Конспекты

Шинсо порой кажется, что он стоит на краю бездны и земля под его ногами обращается в прах, а мир вокруг растворяется в тумане. И исчезает вовсе. А Каминари смешной, добрый и сошёл будто с картинки. Не то, что с картинки, с иллюстрации на странице священной книги.

Шинсо думает, что Денки — ангел.

Со светлыми глазами и искрящейся улыбкой, он вытаскивает товарища из бездны, которую заполонили кошмарные иллюзии будущего и прошлого. А в настоящем пугаться нечего, пока Хитоши чувствует чужую руку в своей и смотрит украдкой на светящиеся солнцем волосы. — Шинсо, ты идёшь? Каминари улыбается, поправляя края футболки и одёргивает рукав. Теребит фенечки на руке и громко смеётся. Сегодня они с компанией Бакуго должны пойти на какой-то мега-популярный фильм, на который Шинсо плевать было бы с высокой колокольни, если бы не его лучший друг, который в шесть утра сообщил о том, что билеты уже куплены, а отказы не принимаются. Сердце Хитоши пропускает удар и юноша нервно улыбается, обещая, что перестанет пить энергетики перед сном.

Энергетики прошлой ночью он не пил.

Шинсо не совсем уверен, как себя правильно вести в довольно большой и шумной компании. Поэтому он как обычно будет просто молчать и иногда смотреть на парня с угольно-чёрной молнией в пшеничных волосах. Глупо, да? Плевать. Он так всегда делает. Ну, или почти. Почему этот вечер должен стать каким-то исключением? В кинотеатре тихо и темно и Шинсо благодарит всех богов мира за эту блажь, потому что только так он может сейчас спрятать красные щёки. Денки по неосторожности задел его колено своим. Хитоши поджимает губы и молчит, стараясь сконцентрироваться на действиях донельзя банального фильма, но пальцы светловолосого юноши, вцепившиеся в рукав лавандовой толстовки окончательно выбивают все мысли из колеи. — П-прости, — шёпотом извиняется Денки. Словно ещё больше стараясь смутить Шинсо, который, и без того, как на иголках. И если Каминари наркотик, то темноволосый подсел не на шутку. Вечером Хитоши пытается разобраться с природой своих чувств и приходит к ужасающему его сознание выводу: ему нравится его лучший друг. Его единственный друг. Не только как личность, но ещё и как парень. — Какой кошмар… — темноволосый проводит рукой по волосам и окидывает взглядом комнату общежитии. Обычная спальня подростка, в тёмных тонах, минималистичная. Не хватает только одного источника освещения — златовласого парня, сидящего на кровати с пачкой чипсов и конспектами по английскому. В общем-то, проблем с языками у блондина, как оказалось, никогда не было, и до Хитоши не сразу дошло, что в первые дни это был просто предлог, чтобы завести себе нового друга.

Друга.

Шинсо слегка напуган и будто отстранён на пару дней от окружающей действительности. Рассеян и немного вспыльчив. Хмурит брови, когда в очередной раз не справляется с задачей по физике, скалит зубы, когда какой-то парнишка чуть не сбивает его с ног, а потом провожает его глазами и становится почему-то грустным; у мальчишки тоже жёлтые волосы. Денки, проходящий рядом, протягивает однокласснику руку, чтобы помочь подняться, но Шинсо отнекивается, мол, сам справлюсь. Через пару секунд тушуется и выдаёт тихое «но всё равно спасибо».

Каминари сияет как солнце. Хитоши слепит глаза.

— Надо что-то с этим делать… Вот только фиолетововолосый со своими крайне скудными познаниями о социальных взаимодействиях ощущал, что его жизнь стремительно катится по наклонной. Не то, чтобы ему хотелось это менять, раз уж речь идёт о таких желанных губах и глазах цвета золота. Но когда чувства начали приобретать неверную окраску, Шинсо не придумал ничего лучше, чем начать избегать своего лучшего друга. Однако, Денки был до ужаса назойлив и оказалось, что избавиться от него не так уж и просто. Личка Хитоши была завалена кучей мемов самого разного типажа, страницы социальных сетей буквально разрывались от наплыва сообщений, а сам Шинсо разрывал себя изнутри, стараясь избавиться от «неправильных» чувств, накрывших с головой. — Господи, нет, так нельзя. Если я скажу ему… Если он… Я не хочу его потерять…

***

Шинсо не спит уже вторые сутки и похож на ходячий труп даже больше обычного. Денки серьёзно обеспокоен, пытается вывести его на чистую воду и каким-то образом умудряется затащить в медпункт. Шинсо получает освобождение от занятий на день, приходит в свою комнату и проваливается в сон. Когда он просыпается, на его кровати, рядом с ним, сидит Каминари, поджав ноги под себя. Хитоши вздыхает. И тут вдруг воздуха в лёгких резко становится мало: на его «просто друге» короткие шорты, а розоватые коленки с цветными пластырями упираются в бедро Шинсо. — Ты чего тут делаешь? — У тебя было не заперто. Я подумал, что это… Не совсем правильно и решил подождать, когда ты проснёшься, чтобы ничего не случилось. И ещё я так переживал за тебя, Шинсо-кун. И вообще… Каминари продолжает трещать на самые разные темы. О том, что опять учудил Бакуго, о том, что им задали на завтра, о том, какой фильм они с Киришимой смотрели на прошлой неделе и какие странные сны снились ему после этого. Самое любопытное, что Хитоши это реально интересно. — А ещё, — Денки ёрзает, всё ещё упираясь коленом в бедро парня. — Я принёс кое-что… — М? — Конспекты… Ты же пропустил сегодня почти весь день. — Спасибо большое. Денки машет рукой на прощание, глупо посмеиваясь и уходит почему-то слегка нервный и немного красный. Шинсо этого не замечает.

А стоило бы.

***

Хитоши сидит за книгами. Перевод на геройский курс это, само собой, прекрасно, но нагрузки, в том числе и на мозг, стали раза в три больше. Юноша пытается вникнуть в тему. Листает конспекты, которые принёс Денки. Каминари часто сбивается, многое пропускает и имеет привычку рисовать когда нервничает. Шинсо рассматривает быстрые наброски ручкой на полях тетрадки и края губ сами ползут вверх. В конце лежат какие-то бумажки, шпаргалки, справка об освобождении от занятий. Среди прочего Хитоши замечает аккуратно сложенный лист бумаги. Сам не знает зачем, но вытягивает его и потом смотрит как заворожённый, боясь открывать, чтобы узнать, что там внутри. А там его имя, аккуратно выведенное гелевой ручкой с фиолетовыми чернилами и быстрый карандашный набросок. Шинсо вертит листок в руках и натыкается на маленькое полустёртое сердечко с обратной стороны. А потом, словно чего-то испугавшись, моментально отбрасывает бумагу от себя, засовывая на прежнее место и густо краснеет. В двери негромко стучат и Хитоши искренне надеется, что это не его друг. На пороге именно Денки, чёрт бы его побрал. Он смотрит на Шинсо, щёки которого пылают. Сам Каминари горит не меньше. — Я… Кое-что забыл там, кажется… — Д-да, наверное… Хитоши не даёт ему пройти и они стоят на пороге, смотря друг другу в глаза. — Господи… ты уже увидел, да? — Денки сверлит взглядом пол. Шинсо кивает. — Ох, ммм… Я думаю… Ты не должен был узнать об этом так. Какой же я идиот, — блондин бьёт себя по щекам, чем вызывает неконтролируемый смешок у второго. — Что? Что я такого сказал? Только не говори, что ты смеёшься надо мной. Я ужасный друг, прости. Денки собирается драматично убежать, чтобы всё было как в клишированых фильмах, но Шинсо осторожно хватает его за руку и тихо произносит: — Я не должен был узнать об этом «так», ты прав. Потому что ты должен был быть первым. Денки удивлённо хлопает глазами, а на его лицо возвращается привычная улыбка во все 32. — Ладно, всё же, в нудных конспектах есть хоть что-то хорошее…