My love will never die

♫Linkin Park — Numb В его улыбке, странно-длительной, В глубокой тени черных глаз Есть омут тайны соблазнительной, Властительно влекущей нас…

***

Пандорика восстала. Многие века моему отцу удавалось сдерживать заключённых Пандорики, но сейчас он слишком слаб, и они решили воспользоваться этим. — Я слышал Пандорика восстала, — я направлялся в кабинет отца, узнать, что он планирует сделать, но меня остановил разговор очередных подопечных. — Прошлое восстание было более двух веков назад. — Ты врёшь! — К сожалению, нет. Тогда его остановили лучшие силы Шепфа. Ходят слухи, что тогда его останавливал Люцифер. — Не может быть! Он был слишком юн для этого! — я даже не знал о первом восстание, до недавнего времени. Видимо, слухи очень многое приукрашают. — Сатана слаб, его цикл регенираций только начал возобновляться, так что сейчас велик шанс того, что Люцифера отправят в Пандорику. Иначе ждать серьёзных последствий. — Думаешь, он справится? — Он же сын Сатаны. Сын Сатаны. Это клеймо висит на мне столько, сколько я себя помню. Зарождалось чувство, что вся суть моего существования — приумножать влияние отца, быть тенью, отброшенной лучами его величия. Никто не ожидает чего-то иного, и мне приходится просто быть этой тенью. — Что ты собираешься делать? — Ты о чём? — отец скучающе посмотрел на меня, когда я зашёл. — О восстание в Пандорике. — Теперь это твоя забота. Ты же будущий правитель, ты должен сделать хоть что-то для Ада. — Я тебя не подведу, отец. — У тебя нет другого выхода. Я понимал всю серьёзность поручения отца и подошёл к нему со всей ответственностью. Нельзя было медлить, поэтому я взял двух стражников и направился к заключённым. Я докажу отцу, что достоин занять трон. Ходили слухи, что Пандорика — место для самых опасных тварей Ада, но, оказалось, что это просто сборище неудачников. Мне даже не пригодился кинжал, который я взял, предвкушая встречу с ужасными существами, стража всё сделала без моего участия. — Эй, Светоносный! — я собирался покинуть это место, но меня окликнул один из заключённых. — Светоносный? Моё призвание — сеять хаос и тьму на мир людской, — я подхожу ближе к камере. — но ты имеешь наглость приравнивать меня к ангелочкам?! То, что произошло в следующую секунду, я никак не мог представить. Заключённый хватает кинжал из моих рук и протыкает своё сердце, говоря голосом намного ниже собственного. — Nunc mea mors est in manu tuas, Lucifer! * Из его рта хлынула кровь, чернее ночи, заполняя всё вокруг. Я с отвращением посмотрел на это и вышел из тюрьмы. Как только я возвращаюсь обратно в замок, в глазах потемнело, а в голове лишь одна фраза, которую произносили тысячи голосов разом: — Nunc mea mors est in manu tuas, Lucifer! Они разрывали меня по частям, и я даже не заметил, когда мой собственный крик начал отражаться от стен комнаты.

***

— Люцифер! О Боги, Люци, ты как? — надо мной склонилась сонная Кэтрин. — Всё в норме, — встаю с дивана, на котором уснул и иду в ванную, а девушка за мной. — Может объяснишь, что с нами происходит? — Это ты мне объясни. Ты ведёшь себя, как последняя сука, потом плачешь из-за правды и уходишь, но как только мне нужна помощь, ты прибегаешь, как верная собачонка, и помогаешь, но по приезду домой ты уходишь, ничего не объяснив. Сейчас ты снова волнуешься за меня. Так ответь мне, Кэтрин, что происходит?! — Я пытаюсь быть лучше для тебя! Но тебя постоянно что-то не устраивает! — Так проваливай, если тебе это не нравится! Тишина. Она длилась всего несколько секунд, но казалось, что прошли часы. Наконец, Кэтрин нарушает её своим дрожащим голосом. — То есть, ты предлагаешь расстаться? — У нас нет другого выхода. Уже через четверть часа, девушка покидает квартиру, оставляя напоминание о своём присутствии в виде парфюма, распылённого в воздухе. Вскоре, и я выхожу из квартиры, направляясь на встречу к ребятам. Погода была поистине прекрасна, вот только радоваться и наслаждаться тёплыми лучами света не было желания. Странный сон, ссора с Кэтрин, малышка Уокер — всё это свалилось на меня разом, когда я ещё не совсем понимал происходящее. События сна не давали мне покоя. Замок в Аду, Пандорика, демоны — это звучало как бред, но эти образы были очень знакомы. Характер того Люцифера, что был во сне, лишь от части напоминал меня. Самым непонятным оставалась лишь фраза заключённого, которая врезалась в моё сознание, не желая покидать его. Воспоминания о сне отзывались острой головной болью. Вновь тысячи голосов в голове, произносящих одну и ту же фразу заключённого, и тихий, еле различимый во всей какофонии звуков, шёпот взывал сосредоточиться, отбросить всё лишнее и взять себя в руки. Именно это я и делаю, заходя в дом. — Люцифер, как всё прошло? Что с тем детективом? — Неважно. С ним не возникнет проблем. Что с Уокер? — Схватить её — самое простое, что можно придумать. Близких подруг нет, парня тоже, мать лет пятнадцать назад умерла в автокатастрофе. Только отец. — То, что нам нужно. — Попроси Кэтрин, чтобы она… — услышав имя девушки, я перебиваю Джейн. — Кэтрин — не вариант. — Я думал, что вы помирились вчера. Раз ты был свободен, когда я позвонил, то Кэтрин должна была приехать. — Не хочу ничего о ней слышать ближайшие несколько часов. Наша цель — Уокер, не отвлекается от неё. — Она приходит раньше всех, каждый день в одно и то же время, — в разговор включился Джастин. — Ты придёшь чуть раньше её, подготовишь выпивку, предварительно подсыпав в её бокал снотворное. Она отключается, вы с Питом везёте её сюда, а мы сообщаем Киллиану, что его милая дочурка у нас. — Когда она будет в клубе? — Примерно через пару часов. — Нам стоит поехать сейчас. Уже после полудня, мы были в клубе. Как и ожидалось, кроме нас здесь никого не было, и я начал подготавливать алкоголь. — Она заходит. — Наша мышка попалась в мышеловку. Хлопок входной двери. Она на месте. Такая хорошенькая, как жаль, что придётся чуть-чуть тебя приукрасить. — Оу, мистер Денница, какая встреча. Вам что-то нужно? — почему её голос сводит с ума? — Привет, Вики, — в первый раз произношу её имя, пробуя на вкус. — Ты очень соблазнительно танцевала, не хочешь станцевать сегодня для меня? — Мне кажется, у вас есть девушка, — а она не из простых. — Мне кажется, её здесь нет, — её бархатистый смех. — Выпьешь? — я придвигаю бокал к краю, а она подходит ближе, облокачиваясь о барную стойку. — Мне не доплачивают за выпивку с начальством. — Наглая, — мои губы растягиваются в ухмылке. — Хочешь, я лично тебе доплачу? — И всё же, предпочту отказаться. — Да ладно тебе. Ты просто боишься, потому что тебя вынесет уже после одного бокала вина, и ты начнёшь приставать ко мне, — я чуть ли не смеюсь над ней. Надавить на слабости людей — беспроигрышный вариант. Такова суть людей, они хотят постоянно что-то доказывать другим. На её лице отлично виднеется борьба: поддаться на мой вызов или же уйти. Сделай же правильный выбор, малышка. — Запомни, не я это начала. Она берёт бокал и мгновенно опустошает его, выпивая содержимое до последней капли. Малышка Уокер так увлеклась нашим спором, что даже не заметила странный вкус вина. Быстродействующие снотворное было подмешано в бутылку после того, как я налил себе вино в бокал, поэтому я не спеша сделал несколько глотков. — Не хочу тебя отвлекать, но где мои деньги? — Поверь, малышка, ты получишь то, что заслужила. Продолжаю ухмыляться, в то время как Вики хватается руками за голову, спускаясь спиной по барной стойке, а с её губ срывается стон боли. Неужели снотворное подействовало так быстро? Когда она перестаёт двигаться, я сажусь рядом с ней, проверяя дыхание и пульс. Жива. Прекрасно. Пит, сидевший недалеко от нас, подходит и помогает мне взять её на руки, а позже вынести из клуба и посадить в машину. Теперь ты откроешь глазки только в нашем подвале. Подвал — самая холодная часть дома. Вики может знать что-то про Киллиана, и холод будет одним из стимулов сознаться в быстрее. В то время как Питер и Клаус приковывали малышку Уокер внизу, Джастин отправил сообщение её отцу. Вечером, когда она очнулась, я и Клаус спустились к ней. — Ты?! Какого хрена? Отпустите меня! — Похоже, ты не понимаешь что к чему. Здесь главный я. Твой отец решил, что может нарушать правила моей игры, так что ему придётся поплатиться. — Да плевать мне на отца! Я вообще не знаю ничего и не смогу вам никак помочь! — Ошибаешься, куколка, ещё как сможешь. Тебе лучше быть хорошей девочкой, а иначе, — я достаю нож и провожу самым кончиком по её щеке, оставляя неглубокий порез. — Ненавижу! Ты будешь гореть в Аду! — Пусть так. Но даже там ты будешь у моих ног! — я встаю и отдаю нож Клаусу, направляясь к выходу. — Поразвлекайся с ней. Как только я закрываю дверь, раздаётся её крик полный отчаяния, ненависти и боли. Всё тело ломит от этого, сердце сжимается с невероятной силой, а сознание вторит её оскорблениям, соглашаясь с ними. Мы все думали, когда же будет хоть какая-то новость от Киллиана. Но пошли уже третьи сутки, а он всё молчал. Вскоре пришло сообщение от него, и я понял, что план с треском провалился. Она не нужна ему. И никогда не был нужна. Выход был лишь один, и чтобы выполнить то, что задумано, я спускаюсь к малышке Вики. Она сидела в углу, боясь пошевелиться, но обратила на меня внимание, когда я зашёл. Я заряжаю пистолет, а на её лице появляются новые дорожки от слёз. — Я не виновата в делах отца! — Ты к ним даже не причастна. И никогда не стала бы. Ты не нужна ему, а теперь и нам. — Ч…что? Я не нужна ему? — она начала сильнее дрожать от холода и страха. — Сожалею. — Я никому не нужна… — в один миг она поняла мои намерения и озвучила их. — Ты убьёшь меня? — Ты расскажешь копам об этом неприятном инциденте, а у нас и так достаточно проблем, — я направляю дуло пистолета на неё. — Нет! Пожалуйста, я не расскажу! Я…я не хочу умирать! Я не умру, пожалуйста…ах… — Прости, малышка, — я уже готов был выстрелить, как вдруг: — Нет, пожалуйста! Я.я…я хочу стать одной из вас! — Повтори? — Я хочу стать членом вашей банды.