгла всё! Я – грешница! Грешница!!! – Да какая же ты грешница, внученька? – старик сжал губы, понимая, что на глаза уже катятся непрошенные слёзы. – Никакая ты не грешница, девочка моя. Давай-ка мы встанем сейчас, и я отвезу тебя домой. Хватит с тебя уже горюшка. Он помог ей подняться, и она прижалась к нему, уткнув хлюпающий нос в плечо. – Ну что ж ты, внученька? Всё хорошо уж будет, ну не плачь! Всё будет хорошо. Поехали домой, а? А? Девушка всхлипнула ещё раз и позволила усадить себя на коня. Не успел он покинуть пепелище, как девица уже спала, доверчиво прижавшись к его груди. Как воробушек. Такая худенькая, лёгенькая. Реснички во сне подрагивают, а дышит ровно. Пальчиками только в курточку вцепилась да спит. Хочется защитить её ото всех, чтобы больше она никогда не плакала. Она так и не проснулась до самого дома. Спала тихо, спокойно. Наверное, ей снилось что-то хорошее.

Конец